Читать книгу Небесная тишь и Дятловы горы - - Страница 6

Не сказать, что время бежало вприпрыжку.

Но вот так уж вышло, что босоногая, шустрая девчушка Велеока взяла и обратилась вдруг в девушку. Она перестала лазить по деревьям и сверкать голыми пятками, бегая с ребятней по деревне. Глаза ее огромные по-прежнему светились, но как-то мягче уже, спокойнее.

На расцветающую красоту ее стали уже парни заглядываться, но она их будто и не замечала. Шестнадцати еще не случилось, какие парни?

Однако Имильян, двадцати лет от роду, сын деревенского старосты, влюбился в Велеоку нешуточно, никак мысли о ней его не отпускали.

То будто невзначай мимо их глиняного дома прогуляется, хотя дом-то на отшибе стоит. То, бывало, к реке девушка с бельем идет, так и он увяжется, корзину из рук выхватывает – помощник, которого не звали.

Велеоке он не нравился, и при случае она ему так прямо и сказала.

– А все равно моей тебе быть! – заявил Имильян, нисколько не смутившись. – Ты просто глупая еще и не поняла.

– Сам ты глупый, – спокойно ответила ему девушка. – Против моей воли ничего не случится, хоть ты тресни.

Повернулась и пошла по своим делам. А Имильян от досады с силой пнул небольшое деревце, и оно слегка треснуло.

А потом в деревне Нелюдово появился Одноглазый.

Он был крепок и похож на воина, но доспехов и кольчуги на нем не было, а сбоку висел только большой нож. Одноглазый выспросил у ребятишек, где живет деревенский староста, и направился прямиком к его избе.

Нелюдовский староста Нифонт, отец Имильяна, вышел навстречу и встал у крыльца, скрестив руки. С легким прищуром он молча смотрел на гостя – тот не вызвал у него доверия.

– Здравия тебе, – проговорил чужак.

– И тебе, – ответил Нифонт. – Спросить чего хочешь, ищешь кого?

– Ищу, – ответил Одноглазый. – Скажи мне, человек, а нет ли в деревне у вас пришлых?

– Ты вот и есть, – усмехнулся Нифонт.

– А много раньше из чужих земель никто к вам не прибился? Может, давно, назад тому лет пятнадцать, к примеру? Родичей своих ищу, брата с женушкой. Не появлялись ли у вас тут схожие?

Нифонт посмотрел на него внимательно, потом отвел взгляд вдаль и какое-то время молчал. Чужак вытащил нож и, не спеша, начал ковырять острием грязь под ногтями.

– Нет, не было тут чужих, все свои только, – наконец ответил Нифонт. – Так что иди дальше, может, вниз по Волге родичи твои ушли…

Чужак одним глазом своим посмотрел на старосту исподлобья, потом сунул нож в чехол.

– Лады.

И, повернувшись, пошел прочь.

– Кто это был, отец? Чего надобно ему? – спросил Имильян, когда староста вернулся в дом.

– Недобрый человек. Похоже, Радомира искал, – ответил Нифонт.

– А ты что?

– А я ничего. Пусть дальше идет.

– Ясно…

Имильян почесал затылок и вышел из избы. Огляделся, вроде никого. Имильян быстрым шагом стал догонять чужака, который дошел уже до опушки леса. Тот издалека будто почуял, что идут за ним, и остановился.

– Ну, догнал и что? – Одноглазый выжидательно прислонился к дереву.

– Ты тут искал человека, да?

– Искал. Знаешь что-то?

– Скажи зачем и я скажу.

Чужак опять достал нож и начал вырезать на коре дерева какую-то фигуру.

– Человек этот у половецкого князя Кончака много лет назад дочь увел. А еще они с собой золота прихватили. Князь дочь свою давно ищет. И вора, стало быть, тоже.

– Ну, увел и увел. Половцы враги нам. Тебе-то, русскому, что с того?

– Были враги, а теперь задружились, не слыхал разве? Хан Кончак с галицким князем породнились. А Леле-Тукан, дочь его полукровная, сбежала с дружинником русским, из простого рода-племени.

– Леле-Тукан говоришь… – Имильян опять почесал затылок.

– Давай я только тебе по секрету скажу, – проговорил Одноглазый и поманил пальцем Имильяна.

Тот наклонился доверчиво, а пришлый неожиданно крепко схватил парня за грудки, прижал к дереву, приставил свой большой нож к его горлу и зашипел:

– Где они? У вас тут, в деревне? Говори или сейчас захлебнешься кровью своей!

Имильян выпучил глаза и прохрипел:

– Да… здеся… здеся…

Чужак отпустил напуганного до смерти парня, и с треском воткнул нож в фигурку человека, которую вырезал до этого на стволе.

– Только девушку не трожьте, а? – жалобно простонал Имильян, потирая горло. – Я жениться на ней хочу…

Но Одноглазый уже прочь уходил, не расслышав этих слов.

И слава богу, что не расслышал.