Читать книгу Зов Древних - - Страница 4

Ночь катилась по безлюдному лесу, в глубине которого находился большой, неухоженный снаружи дом. Внутри него жили создания, чьи волосы горели пламенем.

Они редко покидали свою обитель, но порой, если им приходилось пересекаться с людьми, после себя в их сознании оставляли лишь неясные пятна, очертания, не имеющие ничего общего с действительностью.

Никто не осмеливаться подходить близко к их жилищу, не мог запечатлеть их лица в своей памяти. Не было ни четких образов, ни догадок, кем они являлись и существовали ли вовсе, только сказки и немногочисленные истории, утонувшие во времени.

По крайней мере, так было раньше.

Ночные улицы Висбю освещало множество фонарей, фары машин и огни вывесок с самыми разнообразными названиями. Стоящие по соседству кофейни словно соревновались, чей слоган сильнее заинтересует прохожих, а чье название окажется более интригующим.

Тем не менее, в столь поздний час все они уже были закрыты, кроме одного здания в самом центре города, арендованного под выставку малоизвестного шведского фотографа.

Приближающийся февраль ощущался особенно острым морозом и сильными снегопадами, каких не было даже в ночь зимнего солнцестояния.

Облокотившись спиной о ствол высокого дерева, Вольдемар наблюдал за тем, как в помещение заходило все больше людей. Ему предстояло многое обдумать, прежде чем переходить к решительным действиям, и прежде всего убедиться, что для этого есть весомый повод.

Время тянулось бесконечно долго. Сверившись со своими часами, которые показывали одиннадцать часов вечера, он тяжело вздохнул и что-то раздраженно пробубнил себе под нос, – Вилас будто специально тянул время.

Он ненавидел, когда кто-то опаздывал. Внутри все сжалось от нетерпения при виде новой порции заинтересованных в выставке жителей. Неудивительно, ведь подобные мероприятия, особенно ночные, редко проходили на острове.

«И лучше бы не проходили никогда», – кашлянул про себя Вольдемар, проводя рукой по копне непослушных ярко-рыжих волос и следом пряча те под капюшон, чтобы не привлекать излишнее внимание.

Он уже не был настолько уверен, что никто из местных жителей не заинтересуется мужчиной, выделяющимся цветом своих волос. Особенно после того, как неизвестный фотограф запечатлел нескольких Вестников на камеру и разместил их фотографии в своей галерее.

Служители Луны, столетиями скрывающиеся по ту сторону от каменных стен Висбю, рисковали стать достоянием общественности. Никто, похоже, не говорил создателю выставки, что знание – это оружие, способное принести как благо, так и вред своему обладателю.

Он прикусил губу, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей, и достал из кармана куртки пачку дешевых сигарет, найденных под кроватью в комнате Виласа. Подушечки пальцев смяли фильтр, и яркая вспышка зажигалки на мгновение осветила лицо мужчины.

Пепел скрюченными червячками осыпался на пол под его ногами, дым, поступающий в легкие, сглаживал недолгое ожидание. Услышав движущиеся в его сторону шаги, Вольдемар бросил на землю окурок, который погас, зашипев при встрече с холодным мокрым снегом.

– Ты опоздал, – немного грубо, но тихо проговорил Вольдемар, пряча зажигалку обратно в карман.

– И тебе привет, – широкая улыбка растянулась на лице невысокого юноши, подошедшего к мужчине.

Будто бы проигнорировав дружелюбный жест, Вольд повернулся к нему с полным раздражения лицом. Напряжение, нарастающее внутри него с каждой минутой, не угасло даже после выкуренной сигареты. Казалось, ничто сейчас не могло отвлечь его от омерзительного чувства опасности, висящего ядовитым клинком над головой.

– Не нервничай ты так, – Вилас легонько толкнул его в плечо, будто это могло остановить людей, вваливающихся в помещение посмотреть на произведения искусства.

Вольдемар так до конца и не понимал, как неизвестный фотограф сумел запечатлеть Вестников на камеру. В том, что служители луны отражались от зеркал и могли быть сфотографированы, он почему-то не сомневался, но вот возможность обычного человека заинтересоваться ими казалась ему подозрительно неправдоподобной. Как бы там ни было, его определенно ждали долгие бессонные ночи.

Он не моргая посмотрел в глаза Виласа, – и будто бы сквозь него – раздумывая над их дальнейшими действиями.

Им было необходимо избавиться от фотографий, пока Луна в течение короткого промежутка времени не сможет за ними наблюдать. Мужчина хотел просчитать все до мелочей, но времени оставалось не так много. Действовать нужно было быстро и резко, без лишних колебаний.

– Ты не знаешь, сколько времени понадобиться Ели, чтобы поймать ту девчонку?

Сначала Вольд проигнорировал его вопрос, занятый собственными мыслями, но потом несколько раз моргнул и пожал плечами.

– Мы достаточно выслеживали ее, так что все должно проходить не слишком долго.

– Вольд, слушай… – протянул Вилас, поворачиваясь в сторону выставки и словно выглядывая кого-то, – я решил, что нам не помешает помощь, и позвал еще кое-кого.

– Что? – сквозь зубы проговорил мужчина, раздраженно вздохнув, – мы же договаривались, что не будем никого ввязывать в это дело. Чем меньше шума – тем лучше.

– Я просто подумал… – начал было юноша, но Вольдемар его остановил.

Он предполагал, что оправдания Виласа будут растянутыми и излишне эмоциональными, а потому решил закрыть эту тему.

– Не порть мне настроение еще больше, договорились?

Молча кивнув, Вестник снова направил свой взгляд к дверям выставки, нетерпеливо хрустя костяшками пальцев. Они тратили непозволительное количество времени на бессмысленное ожидание, но делать было нечего.

Спустя десять минут в их сторону двинулась молодая девушка. На ней была надета серая шуба с капюшоном, скрывающая фигуру и волосы. Она подошла к мужчинам, держа в руках большую сумку.

– Привет, Грета! – быстро проговорил Вилас, заметив ее.

– Мы не зря тратим время? – ответила девушка вместо приветствия, чем привлекла внимание Вольдемара.

Все его существо, казалось, источало раздражение. Он явно был не рад ее появлению, а потому даже не удостоил кивком.

– И зачем ты в это ввязалась?

– Я тоже рада тебя видеть, Вольд, – девушка усмехнулась, – я пришла вам помочь, если ты еще не понял.

– Это заведомо плохая идея, – он сделал глубокий вдох и все же перестал хмуриться, – мы торопимся, но, по сути, ни к чему не готовы.

– Я принесла все необходимое.

Грета открыла сумку и показала несколько стеклянных бутылок, спрятанных под парой книг, носовых платков, зонтом и другой мелочью. Вольдемару пришлось согласиться с тем, что к чему-то они все же были готовы, но это не избавляло от угрюмого настроения.

– И как будем действовать?

– Вы останетесь здесь, следить за тем, чтобы люди, выходящие из здания, держались на достаточном расстоянии, а я посещу выставку и сделаю все остальное.

– Звучит как совершенно непродуманная схема.

– Просто доверься мне.

Девушка улыбнулась и, поправив шубу, направилась в сторону выставки. Снег клубами оседал на мехе, вырисовывая на нем белоснежные узоры. Она еще раз быстро оглянулась на мужчин и вошла внутрь.

Небольшое каменное здание только снаружи выглядело серым и неброским, но, стоило войти внутрь, как интерьер сразу же привлекал к себе внимание. Выполненный в современном минималистичном стиле, он, при этом, не отвлекал взгляда от самого главного – представленных на стенах фотографий.

У автора, создавшего их, был особый стиль – яркие акценты, как правило, алых тонов. Это были букеты темно-красных роз, капли крови, пламя огня на черно-белом фоне. Самые разнообразные оттенки смешивались с сероватыми пейзажами, настолько приглушенными, что оставались практически незаметными.

Среди множества стендов, украшенных чем-то более абстрактным, Грета увидела себя. Она стояла в центре большого полотна с распущенными волосами и смотрела вдаль. Длинные пряди закрывали часть ее лица. Позади виднелась едва различимая полоса леса. Девушка знала, что в паре километров от места, где был сделан этот снимок, находился дом Детей Севера.

Рядом с ней висел портрет Виласа – высокого молодого юноши с крепким, жилистым телом и светлой кожей. Его небольшие глаза были разных цветов – один голубым, а другой – светло-зеленым, но фотография не передавала этого. Автора интересовал лишь яркий оттенок его коротких волос.

Всего висело шесть фотографий четырех разных Вестников, некоторые из них были разбросаны по галерее, на нескольких не было видно лиц, но Грета точно знала, кто там изображен.

Она ни с кем не разговаривала, рассматривая произведения современного искусства, и в какой-то момент ей даже стало немного жаль сжигать их дотла, но выбора не было. Вина во всем, что она должна была сделать, лежала исключительно на создателе этих фотографий. Он вторгся в жизнь служителей, которых не существовало в этом мире, – никогда и никто не должен был запечатлеть их лица.

Крепче сжав сумку в руке, девушка двинулась в сторону туалетной комнаты, стараясь не смотреть никому в глаза. Как только она скроется за дверью, блеск ее серебряной шубы рассеется в памяти гостей.

Пусть в помещении и не было окон, она чувствовала, как на улице нарастал ветер и завывала тревога, смешиваясь с ее собственной. Туалет был тесным и темным, внутри него не было слышно звуков, доносящихся извне. Грета сняла шубу, оставшись в черном платье, подходящим к дресс-коду выставки, и поставила сумку на пол.

Она опустилась на корточки и вынула оттуда стеклянную банку, наполненную смесью серы, угля и селитры, а также бутылку с маслянистой, на вид, жидкостью – бензином и машинным маслом. Достав из кармана шубы сигарету, девушка зажгла ее, сделала пару затяжек, и следом вставила в центр банки вместо фитиля.

Поднявшись на ноги и поправив облегающее платье, Грета бросила банку в мусорное ведро, после чего на мгновение замерла. По телу пробежали мурашки от неожиданного страха. Что, если не получится инициировать взрыв, если содержимое не вспыхнет достаточно сильно и огонь не потянется дальше этой комнаты?

Открывая бутылку, она отбросила эти мысли, залила пол в туалете бензином и подожгла, быстро выходя из помещения. Клубы дыма потянулись из туалета следом за резким шумом, что привлек к себе внимание охранников.

Люди в зале засуетились, увидев дым, и это помогло Грете на время затеряться с толпой. Она по-прежнему держала в руке открытую бутылку, наблюдая, как гостей стали выводить из здания. Одно резкое движение – и ее собственная фотография во весь рост была залита бензином, следом – изображения других Вестников, а также пол между ними.

Вокруг началась паника, взрослые мужчины, охранявшие выставку, несколько раз замечали Грету, но она снова и снова сливалась с посетителями. Стоило ей вновь брызнуть содержимое на очередную картину, как один из охранников схватил ее за руку.

Девушку едва не охватила паника, когда возле выхода чей-то хриплый голос закричал: «Человек горит!», и отвлек внимание охранника. Стоило ему ослабить хватку, как Грета бросилась к двери, где ее за плечи остановил Вольдемар.

Если бы ее сердце билось, то уже выпрыгнуло бы из груди от охватившего тело волнения. Они неоднократно проникали в дома, брали все необходимое для себя в магазинах и у прохожих, но каждый раз ее захлестывали одни и те же ощущения.

– Все хорошо? – он крепко сжимал ее кожу, всматриваясь в глаза.

– Да.

Она отбросила пустую бутылку в сторону и направилась на противоположную сторону улицы, к дереву, возле которого их ждал Вилас. Чем дальше девушка отходила от горящего здания, тем спокойнее становилось вокруг.

Снег продолжал размеренно осыпаться на землю, в небе не было видно звезд. Стояла темная ночь, освещаемая только пылающим пожаром в центре одной из улиц, за которым наблюдали трое Вестников, чьи огненные волосы танцевали с морозным ветром.

Их не было здесь. Переглянувшись, они, не сговариваясь, направились в противоположную от выставки сторону, к лесу, что много лет скрывал их в глубине своей чащи.