Читать книгу Вторая жизнь - - Страница 4

Вторник выдался на редкость серым, даже по меркам Сиэтла. Небо, казалось, провисло под тяжестью свинцовых туч, и с самого утра зарядил мелкий, настойчивый дождь. Это не был сильный ливень, скорее, водяная пыль, которая оседала на всем, делая мир тусклым и размытым. Местные жители, привыкшие к такой погоде, передвигались по городу без зонтов, полагаясь на капюшоны и водонепроницаемые куртки. Элеонора же всегда носила с собой громоздкий черный зонт – последнюю дань своей прошлой, упорядоченной жизни, в которой все должно было быть под контролем.

Она решила поехать в университет, чтобы официально подать заявление на отпуск. Это был важный шаг, точка невозврата. Можно было отправить все по электронной почте, но ей почему-то казалось необходимым сделать это лично, словно совершая некий прощальный ритуал.

Автобусная остановка на углу Хайленд-драйв была пуста. Элеонора стояла под навесом, ежась от пронизывающего ветра, дувшего с залива. Капли дождя барабанили по пластиковой крыше, создавая монотонный, убаюкивающий ритм. Она смотрела на дорогу, где мокрый асфальт блестел в свете фар, отражая серые фасады зданий. Все вокруг казалось застывшим, погруженным в анабиоз.

Элеонора чувствовала себя героиней фильма в жанре нуар: одинокая фигура на фоне безразличного городского пейзажа, окутанного туманом и тайнами. Только в ее жизни не было ни тайн, ни интриг. Лишь одна сплошная, вязкая рутина.

Она достала телефон и механически пролистала новостную ленту. Финансовые рынки, политические скандалы, успехи бывших студентов в соцсетях. Чужая, кипучая жизнь, к которой она не имела никакого отношения. Ее палец замер на фотографии, выложенной Дэвидом. Он стоял на фоне Тауэрского моста в Лондоне, улыбающийся, успешный, в идеально скроенном костюме. Подпись гласила: «Завоевываем старый мир». Она почувствовала укол гордости, смешанный с уже привычной горечью. Их миры расходились все дальше.

Из-за поворота показался ее автобус, номер 13. Большой, неповоротливый, он медленно приближался, шурша шинами по мокрой дороге. Элеонора шагнула к краю тротуара, готовясь войти.

И в этот момент время словно сжалось.

Слева, из переулка, вылетел мотоцикл. Черный, стремительный, он двигался с безрассудной скоростью, явно игнорируя знак «Стоп». Водитель автобуса, заметив его в последний момент, ударил по тормозам. Раздался оглушительный, режущий слух визг, звук металла, скрежещущего по асфальту.

Элеонора замерла, не в силах отвести взгляд. Мотоциклист, молодой парень в черной кожаной куртке, отчаянно пытался удержать равновесие, но его заднее колесо пошло юзом на мокром покрытии. Мотоцикл накренился, завалился набок и с грохотом рухнул на дорогу, высекая сноп искр. Парня по инерции протащило несколько метров, и он замер, лежа лицом вниз в грязной луже.

На несколько секунд воцарилась оглушающая тишина. Дождь продолжал монотонно стучать по крыше остановки. Потом мир взорвался звуками. Водитель автобуса выскочил из кабины, выкрикивая ругательства. Из ближайшего кафе выбежали люди. Заскрипели тормоза остановившихся машин. Где-то вдали послышался нарастающий вой сирены.

Элеонора смотрела на распростертое на асфальте тело, и ее собственное сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной, болезненной силой. Она видела не просто аварию. Она видела метафору. Столкновение двух миров: упорядоченного, движущегося по расписанию мира-автобуса и хаотичного, несущегося навстречу гибели мира-мотоцикла.

Вокруг парня уже собиралась толпа. Кто-то звонил в 911, кто-то пытался снимать происходящее на телефон. Водитель автобуса, крупный мужчина с багровым лицом, склонился над лежащим, тряся его за плечо.

– Эй, парень, ты жив? Ты хоть понимаешь, что натворил?!

Парень медленно, с видимым усилием, перевернулся на спину. Его лицо было бледным, по щеке стекала струйка крови, смешиваясь с дождевой водой. Он открыл глаза – большие, темные, полные боли и растерянности.

Именно в этот момент внутри Элеоноры что-то щелкнуло. Все ее страхи, ее апатия, ее привычка к бездействию – все это отступило на второй план перед лицом чужой, очевидной беды. Она вдруг поняла, что не может просто стоять и смотреть. Не может позволить этому парню стать очередной цифрой в полицейском отчете, очередной жертвой безразличной городской машины.

Подчиняясь импульсу, который она не могла объяснить, Элеонора вышла из-под навеса и решительно направилась к центру событий. Дождь тут же намочил ее волосы, но она этого не замечала. Она протиснулась сквозь толпу зевак, подошла к водителю автобуса и твердо сказала:

– Оставьте его. Я вызову скорую.

Ее уверенный, профессорский тон подействовал. Водитель отступил, продолжая бормотать что-то о «сумасшедших байкерах». Элеонора опустилась на колени рядом с парнем. Асфальт был холодным и мокрым.

– Вы можете встать? – спросила она тихо.

Он кивнул, морщась от боли. Его взгляд был направлен куда-то сквозь нее.

– Сирена копы едут.

В его голосе был такой неподдельный ужас, что Элеонора поняла: он боится не столько травм, сколько последствий. Протоколов, вопросов, разбирательств. И этот страх был ей до боли знаком. Это был страх человека, загнанного в угол системой.

Сирена приближалась. Решение созрело мгновенно, безумное, иррациональное, идущее вразрез со всей ее жизнью.

– Вставайте. Быстро, – скомандовала она. – Обопритесь на меня.

Он посмотрел на нее с недоумением, но подчинился. Она помогла ему подняться. Он был выше ее на голову, но сейчас казался хрупким и беззащитным. Она закинула его руку себе на плечо, почувствовав, как холодная, мокрая кожа куртки прилипла к ее пальто.

– Идем, – сказала она, и в ее голосе прозвучали нотки, которых она сама от себя не ожидала. – Просто идите за мной и не оглядывайтесь.

Она повела его прочь от места аварии, сквозь расступающуюся толпу, в ближайший переулок. За их спинами уже мигали сине-красные огни полицейской машины. Никто не пытался их остановить. Для всех они были просто парой, спешащей укрыться от дождя. Еще одна непримечательная сцена в большом, вечно спешащем городе.