Читать книгу Волчья кровь - - Страница 7

Волчья кровь невидящим взглядом смотрела в окно на пустую, черную улицу. Другое окно, другой дом, другая улица, но время от времени отголоски все равно терзают память, когда она сидит вот так и глядит в ночную темноту. Зачем она опять вспоминает то, что была бы рада забыть? Прошло лет пять, а в голове одна и та же картина, та же непроходящая боль и стыд от беспомощности, бесполезности. Черная смерть. Теперь того безымянного юношу из далекой кровавой ночи зовут Черная смерть.

– Айрин!

Волчья кровь, словно очнувшись от тяжелого сна, встрепенулась и поспешила в комнату Кобры. Это было крохотное помещение, сплошь уставленное столиками и тумбочками, в свою очередь забитыми книгами, заставленными пробирками и пузырьками с жидкостями и порошками. Именно поэтому ее комната находилась в самой глубине дома, куда никакой гость или посетитель травниц даже случайно не заглянет.

Для соседей они строили из себя сестер-травниц, иногда пропадающих по несколько дней то в лесу на сборе ягод и трав, то на ярмарках в ближайших городах. Убедительности добавляли и посетители из числа их немногочисленных знакомых, и постоянная доставка трав и снадобий – непременно посреди белого дня, неспешно и на виду у всех – для городской лекарки или для нескольких постоянных клиентов среди столичных богачей. На виду у всей столицы травницы, безликие, похожие на всех и ни на кого, ничем особым неприметные, свободно ходили по тем же улицам, по которым вечером шныряли в своем диком боевом раскрасе лазутчицы, выскользнув из дома травниц через потайной ход в подвалах и запутанных переходах.

Сестры-травницы мало с кем общались, но с любым были приветливы. Носили опрятные, но залатанные платья, заплетали черные волосы в сложные косы и иногда прятали их под платками, отчего становились похожи друг на друга еще сильнее. Постоянно в работе, все время чем-то заняты, отчего ни с кем не остановятся и не поболтают ни на рынке, ни на площади, ни на кого лишний раз глаз не поднимут. Соседи считали, что болезненная скромность травниц – результат бегства много лет назад в столицу из какого-то прибрежного города на севере, подвергшегося страшной атаке пиратов, когда те вырезали и похитили почти треть жителей. Это вызывало к травницам то жалостливое участие, которое заставляет людей держаться на почтительном расстоянии, достаточном, чтобы беречь душевное равновесие девушек, но одновременно и не отчуждать их.

Лазутчицы же напротив знали каждую собаку в столице. А каждая собака знала их и предпочитала прятаться, когда они проходят мимо, ведь если ты хоть чем-то можешь пригодиться лазутчицам, то они без раздумий используют тебя, а отказаться почти невозможно – служба у Короля давала им такую привилегию. Если они хотели, то невидимыми передвигались по городу по переулкам и крышам. А если нет, то их было видно и слышно издалека – раскрашенные в красный, синий и черный лица, непристойно распущенные черные волосы, темные куртки и штаны, высокие сапоги, оружие всех мастей, огромный, злобный ястреб и часто напоказ громкие, непристойные ругательства – все это заставляло непосвященных осуждающе пыхтеть и вспоминать всевозможные слухи о Лагере воров. Однако жители столицы были наслышаны о том, как лазутчицы за последние годы предотвратили несколько краж у высших столичных семей, изгнали из города неисчислимое множество воров помельче, а главное – предотвратили несколько покушений на Короля. И все же эти заслуги для большинства не значили ничего, и они испытывали чаще скрытое пренебрежение, но и иногда и открытое отвращение.

Было ли это отвращение навеяно кажущимися связями лазутчиц с Лагерем воров или вызвано вопиющим нарушением строгих норм приличия, бытующих в столице, – доподлинно неизвестно. «Но совершенно точно, что больше нас и Лагеря вместе взятых тут ненавидят разве что алхимию», – пришло в голову Айрин, как только она вошла в комнату подруги.

Королевская кобра стояла перед раскрытой на столе потрепанной книгой с толстыми пожелтевшими страницами и восторженно смотрела на собственное запястье, объятое голубо-синим пламенем, будто факел.

– Здорово, правда?! – воскликнула Кобра.

– Ты горишь!

– А, глупости! – пламя на руке Королевской кобры стало быстро гаснуть и всего через мгновение погасло совсем. – Это видимость, не огонь: тускло светит, не греет и ничего не может сжечь. Он совершенно безопасен.

– Тогда какой от него толк?

– Но ведь Черная смерть не знает, что он безвреден, – ответила Кобра, задумчиво потирая руки, грязные от сажи.

– Ты хочешь напугать его этими фокусами? – удивилась Айрин, разглядывая обложку книги. – «Практическая магия»? Бииль, ты серьезно? На ведьминском костре тебя сожгут вполне настоящим огнем.

– Какой-то идиот заменил обложку. Это алхимия, а не магия. Так что я не ведьма, – проворчала Бииль и забрала у Айрин книгу, чтобы спрятать в своем сундуке.

– А чем алхимия лучше? За нее в застенки волокут еще расторопнее, ты будто сама не знаешь! Разве не похожая история привела тебя ко мне?

Бииль отвернулась, демонстративно выискивая что-то на столе со склянками и даже не собираясь отвечать на вопрос. «Не стоило и начинать», – с запоздалой досадой подумала Айрин и попыталась вернуть разговор в безопасное русло:

– Что ты хочешь с его помощью сделать? С этим огнем?

– Напугать, запутать, обмануть Черную смерть! Загнать в ловушку!

– Какую?

– Пока не знаю! – вспыхнула Бииль. – Считаешь, легко так быстро все продумать? Я нашла вещь, которая поможет нам сделать ловушку, хотя мои опыты прервали поиски Черной смерти в замке – и до сих пор прерывают. По-моему, я отлично справляюсь, я молодец! Вот сейчас пойду снова в замок опять искать ловушки наемника, которых там нет, и тоже справлюсь блестяще!

Звякнули банки, грубо брошенные обратно на полку, а Бииль стремительно направилась к выходу. Айрин раскаялась, что упрекнула Кобру за риск: как она могла забыть, что реакция всегда одинаковая? И снова попробовала пойти на примирение:

– Погоди, я пойду с тобой, все равно Гроза не сможет…

– Не надо, сходи к оружейнику – лук Грозы утонул. Ей, конечно, рука все равно не позволит им воспользоваться, но добыть новый – дело пяти минут.

– Но я же…

– А после полуночи пойдешь в замок, сторожить королевскую задницу, утром я тебя сменю. Это все, – сухо отрезала Кобра и торопливо скрылась за дверью в подвал.