Читать книгу Уроки словесности - Эльвира Абдулова, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 6

В прошлом году накануне экзаменов Анна Николаевна познакомила ребят с книгами Дмитрия Сергеевича Лихачева. Произошло это случайно, требовался аргумент для сочинения, что-то о природе интеллигентности. Анна обратила внимание учеников на то, что в английском языке такое понятие отсутствует, а однокоренное слово имеет отношение к умственным способностям человека. Так и повело ее в сторону академика Лихачева, к его статьям и книгам о древнерусской литературе, по которым она училась в университете. Ребята, конечно, выслушали и заметки для себя сделали (а вдруг и правда попадется такая тема на экзамене?), но проникнуться не смогли, слишком сложной и скучной показалась им такая литература и маленькая книжка, которую учительница достала со своей книжной полки. Без занимательного сюжета и ярких героев интереса вызвать она, увы, не могла.

Тогда же Анна Николаевна обратила внимание своих учеников на цитату, принадлежащую Лихачеву: «Молодость — время сближений.» Говорили они тогда о дружбе, возникающей в важные для жизни каждого человека школьные годы. Анна Николаевна заметила, что сближения в жизни бывают разные, но чаще именно с теми людьми, которые были предназначены друг другу. События, подталкивающие людей, могут быть самыми разными. Например, люди встретились и разговорились благодаря отложенному рейсу, случайному соседству в туристическом автобусе или в купе поезда дальнего следования — бывает и такое. А юность, школьные годы, совместные игры во дворе сближают людей так крепко, что не разорвать годами. Вчерашние школьники взрослеют, переезжают с места на место, обзаводятся семьями, иными знакомствами, а друзья детства все равно являются самыми теплыми и дорогими. Кто-то из ребят сказал, что и в таких сближениях, может быть, нет никаких случайностей, и это есть хорошо подготовленная встреча естественным ходом событий. Анна, призывая ребят дружить и бережнее относиться друг к другу, заметила, что нить школьной дружбы крепка и неразрывна, она часто на всю жизнь.

В этом смысле сегодняшний десятый ее очень радовал. Ребята в нем собрались, конечно, разные, без конфликтов и столкновений не обходилось, но в целом между собой они крепко дружили. Хитрили, обманывали, не упускали возможности сбежать с занятий, дурачились на уроках, даже перебрасывались записками (устаревший метод прекрасно работал, если телефоны при входе в класс оставлялись в корзинках), даже дрались, но основное ядро, вокруг которого сплачивались остальные, было крепким и нерушимым.

Наблюдая за ними, Анна удивлялась многому: почему они слушали ее, открыв рты, и не вылетали по звонку из класса, почему это делали даже те, кто не очень-то интересовался литературой, почему с нетерпением ждали экскурсий, загадок (а сегодня загадки будут, а можно еще?), спорили над цитатами, которые она писала на доске почти каждый урок литературы? Вместе с ней, на ее глазах ребята учились думать, сопереживать, и она этому очень радовалась, хотя прекрасно понимала: скоро кончится их детство, и многие из них не прочтут за свою взрослую жизнь и десяток книг и жизнь у них будет разная. Надеялась, что они будут рассказывать своим детям сказки. Вспоминать с теплом их уроки литературы и сохранят хорошие воспоминания о школе, а это не так уж и мало…

В прошлом году разругались насмерть, целый месяц ее девятый класс был разделен на два непримиримых лагеря — девочки против мальчиков. Произошло все очень глупо и с самого начала походило на шутку, но девочки розыгрыш не оценили и проявили принципиальность. Не обошлось, конечно, без Никиного руководства — в этом Анна Николаевна ни секунды не сомневалась, хотя и не уточняла подробностей.

Очень хотелось пойти на глупейший, но очень разрекламированный фильм всем классом. Договорились сходить на выходных, а потом вдруг все мигом поменялось, отменили биологию, а после «окна» — два нелюбимых урока информатики. С самого начала отношения ребят с мрачным и недружелюбным учителем не сложились, так что пропустить его урок было в радость.

Кто подбросил идею с кинотеатром, никто так и не вспомнил, но сеанс нарисовался самый что ни на есть подходящий, а цена билетов до невероятности смешной: сеанс-то почти утренний. К Анне Николаевне даже не подошли, все решили устроить сами и ее под удар не ставить. Надеялись, что информатик сам будет рад раньше закончить работу и шум понимать не станет.

Ромка с Сашей проверили, есть ли билеты, они же и должны были сбегать за чипсами, напитками и прочей ерундой в соседний супермаркет. Девчонки, слегка посовещавшись, согласились, и после третьего урока вместо того, чтобы погулять у школы во время большой перемены или завалиться в столовую, девятый класс в полном составе сбежал в кинотеатр. В последний момент, правда, Ромке с Сашей понадобилась помощь с покупками и с деньгами (что-то там у них не складывалось). Мальчишки обещали девочек догнать, но из школы вышли все вместе, одной веселой толпой.

Люба, маленький трогательный гномик, с длинными косичками, всегда виртуозно заплетенными мамой или старшей сестрой, смотрела на побег испуганно — не привыкла она идти против правил. Алиса на этот раз без всяких сомнений подчинилась коллективу и уже предвкушала, какой интересный пост она выложит в социальной сети о природе спонтанности и о том, как это раскрывает личностные качества человека.

Павла идти на информатику не хотела, поэтому согласилась со всеми, жалея только о том, что не осталась сегодня дома, воспользовавшись правилом одного дня, установленным мамой. Один раз в месяц они с сестрой могли пропустить школу без всяких на то серьезных причин, не выдумывая глупости. Необходимо только предупредить маму, и она обязательно согласится. А взамен нужно будет выполнить все домашние задания и сделать уборку.

Светлана, конечно, с радостью бы уклонилась и осталась в школе, но в кои-то веки представилась возможность поучаствовать в чем-то для нее необычном, испытать дух авантюризма, да и двойняшки идти не отказывались, так что Светлана пошла вместе со всеми.

У Ники сомнений никаких не было, была лишь уверенность в том, что все обойдется, прочитают обычную в таких случаях мораль, скорее для галочки, чем искренне в это веря, Анна Николаевна пожурит, а мама вообще ничего не скажет, только посмеется и махнет рукой.

Шли по пустым в такой ранний час улицам веселой гурьбой, мечтали, как расположатся с комфортом в большом зале, захрустят чипсами и сухариками, с шумом откроют газированные напитки, и никто им за это замечание не сделает, рассядутся по-хозяйски, станут шутить и смеяться, а потом пойдут бродить по улицам, зайдут в кофейню, если останутся деньги, нащелкают кучу развеселых фотографий. Арсений еще в школе предупредил, что можно на крайний случай ограбить Колю, он всегда при деньгах, а потом скинутся все и на следующий день вернут «богатенькому Буратино».

День был солнечный, весенний, маячащее впереди лето уже немного дурманило юные головы, о предстоящий тестах и контрольный думать не хотелось, так что все поддались «стадному чувству», как говорила их Анечка, и были совершенно счастливы.

Взрослые уже разбрелись по своим работам, раскидав по пути малышей в детские сады, а учеников — в школы, и только несгибаемые бабульки с дедульками тянулись к рынку или в булочную за свежим хлебом, а больше никого на улицах и не было. Свобода опьяняла, все чувствовали силу в своем единении, мальчишки почему-то на звонки не отвечали, только попросили не беспокоиться и обещали догнать в кинотеатре — там и встретятся.

Когда купили билеты и расселись в действительно пустом кинотеатре, мальчишек еще ждали, названивали им, торопили, а после рекламы поняли, что что-то пошло не так. А потом мальчишки все вместе, как по команде, стали вдруг недоступны. Девчонки с недоумением поглядывали друг на друга, но потом увлеклись фильмом и махнули рукой, сердясь только на то, что впервые оказались в кинотеатре без еды и питья. Уже давно удовольствие считалось полным, если можно было в минуты страха или потрясения потянуться рукой к ведерку с поп-корном, схватить из раскрытого шуршащего пакета несколько сухариков или чипсов, запить вредным газированным напитком, а в самом конце, когда вдруг на дне обнаруживалась пустота, облизать кончики пальцев и пожалеть о том, что опять купили мало, не рассчитали, и в следующий нужно обязательно учесть и взять побольше.

Фильм действительно оказался хорошим, зрелищным, красивым, напряженным, и два часа пролетели быстро и незаметно. Так никто к ним и не присоединился. Девочки обиделись — больше на то, что остались без вредных перекусов, чем на отсутствие ребят, ведь у них неожиданно получился девичник и он удался на славу. После фильма пробежались по магазинам, дошли пешком до торгового центра, перемерили все, что хотели, купили стаканчики с дымящимся кофе и горячую сдобу, сделали кучу забавных фотографий, а мальчишкам решили больше не звонить и на их звонки, если они, конечно, будут, не отвечать, а завтра в школе во всем разобраться. Ника предложила — все согласились. Так и решили сделать. Почему-то были уверены, что мальчишки предпочли поиграть в футбол на их любимом футбольном поле у озера.

А на завтра их в школе ждал сюрприз. Анечку к ним даже не пустили. Выловили всех у входа в школу, проводили в учительскую и заставили писать объяснительную: так, мол, и так, почему я прогуляла два урока информатики, на каком основании девочки сорвали урок, и чья это была затея.

— А почему мальчики не пишут?

— А им-то зачем писать? — изумилась завуч Наталья Петровна. — Они на уроке были. Это только вы, дурочки, сбежали и подставили свою любимую Анну Николаевну. И чем только думали? А от тебя, Светлана, я такого вообще не ожидала! Или тебе уже медаль не нужна? Ну-ну, давай, продолжай в том же духе! Мама хотя бы знает?

Пока шли в класс, все решили. Никакая это не шутка, а самое настоящее предательство — на этом и остановились. Мальчишкам — бойкот! И пусть попробуют эти предатели прожить без нас! Никаких списываний, никакой помощи — нет их и все! Из группы выходим и создаем собственную! Это и будет их наказанием. Как там говорила Анна Николаевна? Худшим наказанием для Ларры было его одиночество. Так и мы поступим, вот только к Анечке сходим на перемене, нужно извиниться — кто же знал, что информатик поднимет такой шум?

Светлана имела бледный вид и во всем обвиняла Нику — и зачем она только согласилась? Теперь начнут ей вставлять палки в колеса, а ей эти проблемы не нужны. А Ника, наоборот, имела воинственный вид и была готова рваться в бой, хотя и она уверенно шла на медаль, но ее почему-то не упомянула Наталья Петровна. Знала, наверное, что подобные угрозы девочку не напугают, а Светлану попугать было настоящим удовольствием.

Дорого обошлось Анне Николаевне это противостояние. Атмосфера в классе была тяжелой. Слова и фразы, на которые обычно шла определенная реакция, оставались без ответа. Девочки толпились у ее стола после уроков, делились новостями, они же провожали ее домой. Потерявшиеся мальчишки ждали своей очереди, чтобы получить учительское внимание, но девочки их так умело игнорировали и теснили, что те топтались в коридоре, маялись, смотрелись брошенными детьми несмотря на то, что старались казаться бравыми гусарами. Они и правда не понимали, что они такого натворили: это же была шутка, Анна Николаевна! Мы просто хотели посмеяться! Нет, ребята, никакая это не шутка, а если и шутка, то плохая. Это настоящее предательство! Вымаливайте прощение — вы девочек обидели, подвели!

Примирила всех весенняя экскурсия и Анечкина болезнь. Бойкот длиною в месяц закончился в одной воскресной поездке к темному ущелью с прячущимися водопадами и к горному озеру. Девочки ребят простили, потому что сами устали от напряжения, от того, что приходилось себя контролировать, и поняли, что все действительно было не со зла, а по глупости. Анечка вела длительные примирительные беседы и с тем, и с другим лагерем и тоже от этого устала. А когда разболелась и им поставили Ольгу Михайловну, у всего девятого класса появился общий враг. В борьбе с ним все сплотились, сомкнули свои тесные ряды и двинулись к Наталье Петровне жаловаться и требовать справедливости. Та не забыла им, дуракам, напомнить, что их плохая успеваемость и глупые выходки и довели их классного руководителя до больницы. Все знали, что это был бронхит, но не спорили, чувствовали свою вину тоже.

Вернувшаяся после болезни Анна Николаевна увидела класс в полном составе счастливым и радостным. На столе ее ждал букет любимых тюльпанов, к ее стулу были привязаны воздушные шарики, а на доске красовалась фраза «С выздоровлением, Анна Николаевна! Мы Вас любим!», выведенная разноцветными мелками. Все примирились, зарыли топор войны — впереди были выпускные экзамены и поездка в Петербург.

На следующий день вместо цитаты на школьной доске была вот такая информация: «Британец Чарльз Бойкот работал управляющим у одного землевладельца в Ирландии. Однажды работники устроили забастовку и стали игнорировать англичанина. Благодаря британской прессе, освещавшей эти события, фамилия „Бойкот“ стала нарицательной». Вот так Анечка — так или иначе приведет к любимой теме!