Читать книгу Зов Древних - - Страница 3

В главе содержится сцена жестокости и смерти

27 января

Морозный ветер сбивал с ног, снегопад обрушивался на землю, мешая разглядеть дорогу.

Она бежала, не оглядываясь, цеплялась нежной кожей за острые ветви многочисленных деревьев. Они мелькали перед ее глазами, лишая надежды увидеть вдалеке огни жилых домов, их стволы были столь высоки, что разглядеть небо просто не представлялось возможным.

Вокруг был только нескончаемый, всепоглощающий лес.

Он окутывал девушку тьмой и холодом, миазмы болот смешивались с едва уловимым запахом моря. Тело билось крупной дрожью от мороза и усталости, но она продолжала бежать.

Снег хлопьями бил в лицо, накрывал землю плотным покрывалом. Кадры сменялись один за другим, словно в старом кино, мороз царапал лицо и кисти рук, метель заставляла опускать глаза, не удавалось увидеть практически ничего перед собой.

Грудь больно сдавливало от быстрого бега, но девушка боялась остановиться. Сигрид не знала, кто за ней охотился, и оттого страх был только сильнее. Ей нужно было добежать до жилых домов, спрятаться и согреться, она могла бы найти укрытие, если бы не ощущала столь близко чужое дыхание за своей спиной.

В небе взмыла стая воронов, закружившись в темном вихре, их крики смешивались с шорохом густых зарослей, эхом пронеслись по округе и растворились там, откуда доносились человеческие голоса.

Она не чувствовала ног, холод сковывал движения все сильнее. Сколько ей придется еще бежать? Сколько она пробежала уже? Сигрид знала свою крошечную деревню, все дома и вытоптанные тропинки в лесу, могла пройти их с закрытыми глазами, но совершенно не понимала, где находится, в какой стороне ей искать свой дом.

Она слышала страшные сказки, которыми местные жители пугали своих детей – истории про полуразрушенный дом далеко в чаще, где обитают дети темных богов, что крадут тела и души заблудших путников. Их время – в сумерках или на рассвете, когда границы между мирами стираются, и тьме становится легче собирать дары.

Так говорили ей в детстве, и Сигрид верила и боялась, пока однажды не перестала.

Эти наставления вспыхивали в мыслях девушки снова и снова, пока она бежала, боясь обернуться и увидеть огонь, который, по историям, всегда сопровождал безликих существ.

Одно неосторожное движение вынудило ее вырваться из наплывших, словно туман, воспоминаний – она споткнулась о грубый корень большого дерева, и вся ее усталость от длительного бега и холода нахлынула волной на тело, парализовав конечности.

Кто-то схватил ее сзади под грудь, не дав повалиться на землю, и силой потянул на себя. У девушки на мгновение перехватило дыхание, прежде чем она успела заметить промелькнувшую перед лицом золотую прядь.

Она попыталась закричать в попытках выбраться из хватки, что стала только сильнее.

– Успокойся, – незнакомый женский шепот пронесся над ухом, заставив все внутри сжаться от нахлынувшей паники.

– Не трогай меня, – как в бреду повторяла Сигрид снова и снова, сопротивляясь, пока женщина не прижала ее спиной к земле, сев сверху и удержав за руки.

– Она здесь! Я поймала ее! – прокричала неизвестная в пустоту.

Лес постепенно тонул в ночи, силуэты сливались один с другим, девушке практически не удавалось разглядеть внешность незнакомки, только волосы горели пламенем среди темноты.

– Помогите! – морозный воздух вместе с криком вырвался из горла, тело сковывало от страха и холода, но она продолжала попытки вырваться, хоть и понимала, что бежать ей больше некуда.

К неизвестной подошел мужчина, чьего лица не было видно, но его волосы также ярко пылали. Он присел на корточки и наклонился над лицом Сигрид.

– Это она, – он коснулся ее подбородка, заставив волну электрического тока пройти по венам. Мужчина хмыкнул, словно оценивая, пока кончики его пальцев гуляли по замерзшей коже.

Его руки были холодны, а взгляд пронизывал насквозь, не позволяя ей сделать вдох.

– Пожалуйста… – прошептала Сигрид, слезы хлынули из глаз, мешая рассмотреть и без того смутный образ.

Незнакомец выпрямился, в последний раз окинув девушку взором, прежде чем отойти от нее и скрыться из глаз. Она услышала шорох снега над своим затылком, а когда обернулась, почувствовала, как что-то тяжелое ложится на ее лоб, и тотчас все вокруг погрузилось во тьму.

***

Осознание реальности приходило медленно, словно кто-то дергал за множество невидимых ниточек, пытаясь вернуть тело из небытия.

Где-то вдалеке кричали вороны, шуршала замерзшая трава, возвращая к воспоминаниям в темном лесу, но сейчас эти звуки были другими. Что-то изменилось, но Сигрид не удавалось понять, что именно.

Странное тепло разлилось по телу, внезапно сменившись заполняющей голову резкой болью.

Она сдержала болезненный стон, прикусив губу, и попыталась пошевелиться, но ее руки и ноги были связаны между собой и чем-то твердым, на чем девушка лежала. Судя по всему, это был обеденный стол.

Вокруг не было ничего, что указывало бы на время суток, но что-то ей подсказывало, что сейчас стояла глубокая ночь.

Глаза постепенно привыкали к темноте, звуки угасали, на их место встал неразборчивый, поначалу, шепот. Сигрид находилась в комнате, в которой единственным источником света был горящий где-то в стороне ее ног камин.

Ей ужасно хотелось пить.

– Ты хорошо справляешься со своей работой, – низкий голос привлек внимание девушки, она повернула голову в его сторону, хоть это и далось ей с некоторым усилием.

Рядом с закрытым, но не занавешенным окном стояли женщина и мужчина, похитившие ее в лесу. Темнота, исходящая с улицы, растворялась под негреющим светом луны. Она будто наблюдала за происходящим, застыв в небе.

– Если бы не ты, Ель, мы бы еще долго пытались найти ее и поймать.

– Марк, ну неужели ты теперь тоже будешь называть меня так? – в женском голосе послышалась усмешка.

Голова неистово пульсировала, но это не мешало Сигрид рассмотреть людей, что стояли от нее на расстоянии нескольких метров.

Они разговаривали между собой, женщина крупного телосложения находилась немного в тени, в то время как мужчину освещало пламя камина.

Едва слышный вздох покинул грудную клетку Сигрид, и их взгляды пересеклись. Он обратил на нее свой взор, его глаза были пронзительны и сосредоточены.

– Она очнулась, – она услышала в голосе незнакомца острый акцент, но не могла определить, к какому языку он принадлежал.

Она дернулась, когда его рука прикоснулась к ее запястью. Одним движением он снял с него жесткий медный браслет и, не глядя на девушку, спрятал во внутреннем кармане куртки.

Сигрид хотела спросить, где она и что происходит, но голос подводил ее – как в самых жутких ночных кошмарах. Ее плечи непроизвольно затряслись, когда женщина подошла к ней вплотную и провела ладонью по ее черным, словно смоль, волосам.

– Твоя плоть отныне не будет принадлежать тебе. Твое предназначение – отдать свое тело Богине Темной Луны – Гекате, дабы она могла спуститься в мир людской и узреть его твоими глазами.

– Ты станешь новым ликом Богини – она избрала тебя, чтобы иметь возможность отправиться к своим детям, – закончил за нее Марк.

Ель посмотрела на него, будто выжидая чего-то.

В животе замер холодный ком, когда свободная рука женщины очертила тонкую линию вдоль живота девушки, – на ней совсем не было одежды. Ужас сковал ее, когда Марк протянул Ели бордовый сверток, из которого она достала кинжал, едва поблескивающий от света огня.

– Мы приносим свою жертву Великой Богине!

Где-то в груди послышалось рокотание, неистовый крик сорвался с дрожащих губ.

Она почувствовала острый холод металла в районе солнечного сплетения. Все помещение наполнилось запахом крови. Она была везде – в груди, на языке, стекала по коже на деревянный стол и капала на пол, в то время как голоса вокруг не утихали.

– Твоя слава вечна, твоя воля и мудрость, и наша преданность. Ave, Εκάτη!1

– Ave, Εκάτη!

Сигрид захлебывалась в собственной крови и слезах, пока кинжал вонзался все глубже под кожу, а после стал подниматься вверх вдоль ребер, находясь внутри нее.

К боли невозможно подготовиться. Она врывается в твой организм разрядами тока, разрывает изнутри тысячами мельчайших осколков, пронизывающими все тело.

Вокруг не осталось ничего – исчезли звуки, силуэты. Ее тело горело. Все заполнила боль, оголяющая нервы, ее мышцы, ее кости, каждый сантиметр кожи, – все было в агонии.

Девушка больше не слышала даже собственного крика, горло прожигало насквозь. Она чувствовала, как вибрирует ее грудная клетка, каждый вдох отдавался болью в трясущемся теле.

Все происходило так быстро и так мучительно медленно.

Она чувствовала, что умирает.

Чувствовала, что падает, проваливается в неизвестность.

Пелена стала застилать ее сознание с каждым вдохом все сильнее, пока следом за окружающей действительностью не исчезла боль, а следом – она сама.

Воздух был пропитан запахом, оседавшим металлом на языке. Он резал глаза Вельги, чьи руки омывали струи бордовой крови. Одним резким движением она вынула кинжал из груди несчастной, что уже перестала подавать признаков жизни.

– Нужно делать все быстро, – коротко проговорила она, вытирая ладони о ткань, в которую был завернут ритуальный нож, и направилась в сторону закрытого окна.

– Где остальные? – Марк больше не смотрел на лежащую на столе девушку, его интересовала обстановка большой гостиной, в которой они сейчас находились.

Раньше этот дом, по-видимому, принадлежал древнему готландскому2 роду, чья фамилия, судя по вырезанным буквам на стенах, начиналась на Л.

– Без понятия. Гуляют где-то, скорее всего, – Вельга пожала плечами, не смотря на своего собеседника, и напоследок бросила, – не отвлекайся.

Она распахнула оконную раму, впустив в комнату свежий морозный воздух.

Комок волнения застрял у нее в горле, но женщина заставила себя проглотить его. Как бы она не хотела занять свою голову отвлеченными от происходящего рассуждениями, забыться, глядя на небо, рассмотреть звезды и покачивающиеся верхушки деревьев, ей не удавалось игнорировать реальность.

– О Великая Геката, Биль, Богиня, чьей волей свет был отделен от тьмы, день от ночи, моря от суши. Трехликая Матерь, яви нам свой облик мудрости и величия!

Ее руки крепко сжали деревянный подоконник. Ожидание было не долгим.

Что-то теплое легло на ладонь Вельги, она опустила глаза, увидев ползущую по коже маленькую черную змею. Кончики пальцев покалывало от ощущения едва заметных потоков энергии.

Двое Вестников наблюдали за тем, как крохотное создание, чья чешуя блестела в объятиях лунного света, обвилась вокруг запястья Вельги. Ничего больше не говоря, женщина поднесла ее к лежащему на столе телу и позволила змее спуститься.

Ее тонкий силуэт скользнул вдоль усыпанного кровавыми лепестками живота к груди, где заканчивался разрез от кинжала, и змея осторожно пролезла внутрь тела, скрываясь под кожей и минуя россыпь реберных костей. Она проникала все глубже, до тех пор, пока рана не начала медленно зарастать.

Казалось, что прошло не более десяти минут, как грудная клетка приняла естественный для человека облик, не считая шрама в самом центре груди, идущего длинной полосой от ключиц до солнечного сплетения. Вельга подошла к столу и укрыла тело вплоть до шеи темно-синей бархатной тканью.

Все это время в комнате висела тишина, пока они не услышали, как девушка сделала вдох. Ее веки дрогнули всего лишь раз перед тем, как она открыла глаза.

В них больше не было страха, недопонимания или боли. Взгляд стал спокойным, холодным и т е м н ы м.

Несколько секунд она лежала неподвижно, смотря в потолок, после чего повернула голову в сторону Марка.

– Нам пора отправляться в Дом Луны.