Читать книгу Моя другая половина - - Страница 2

Я прошла сквозь рамку главного входа. Большой развлекательный центр встретил меня запахом попкорна, детским визгом, шарканьем многих ног и самодеятельным пением в микрофон. Я поднялась на эскалаторе на второй этаж. Глядела с любопытством на сцену в средней точке холла нулевого этажа. Там набирал шумом обороты детский конкурс. Кто противнее споет. Микрофон терзал мои бедные уши. Я не терплю музыки.

– Лёля, привет! – милая девушка шла ко мне навстречу.

– Привет, Натусик! – я честно ткнулась губами в подставленную щеку. – У Бусинки моей сегодня день рождения. Помоги мне с подарком, солнце.

Как сказал великий: если я вижу, что девушка милая, я ей так и говорю: «Милая девушка!» Наталья была замужем за моим бывшим уже десять месяцев. Я была ее подружкой на свадьбе.

– Как ты замечательно умеешь всем подобрать красивые имена! – восхитилась Наталья. Взяла меня доверчиво под локоть. – Бусинка! Как это нежно звучит.

– Потому, что только враги могут назвать прелестное синеглазое существо Варварой! – засмеялась я. Тема с именем моей крестницы закрылась еще год назад. Никто не спорил. Каждый называл дитя, как считал нужным.

– Да! – не помедлив ни секунды, согласилась девушка. – Тебе нужен подарок?

– Мне нужен подарок! – рассмеялась я в тему.

– Двадцать минут есть? – моя подруга загорелась. Вся вдруг наполнилась энергией. – Я быстро сгоняю в свой магазин на Привокзальной. Там у меня есть удивительная кукла! Тебе понравится, Лёля!

Не слушая возражений, не реагируя на мои слова, типа: «ребенок еще маленький, какая ему разница?», Наташка подхватила пальто и умчалась.

Несмотря на свою внешнюю туповатость и незащищенность, Наталья заявила себя достаточно стабильной барышней. Четыре приличных магаза в крупных моллах. Книги, игрушки, всякая фигня с востока. Покупатели от нуля до бесконечности. Все работает. Мой бывший определенно вытащил счастливый билет.

Я пошла вдоль стоек с книгами. Классика. Современная литература. Комиксы. Американско-европейские бестселлеры. Сериально-бесконечная байда про драконов и рыцарей в камуфляже. Сколько всего! Нарядные и яркие обложки. Кто сейчас читает в бумаге? Разный возраст и одежда от норки до китайских дешевых курток. Дед и внук в хорошем спортивном обмундировании разглядывают японские картинки в мягкой обложке. Одинаково пораженные лица с разницей в полтинник. Черно-белая манга трогает их воображение за одно и тоже место. Глотают немудрящий текст у букового стеллажа. Шевелят губами в улыбке. Я вынула томик русского поэта с магритовской пустой башкой на переплете. Ну почему?

– Идиотская обложка, не находишь? – услышала я знакомый голос. Обернулась. – Какой кретин придумал украсить сомнительной звездой экспрессионизма наш серебряный век?

Всегда он был страшно умный. Покупал меня своей эрудицией еще со старших классов школы. Я училась в восьмом, а он в одиннадцатом. Потом меня выперли со второго курса политеха, а он закончил Университет. Виктор. Мой первый и мой бывший мужчина.

– Привет, Леля. Как дела? – он улыбался. Руку положил на книжную стойку перед моим лицом.

– Нормально, – я улыбнулась в ответ. Зачем-то поправила волосы на затылке.

Мы давно сравнялись в росте, еще в школьные веселые времена. Я доросла незаметно до среднего мужского показателя. Один метр семьдесят восемь сантиметров. Каблуки ботильонов позволяют мне смотреть поверх многих человеческих голов.

– Ты похудела. Тебе не идет, – отвесил в своей обычной манере комплимент мужчина. Когда-то он умел здорово задеть меня за живое.

– А ты отрастил живот, – я рассмеялась легко. Вранье. За собой мой прежний парень следил тщательно. По нему всегда сохли все, кому не лень.

Виктор усмехнулся. Провел быстро языком по нижней губе. Зеленовато-коричневые глаза смотрели в меня внимательно. Он протянул пальцы к моей щеке. Передумал и поправил прядь волос на виске, якобы торчавшую в сторону. Я судорожно сглотнула.

– Хочешь? – улыбнулся он. Всегда умел так со мной. Еще со школы, когда мы бегали трахаться на пожарную лестницу над спортивным залом.

– Пошел в жопу, – не стала ничего придумывать я и отвернулась.

Его две горячие ладони под моей юбкой. Одна сжимает зад. Другая уже в промежности. Давит большим пальцем в центр.

– Я соскучился, как дурак. Ты снишься мне каждую ночь. Спаси меня. Помоги. Пойдем. Я перестану о тебе думать, наконец, – жарко прошептал он мне в шею. Взял крепко за руку и потянул к служебной двери. Я, честно, хотела отпихнуть его нафиг от себя. Не смогла.

Когда мы с ним расстались вечность назад, я испытала великое облегчение. Словно из тяжелой липкой воды вынырнула на свежий воздух. Освободилась. Но секс! Мы идеально подходили друг другу. Слепо-глухо-немые кролики. В этом варианте жизни мы затрахали бы друг друга до полного изнеможения и умерли бы счастливыми.

– Если бы ты не была такой блядью, то мы могли бы жить долго и счастливо, – услышала я вдруг сквозь оглушающе-сладкую пелену оргазма другую версию событий.

Он загонял себя в меня раз за разом. Выталкивал из себя волну. Та прокатилась во мне остро, жарко, опустошающе-желанно. Я кончила и обмякла на его полотняной и белой рубашке на груди.

– Что ты сказал? – спросила я без интереса. Просто так.

Он слизывал пот с моего виска. Смаковал. Держал крепко на себе. Не отсоединился. Я успела быстрее, чем он. Привет от незнакомого парня из пригорода. Завел.

– Я сказал, милая, – Виктор сел на стул. Посадил меня сверху лицом к себе. Спущенные к ботильонам колготки откровенно мешали. Угробит. Он наклонился, снял сапог с моей левой ноги. – Ступни у тебя ледяные. Ты простудишься. Вечно носишься зимой в такой дурацкой обуви. Лишь бы каблуки до неба и красиво. Все для того, чтобы мужики с ума сходили. Привстань.

Я сделала, как он сказал. Приподнялась над ним. Он закрыл глаза и трахал меня ритмично снизу-вверх. Стиснул мои бедра ладонями сильно, до боли. Лицо сделалось отрешенным. Глаза забегали под веками. Губы распустились. Ловили касания моих скачущих голых сосков с жестким удовольствием. Мужчина откровенно наслаждался мокрым хлюпающим процессом между нами. Мои бедные ноги заледенели окончательно. Скоро уже? Вот она, наконец, заветная судорога. Прикатилась от дернувшегося центра в его ладони и растаяла на лице. Виктор бледно улыбнулся и притиснул крепко к себе. Спрятал взмокшее лицо между моих грудей. Это он любил. Всегда так делал.

– Шелковое белье? Натуральное? Лёля, кто носит такое зимой? Другого бюстгальтера не нашлось?

Виктор снял меня с себя. Рассматривал по-хозяйски сердито, как я заправляю себя в итальянский лилово-розовый балкон. Лиловое кружево по розовому полю. Обошлось мне в такие деньги, что не хочу даже про себя произносить. Потрясающий придурок! Почему-то он считал, что может меня учить, какие лифчики носить. Ему-то откуда про все это знать? Идиот! Я всегда это подозревала.

– Я постоянно тебе объяснял, что надо одеваться по сезону. Ты всегда плевала на мои слова. Если бы ты меня слушалась и вела себя прилично, то мы до сих пор были бы вместе. Выброси, – он протянул мне мокрый презерватив. Завязал ловко узел на открытом краю, чтобы не сбежали на свободу его ебкие сперматозоиды. Лез в ящик стола за влажными салфетками.

Я хотела послать его подальше. Но в этот миг за хлипкой дверью раздался Наташкин голос. Я схватила вонючую резинку и сбежала в туалет.

– Нравится? – Наташка вытащила куклу из фирменного холщового мешка-упаковки. Улыбалась снизу в мое приведенное в порядок лицо. Стояла рядом в практичных теплых сапожках без каблука и серо-голубом удобном платье ниже колен.

– Очень! Спасибо тебе. Я никогда не смогла бы выбрать такую, – я расправила платье на игрушке.

Кукла и впрямь была хороша. Вся мягкая, с обязательной кучей развивающих младенцев застежек-расстежек, кудрявой рыжей копной шелковистых волос и миловидным резиновым личиком. Чем-то похожим на мое.

– На меня похожа, – я загородилась смехом от мелкой дрожи совести. Мне мнилось, что от рук моих несет спермой.

– Совсем нет, – возразила серьезно моя подруга, – Ты такая красавица. Знаешь, не надо денег, пусть это будет подарок и от нас с Витей тоже. Мы так скучаем по прежним временам, по старой нашей компании…

– О кей, – не стала я затевать спор. Убраться мечтала отсюда поскорей.

Когда-то, когда все мы были розовые подруги, и все точно знали кто чей, и кто с кем, мы дружили открыто и тепло. Я, Яна, Наталья и пара-тройка других одноклассниц. Яна первая вышла замуж среди нас. Мы обожали собираться по пятницам в их с мужем новой квартире. Танцы, треп и вино. Когда Виктор ушел, сначала в никуда, а потом к Наташке, Серега Федоров объявил их в своем доме персонами нон-грата. Никакие мои отговорки про то, что я счастлива избавиться от надоевшей школьной зависимости, в расчет не принимались. Сергей был тверд, как скала. Подозреваю крупно, что Виктор был противен любимому мужу моей лучшей подруги изначально и по определению. Федоров отрезал эту пару от своего дома моментально. Воспользовался моментом. Прослышав, что я ходила на их свадьбу в качестве подружки, обозвал меня дурой в сердцах.

– Я все время боюсь, что он уйдет, – вдруг призналась Наташа. Потащилась провожать меня до лифта. Держалась цепко за локоть и смотрела сквозь стекло витрины своего магазина. Ее красивый супруг объяснял что-то двум дамам в мехах. Раскрыл перед ними дорогущий альбом авторских иллюстраций. Кривил чуть припухшие губы в разговоре довольно и сыто. Дамы кивали положительно-завороженно. Продаст, к гадалке не ходи.

– Не бойся, никуда твой Витя не денется, – сказала я, мягко высвобождаясь из ее холодных пальчиков. – Он любит тебя.

– Правда? Ты правда так думаешь? – Натусик с робкой надеждой вглядывалась в мое бесстыжее лицо. Когда эта пытка закончится?

– Я уверена, – я ткнула пальцем в кнопку на стене. Стеклянная кабина ползла еле-еле.

Я вдруг поняла, что Наталья беременна. Все женщины знают, как внезапно приходит это знание.

– Будь здорова, дорогая! Я передам Яне от вас привет и подарок малышке. Приглядывай за собой и не думай о глупостях, – я поцеловала подругу в висок и нырнула в безопасность лифта.

Уф! Больше – никогда! Клянусь!