Читать книгу Сердце из хрусталя и стали. Искра в тени - - Страница 4

Слова Лео повисли в воздухе отравленным туманом. «Они ищут тебя. Скоро найдут». Алиса провела остаток дня в оцепенении, механически переходя из кабинета в кабинет, не слыша учителей и не видя ничего, кроме внутренней паники, сжимающей горло. «Элирион». Это слово жгло изнутри, как раскаленный уголек, который нельзя ни выплюнуть, ни проглотить.

Она почти бегом вернулась домой, захлопнула за собой дверь и заперла ее на все замки, как будто за ней гнались сами тени из ночного кошмара. Родители были на работе, в доме царила звенящая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов в гостиной. Каждый звук заставлял ее вздрагивать.

Она поднялась в свою комнату, поймав себя на том, что избегает смотреть в зеркало в прихожей. Что, если она увидит там не свое отражение, а что-то еще? Ту угловатую тень, мелькнувшую в трещине?

Алиса села на кровать, обхватив голову руками. Она пыталась заставить себя думать логически. Стресс. Галлюцинации. Паранойя. В конце концов, ее «дар» всегда был формой сенсорной перегрузки, возможно, ее мозг просто сдался под натиском чужих эмоций и начал создавать новые, еще более жуткие реальности.

Но она не могла обмануть себя. Лео знал. Он знал о трещине. Он назвал ее по имени. Это было реально.

«Элирион…» – снова прошептала она про себя, закрыв глаза.

И тут, как будто произнесение этого слова вслух стало ключом, в памяти что-то щелкнуло.

*Она маленькая, ей лет шесть. Ночь. Она просыпается от странного сияния в комнате. Не лунного, а серебристо-жемчужного, исходящего от большого зеркала в резной раме – бабушкиного наследства. Она подходит к нему, завороженная. В отражении – не ее комната. Там другой мир. Небеса из фиолетового бархата, по которому плывут не звезды, а сияющие замки из хрусталя и света. Деревья с листьями из жидкого серебра. Воздух, кажется, звенит, как тысячи крошечных колокольчиков. А в центре зеркала стоит женщина. Высокая, прекрасная, с глазами цвета луны и волосами, словно сотканными из ночи. Она смотрит на Алису с безмерной печалью и нежностью. Ее рука с длинными тонкими пальцами тянется к стеклу, как будто она хочет коснуться щеки девочки.*

*– Мама? – слышит Алиса свой детский, испуганный голосок.*

*Женщина улыбается, и ее улыбка – самое печальное, что Алиса видела в жизни.*

*– Помни, Алиса. Помни Элирион. Помни меня. Когда-нибудь ты вернешься…*

*Потом слышатся шаги в коридоре, свет в зеркале гаснет, и она видит лишь свое собственное, перепуганное личико. На следующее утро зеркало куда-то убирают. А когда она спрашивает о нем, родители сурово говорят, чтобы она забыла свой глупый сон.*

Воспоминание обрушилось на нее с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Она не выдумала его. Оно было настоящим, выцарапанным из самых глубоких пластов памяти. Элирион. Мир в зеркале. И женщина… ее мать. Та самая мать, о которой отец говорил скупо и неохотно, объясняя ее отсутствие давней болезнью и безвременной кончиной. Ложь. Вся ее жизнь была построена на лжи.

Она вскочила с кровати и бросилась в гостиную, к большому зеркалу в позолоченной раме. Она стояла перед ним, дрожа, вглядываясь в свое отражение. Уставшие глаза, растрепанные волосы, бледное лицо. Обычная Алиса Торн.

– Мама? – тихо позвала она, чувствуя, как глупо это звучит.

Ничего не произошло. Зеркало оставалось просто зеркалом.

Отчаяние начало подступать комом к горлу. Может, это и правда был просто сон? Может, ее разум, отчаянно цепляясь за ниточки, сплетал безумные теории?

Она опустила голову, готовясь расплакаться от бессилия. И в этот миг ее взгляд упал на темный экран выключенного плазменного телевизора на противоположной стене. Гладкая стеклянная поверхность была идеальным зеркалом.

И в нем было не ее отражение.

Алиса медленно подняла голову, сердце замерло.

В темном экране, как в оконце в иной мир, стоял он. Лео. Но не тот холодный, отстраненный юноша из школы. Он был одет в странную, облегающую одежду цвета ночи, отливающую серебром на сгибах. Его лицо было серьезным, но живым, сосредоточенным. Его серая аура… она не была белой! Она была стального, металлического оттенка, и в ней пульсировали всполохи того самого серебристого света, что сочился из трещин. Он смотрел прямо на нее, и его взгляд был полон не ледяного равнодушия, а тревожной, жгучей срочности.

Она ахнула и отпрянула, прижав руку ко рту. Это не могло быть правдой. Она обернулась, чтобы посмотреть на то место в комнате, где он должен был стоять. Там никого не было. Пустота. Она снова посмотрела на экран телевизора. Он все еще был там.

– Ты… Ты призрак? – прошептала она, и голос ее сорвался.

Отражение Лео в телевизоре покачало головой. Его губы не двигались, но его голос прозвучал у нее в голове, четкий и ясный, как удар хрустального колокольчика.

*«Я не призрак, Алиса. Я Страж. Я по эту сторону. В Элирионе».*

– В Элирионе? – переспросила она вслух, не в силах поверить. – Но… я же видела тебя в школе! Ты настоящий!

*«Тот, кого ты видишь в школе, – это тоже я. Моя проекция. Моя… маска. Мне пришлось создать якорь в твоем мире, чтобы стабилизировать связь. Чтобы найти тебя».*

Она сглотнула комок в горле. Все это было так нереально, что граничило с безумием.

– Найти меня? Зачем?

*«Элирион умирает, Алиса».* Его мысленный голос стал тяжелым, в нем зазвучала неподдельная боль. *«Хрустальный Шпиль, источник нашей жизни, разрушается. Реальность нашего мира истончается, рвется. Те трещины, что ты видишь, – это симптомы агонии целого мира. И они будут расширяться, пока не поглотят и твой мир тоже».*

Он сделал паузу, давая ей осознать ужас его слов.

*«Есть лишь один способ это остановить. Нужно восстановить Шпиль. А для этого нужен Сердечный Источник – живое существо с чистейшей, неомраченной аурой, способное стать ключом, катализатором исцеления».*

– И что? Ты хочешь сказать, что этот… Источник… здесь? – спросила Алиса, все еще не понимая, какое отношение это имеет к ней.

Отражение Лео в телевизоре шагнуло ближе. Его лицо заполнило все «окно» в иной мир.

*«Нет, Алиса. Я хочу сказать, что ты – единственная, кто может его найти. Ты – дочь двух миров. Ты – Хранительница. Твой дар видеть ауры – это не проклятие. Это наследие твоей матери. Это сила, которая позволяет тебе видеть истинную сущность. Только ты можешь отличить настоящий Свет от подделки».*

Она застыла, парализованная этим откровением. Дочь двух миров. Хранительница. Ее мать… та самая женщина из зеркала. Все обретало чудовищный, невероятный смысл.

– Почему я? – выдохнула она. – Почему именно я?

*«Потому что иначе оба наших мира погибнут, – его мысленный голос прозвучал безжалостно и бескомпромиссно. – И потому что за Источником уже охотятся. Те самые тени, что ты видела. Пустотники. Они хотят не исцелить Шпиль, а разбить его окончательно и поглотить всю его энергию. И они знают о тебе. Они уже рядом. Тот, кого ты видишь в школе… моя проекция… она не только для связи. Она здесь, чтобы защитить тебя. Или попытаться».*

Защитить? Та ледяная статуя, что предупреждала ее о надвигающейся беде с таким равнодушием? Теперь она понимала. Это была не маска равнодушия. Это была маска концентрации. Он был солдатом на задании, отгородившимся от всего, что могло помешать его миссии.

– Что мне делать? – спросила она, и ее голос, к ее удивлению, больше не дрожал. В нем появилась сталь. Сталь, о существовании которой она не подозревала.

*«Учиться, – ответил он. – Учиться контролировать свой дар. Учиться видеть не просто цвета, а суть. Искать. Источник уже здесь, среди людей. Он еще не пробужден. Его аура должна быть уникальной. Такой, какой ты никогда не видела. Я буду направлять тебя. Но время против нас. И доверять никому нельзя. Никому».*

Вдруг изображение в телевизоре задрожало, как картинка на плохом сигнале. Лицо Лео исказилось гримасой боли.

*«Связь… прерывается. Они чувствуют нас. Будь осторожна, Алиса. Они могут принять любую форму. Они питаются страхом… и ложью…»*

Экран телевизора вспыхнул ослепительно-белым светом, заставив ее зажмуриться. Когда она снова открыла глаза, она видела лишь свое собственное, бледное и потрясенное отражение.

Она стояла одна в тихой гостиной. Но все изменилось. Мир больше не был прежним. Он был хрупким, как стекло, и трещины на нем расходились все дальше и дальше.

Она была не просто Алисой Торн, странной девушкой, видящей ауры. Она была Хранительницей. Дочерью мира, которого не помнила. И единственной надеждой на спасение всего сущего.

Она посмотрела на свое дрожащее отражение в темном экране и не увидела себя. Она увидела незнакомку с глазами, полными решимости и страха. Незнакомку из отражения, в которое ей теперь предстояло шагнуть.