Читать книгу Моя другая половина - - Страница 7

– Ты какая-то грустная, – сказал мне Марек. Мы пробирались сквозь горы снега на нечищеной парковке к оранжевому кубу известного магазина. Холодильник в нашем доме выдавал абсолютный ноль.

– Я ему не нравлюсь, моему начальнику. Это ерунда, конечно. Но задевает. Почему? – высказалась я в сердцах. Я сдала сегодня свои очередные идеальные файлы шефу. Хоть бы мяу ответил. Ничего. Про премию нечего мечтать.

– Может быть, он равнодушен к девушкам, – предположил в своей теме мой друг.

– Все может быть, – эхом отозвалась я.– Но справедливость никто не отменял!

– Ты веришь в справедливость, детка? Ой, не смеши меня! Кто угодно, но только не ты! – Марек ухмылялся красиво светлыми широкими губами. Ветер развевал его рыжеватые волосы. Девчата оглянулись.

Горячий воздух вертушки на входе. Мы прокрутились в тепло. Марек скинул норковый бушлат со своих плеч. Я не уточняла, откуда на них навеяло эту недешевую хрень. Его дела. Растряс кудри по плечам. Снял с меня пуховик. Жарко.

– Что бы тебя порадовало, Лёля, скажи, – он обнял меня за плечи. На ушко шептал. Обожает подобные вещи на публике, знает, что на него смотрят все девушки. От нуля до бесконечности. Или я слишком придираюсь? – У меня тут завалялась десятка. Давай пропьем?

– Давай мы, без всякой заводной ерунды, купим тупо банальной жратвы на ближайшую неделю и вернемся домой. Вот самый радостный план на сегодня, – заявила я.

Взяла в руки железную телегу и пошла по лабиринту гипермаркета. Марек брел послушно сзади, обнимая нашу одежду.

На душе свернулось холодной змеей неприятное чувство. Тревога как бы ни о чем. Сегодня в конторе девчата затеяли фуршет в честь чего-то там. Наш красавчик шеф разморозился на пару слов. Двинул тост в честь истинных специалистов. Всех пахарей перечислил широкой нивы отечественного дизайна. И не назвал меня. Да плевать я хотела на такую славу. Но почему? Коллектив глянул на меня с удивлением. Даже дура набитая Ленка из бухгалтерии уронила мороженое с ложки в шампанское. Словно на мне вдруг что-то выросло или я голая. Игорь Олегович помочил губы в бокале, как ни в чем ни бывало. Попрощался и ушел. Сделал из меня звезду фуршета. Девчата приняли на грудь еще по паре пластиковых стаканов и понеслось. Развлекались вариантами моей дальнейшей судьбы самозабвенно. Я смылась гораздо раньше. Икать мне не икалось, но красный сигнал тормозил на каждом перекрестке. При любом скоростном режиме. Дурная примета.

Каждую среду после работы мы с Мареком честно выполняли правило номер три. Отменить его, что ли? Ничего нет хуже, чем бродить в поисках еды, когда не хочется есть. Я бездумно ползла вдоль не помню, чего.

Скоро Марек понял, что если он не возьмет инициативу на себя, то корыто нашего холодильника так и останется разбитым. Отобрал корзину и бодро пошагал вперед.

– Здравствуй, Ольга, – услышала я сбоку. Запах выпечки и хлеба. Обернулась.

Леня стоял рядом с деревянной стойкой. Пальто в клетку и с капюшоном. На ум вылезло дурацкое слово «дафлкот». Сумка с ноутбуком на правом плече. Не стал выше ни на грамм. Улыбается. Булочки всех мастей влекли ценителей горячим ароматом. Взрослая женщина в манто оглянулась следом за его словами.

– Привет, – я заставила себя улыбнуться в ответ. Я живу в Городе одновременно с десятью миллионами таких же бедолаг. Ну почему?

– Мама, я сейчас, – сказал Ленчик. Отклеился от корзины и пошел ко мне. Женщина разглядывала меня, не скрываясь. Учила наизусть.

– Привет, –еще раз поздоровался парень. Его лоб приходился вровень с моими губами. Я оперлась локтем о холодильник с замороженной пиццей. Сделалась ниже насколько смогла.

В его взгляде был радость. Он честно восхищался мной. Темно-синее платье в белый горох. Длинные ноги в светлых колготках. Узкие щиколотки в коротких сапожках на правильных каблуках. Растрепанные кудри до плеч и розовые губы. Я устраивала его вся и по определению. Такая, какая есть.

– Привет, Леня. Как дела? Где ты забыл свои очки? – улыбнулась я его внимательной спутнице.

Он не услышал. Любовался.

– Я страшно рад, что встретил тебя, – сказал он наконец.

– Это ведь просто случай, – я рассмеялась.

– О, случай, бог изобретатель, – Леня улыбнулся мне в ответ уже вполне себе осознанно. – Дай мне, пожалуйста, свой телефон. Вдруг я уговорю тебя прийти на свидание.

– Назначай сейчас, – мне стало весело.

Женщина, которую он назвал мамой, ушла деликатно вперед. Расскажет ему потом, что такие вульгарные девицы не коннектятся с домашними мальчиками никак. Я бы точно не упустила случая объяснить

– Можно завтра. Нет не получится. Послезавтра. Нет. В среду. Не выходит. В четверг, – Леня честно полез во внутренний карман своего пальто в синюю клетку. Вытащил на свет толстый ежедневник. Стал искать в нем место для меня. Какой же он некрасивый.

– Ну че ты здесь застряла? – кудрявая душка-блондин Марек вернулся за мной. Накидал уже в телегу разной еды. – Зачем тебе эта замороженная гадость, Лелька? Я сделаю тебе дома нормальную пиццу. Делов на полкопейки. Пошли за дрожжами.

Леня оторвал глаза от толстой книги своей жизни. Смотрел на Марека так серьезно, словно вычислял его вес в ньютонах, деля возраст на рост. Улыбка медленно сползла с умного лица.

Моя всегдашняя рисковая муха прилетела и укусила в известное место.

– У меня сегодня вечер свободен. С девяти до десяти. Приезжай, – я сказала адрес. – Чао, Ленчик!

– Ты маме позвонил? – я смеялась под его торопливыми поцелуями. Стянула сама свитер через голову и подставлялась. Сегодня мне нравилось это слюнявое занятие.

– Нет. Но она знает, где я, – ответил мой серьезный парень. Лифчик расстегнуть не решался.

– Отслеживает по геопозиции? – прикололась я.

– Да, – легко признался мой кавалер.

– Может быть, включим фейстайм? Пусть заодно и посмотрит, – я сняла бюстгальтер.

– Не надо так шутить, пожалуйста, – Леня рвано выдохнул. – Ты и так ей совсем не понравилась.

Я села на него сверху и провела сосками по губам. Широкая юбка, трусы и колготки. По всему видно, раздеваться придется самой. Разве я не этого хотела? Для чего вообще затеяла этот цирк? Древний диван скрипел немилосердно. Так я ведь дома. Марек давно забрал тарелку со своей долей пиццы, початую бутылку кубанского мерло и ушел к себе. Оттуда раздавались негромкие звуки MTV. Золотые хиты чего-то там. В музыке, как и в алкоголе, он был абсолютно всеяден.

– Вытащи язык. Вот так, – я показала, как. Мой кавалер не послушался. Замер.

– Ты будешь меня учить? – Ленчик покраснел. Свет горел в столовой полный.

– Да. Ты же хочешь со мной встречаться? А для этого надо научиться обращаться со мной. Правильно, – я расстегнула его рубашку. Взялась за ремень. Живот бледный. Но кое-какие мышцы имеются. Я не заметила в прошлый раз. Провела острым ногтем от груди вниз. Одновременно расстегивая молнию. Живот рефлекторно втянулся до нуля.

– Я хочу с тобой встречаться. Давай свет выключим, – предложил он хрипло. Я добралась своим когтем до резинки трусов. Там в редких рыжеватых волосах меня уже ждало главное. Надо выпустить его на волю.

– Леня, мы ведь с тобой взрослые, чего нам бояться? – я вытащила на божий свет его член. Твердо. Покачивается. Забавно уходит влево. Я раздвинула пальцы, отмеряя. Весьма прилично. Если научить пользоваться, то будет даже очень хорошо.

– Я стесняюсь, ты же видишь. Тебя это конечно развлекает. И я рад. Но, может быть, пойдем в другую комнату. Или я не знаю, – мужчина заткнулся. Потому что я чуть прикусила зубами его сосок. Потом второй, потом пошла ниже. Он пах каким-то хорошим мылом и собой. Мне не слишком нравился этот запах, но привыкнуть можно. Если есть охота. Сегодня она определенно была.

– Терпи сколько сможешь, – велела я и опустила лицо к главному.

Он смотрел, не моргая, как я вожу губами по головке, облизываю широким языком ствол. Втягиваю в горло. Серьезный какой, губы тонкие, только ноздри дрожат. Я подмигнула. Ленчик вздрогнул, засмеялся и прикрыл глаза. Надолго его не хватило, я даже не успела толком разойтись. Накормил меня горьковатой спермой сполна. Я встала с дивана. Прошла по полосатой тканой дорожке до кухонной мойки и выплюнула. Чистюля Марек убил бы меня, если бы поймал. Прополоскала рот. Вытащила сигарету из пачки, спрятанной за широким дубовым карнизом вытяжки. Прикурила от плиты.

– Я слишком быстро? – Ленчик натянул трусы и подошел ко мне. Неплохо он выглядит. Сухой, поджарый, кость широкая, мышцы все на месте. Не раскачан нарочно. Просто такой от природы. Мужчина. Глядел растерянно. Но так, слегка.

– Все нормально. Если останешься до утра и разбудишь меня эрекцией часов в пять-полшестого, то будешь настоящий супергерой. Утренний секс – мое все, – посмеялась я. Пошла в ванную. Хотелось смыть с себя чужой запах.

– Ты спишь в столовой? – услышала я сквозь воду.

– Да. Экономлю на отоплении, – ответила я, как есть. Повернула кран. Замоталась в толстый купальный халат и вышла. На воде и канализации я экономила тоже.

Здесь в бойлерной стояло сухое тепло и висело зеркало. Огромное, овальное, ощутимо тяжелое, в густо золоченой театральной раме. Почему тут? Всегда было. Еще до меня. На краях амальгама потрескалась, почернела. Стала как бы патиной времени. В зеркале отражался молодой мужчина в черных трусах. И девушка. Мужчина полностью перекрывал барышню собой. Только верхняя половина ее лица над его головой глядела в стекло честно. Зеленовато-карие глаза смотрели насмешливо.

– Пошли спать, – улыбнулся Леня моему отражению.

– Маме эсэмэску отправь, – зачем-то вспомнила я.

– По-моему, ты ее боишься, – он взял мою руку и поцеловал. – Не бойся, я тебя прикрою.

Ваня? Я почему-то торчала голая на снегу. Длинная, худая, белая. Волосы растрепаны. Великоватая вечно грудь с острыми сосками. И мне страшно нравилось так стоять. Пусть разглядит, как следует. Снег приятно холодил ступни. Иван стоял напротив в своем черном пальто. Руки засунул по локоть в карманы. Опирался спиной о дверь черной машины. Не улыбался. Мир распался на черное и белое. Только губы мои и соски горели красным. Я не видела. Я знала. Хочешь? Хочу! Иди ко мне. Звука никакого. Я сделала два скользящих шага. Мягкий замшевый запах. Теплое тело во мне. Я помнила, какое оно. То, что надо мне. Раз-два. Еще! Раз-два. Да! Тянущее нервы в центр желание. Раз-два, раз-два. Ну! Я застонала. Сколько можно длить сладкую муку! Удар! Я выгнулась навстречу. Есть! Я вспыхнула белым огнем под веками и сгорела. Опала горячим пеплом в его руки.

– Значит, вот так выглядит твой оргазм. Никогда больше ты меня не обманешь.

Я распахнула в ужасе глаза. Городское светлое небо отражается в стекле. Мужское лицо сверху. Ленчик. Висит на руках надо мной. Пот каплями на лбу. Член во мне. Улыбка. Не может быть. Я дотянулась до его рта губами. Всосала язык. Не то. Запах другой и ритм. Я закрыла глаза. Он кончил через какое-то время. Но сон не вернулся.

– Доброе утро, – Леня вышел из душа. Одет. Семь утра.

– Привет. Я подброшу тебя до метро, если хочешь, – я выключила аппарат. Поставила две чашки на стол перед нами. Кофейный аромат примирял меня с темнотой за окном.

– Я не пью кофе, – сообщил Леня.

– В кране есть вода. В холодильнике, может быть, молоко, не знаю, – пожала я плечами. Ушла к зеркалу делать лицо.

– А чай? – донеслось мне в спину.

– Понятия не имею. Поищи. У нас десять минут.

– Кто он тебе? – он появился через пару минут в отражении за моей спиной. Держал в руке стакан холодной воды.

– Кто? – спросила я у серьезных темных глаз.

– Этот Марек, – пояснил Леня. Глядел серьезно, как я кладу тон на лоб и щеки.

– Он мой друг, – я не улыбалась. Делала ежеутреннее дело.

– В каком смысле? – не отступал он.

– Многовато вопросов, не находишь? – делать глаза и разговаривать – не самый лучший вариант. Взялась за левый глаз.

– Когда мы снова увидимся? – Леня пил воду мелкими глотками. Не прикасался никак.

Я молчала. Рисовала правый глаз.

– Я хочу знать номер твоего телефона, – он собирался было протянуть руку ко мне, но передумал. Это правильно.

Я сделала губы. Сняла лишнюю краску салфеткой. Пару пшиков Принцессы от Ланван. Восторга эта вода у меня не вызывала, но от чего-то считалось, что мне идет.

– Нравится? – я улыбнулась наконец. Не стала уточнять, что именно.

– Очень! Целовать тебя теперь нельзя? – мужчина чуть привстал на носочки и дотянулся губами до моей шеи. – Ты прекрасна. Немного ярко для половины восьмого утра, но я в этом ничего не понимаю…

Я отчего-то ждала его ладони на своей попе. Горячего веселого шлепка, как легкого пинка в новый день. Но это был явно не Ленечкин стиль. Да и ладно!