Читать книгу Вторая жизнь - - Страница 8

Дверь за ними закрылась, отсекая шум дождливой улицы и оставляя их в тишине и полумраке прихожей. Для Элеоноры это был привычный мир, состоящий из знакомых запахов – старых книг, лавандового саше и едва уловимого аромата кошачьей шерсти. Для Лео это было враждебное пространство, чужая территория, на которую он вторгся без приглашения.

Элеонора включила свет, и квартира предстала перед ним во всей своей строгой, почти академической красоте. Высокие потолки, стены, от пола до потолка заставленные книгами, минималистичная мебель. Ничего лишнего, ничего кричащего. Жилище человека, который ценит порядок и уединение.

– Проходите, не стойте на пороге, – сказала она, снимая мокрое пальто. – Ванная налево, можете умыться. Я пока поставлю чайник.

Именно в этот момент из глубины квартиры, бесшумно ступая мягкими лапами, появился он. Хозяин. Хранитель. Главный цензор всего, что происходило в этих стенах. Платон.

Это был не просто кот, а произведение искусства. Крупный, рыжий мейн-кун с роскошной гривой, кисточками на ушах, как у рыси, и длинным, пушистым хвостом, который он держал вертикально, с легким вопросительным изгибом на конце. Он остановился посреди гостиной, замер, как статуя, и уставился на Лео немигающим, изучающим взглядом. В его желтых глазах не было ни страха, ни любопытства – только холодная, высокомерная оценка.

– Ого, – выдохнул Лео, останавливаясь. – Это у вас лев или кот?

– Это Платон, – ответила Элеонора из кухни. – И он считает, что это его квартира, а я просто обслуживающий персонал.

Платон, услышав свое имя, не удостоил ее даже взглядом. Все его внимание было сосредоточено на чужаке. Он медленно, почти демонстративно, обошел Лео по широкой дуге, обнюхивая воздух. Его ноздри подрагивали, считывая информацию: новый запах, запах дождя, улицы, металла и едва уловимый запах страха. Кошки – прирожденные наблюдатели, и Платон был в этом мастером.

Лео замер, инстинктивно понимая, что любое резкое движение будет воспринято как угроза. Он знал, как вести себя с животными. В его прошлой жизни, той, что осталась в Портленде, у них с девушкой тоже был кот. Мысль об этом кольнула сердце, но он отогнал ее.

– Он не выглядит дружелюбным, – заметил Лео, не сводя глаз с кота.

– Он не дружелюбный, – подтвердила Элеонора. – Он философ. Наблюдает за миром и выносит свои суждения. И, судя по его виду, ваше появление в его мире он не одобряет.

Платон, завершив свой обход, сел на безопасном расстоянии, поджав под себя лапы, и продолжил сверлить Лео взглядом. Это был классический кошачий прием: занять позицию наблюдателя и ждать, когда нарушитель границ совершит ошибку.

– Может, мне стоит с ним поздороваться? – предложил Лео. Он медленно присел на корточки, чтобы не казаться таким большим и угрожающим, и протянул руку с вытянутым указательным пальцем – универсальный жест, понятный любой кошке.

Платон на мгновение склонил голову, словно обдумывая предложение. В его позе не было агрессии, только крайняя степень настороженности. Он не шипел, не прижимал уши – он просто оценивал ситуацию.

– Не думаю, что это сработает, – прокомментировала Элеонора, ставя на стол две чашки с дымящимся чаем. – Платон знакомится только с теми, кого сам выберет. А выбирает он крайне редко. Последним был сантехник, и то только потому, что у него в сумке пахло колбасой.

Лео убрал руку. Он понял, что форсировать события бессмысленно. Он гость в этом доме, и правила здесь устанавливает не женщина, которая его приютила, а этот царственный рыжий зверь.

Он прошел в гостиную и сел в кресло, стараясь двигаться плавно, без резких движений. Платон проводил его взглядом, но с места не сдвинулся.

– Так вы историк? – спросил Лео, чтобы разрядить обстановку, кивнув на книжные стеллажи.

– Да. Преподаю в университете. Античность, в основном.

– Должно быть, скучно, – вырвалось у него. Он тут же пожалел об этом, но слово уже было сказано.

Элеонора, однако, не обиделась. Она грустно улыбнулась.

– Раньше не было. А в последнее время – да. Вы правы. Стало скучно.

Она села на диван напротив него, и Платон, решив, что непосредственная угроза миновала, неслышно спрыгнул с пола и устроился рядом с хозяйкой. Он демонстративно повернулся к Лео спиной, но его уши, как локаторы, были повернуты в сторону гостя. Он продолжал слушать.

– Спасибо за чай, – сказал Лео, согревая холодные пальцы о горячую чашку.

– Не за что.

Они сидели в молчании, каждый думая о своем. Элеонора – о том, в какую историю она ввязалась. Лео – о том, как ему выбраться из этой истории с наименьшими потерями. А Платон – о том, что этот новый, пахнущий дождем и неприятностями человек нарушил священный порядок его вселенной. И с этим определенно нужно было что-то делать.

Внезапно кот поднялся, спрыгнул с дивана и, подойдя к креслу Лео, с явным отвращением потерся о его ножку, оставляя свой запах. Затем он прошествовал на кухню к своей миске, давая понять, что ритуал пометки территории завершен, и он требует ужин.

Лео и Элеонора переглянулись и впервые за вечер вместе рассмеялись. Лед окончательно тронулся.

– Думаю, это значит, что он разрешил вам остаться, – сказала Элеонора, поднимаясь, чтобы накормить своего повелителя. – Но только на одну ночь. И спать вы будете в гостевой комнате. Таковы его условия.