Читать книгу Небесная тишь и Дятловы горы - - Страница 7

Первым в Обран Ош вернулся Ирзай. С недовольным видом он вошел в дом, повесил луч с колчаном на стену и улегся на лавку, отца будто и не замечая.

– Встань, – строго сказал Скворец. – Или отец тебе пустое место?

Ирзай с неохотой поднялся.

– Где братья твои?

– Да следом быть должны, – средний брат мотнул головой в сторону, выказывая своим видом равнодушие.

– Не я ли повелел вам всем вместе возвернуться, про пальцы одной руки говорил?

– Да помню я, – в голосе Ирзая зазвучало раздражение. – Вот только младший твой… Не палец на руке, а заноза!

И Ирзай рассказал, как в лесу он сначала поохотился удачно и думал даже братьев своих зайчатиной с костра угостить. И как потом самого большого оленя, какого он в жизни видывал, на прицеле держал. А Серкай испортил всё, про золотые оленьи рога сказку выдумал, опозорил их всех. А главное, его – Ирзая!

– Принес ли ты ценное что из леса? – вдруг спросил Скворец, выслушав рассказ сына.

– Да, отец. Двух белок еще подбил, – ответил Ирзай. – Белки большие, взрослые, продать можно. На крыльце вон положил… Но если бы не Серкай, то и оленины вяленой нам бы на всю зиму хватило!

Скворец ничего больше не сказал среднему сыну и вышел из дома. На добытых белок даже не глянув, он сел на крупный пень, на котором обычно рубил дрова, и стал ждать возвращения остальных сыновей.

Вечерело, еще дотемна в Обран Ош вернулся Ушмат.

Он поприветствовал отца почтительно и спросил:

– А что, Ирзай здесь уже?

– Почему Серкай не с тобой? – вместо ответа спросил Скворец.

– Да он со мной все время шел. Но после того, как Ирзай ударил его… – Ушмат развел руками.

– Ударил? – переспросил Скворец.

– Да, крепко так приложил. Ирзай горяч, сам же знаешь. Зол был очень из-за оленя.

– Ну а ты, как старший, что сделал?

Ушмат промолчал и опустил голову.

– Что ты ценного вынес из леса? – строго спросил отец.

Старший сын оживился:

– Показать мне тебе нечего, отец, прости. Но много чего передумал я в дороге и вот что предложить тебе хочу. Пошлем сватов в Эрзя-Мас прямиком в дом правителя Теша? Если дочь свою он за меня выдаст и породнятся семьи наши, сможем закрепиться в дальнем эрзянском городище и новый торговый путь из Обран Оша на юг проложить! Люди говорят, что к югу от Эрзя-Маса леса кончаются и степь лежит. Нету там уже ни белок, ни куниц, ни лис чернобурых, а наши-то леса вон как пушниной богаты! Если в зиму здесь Ирзай с товарищами поохотится удачно, по весне в Эрзя-Мас я караван снаряжу. А отец невесты моей, правитель Теш, наверняка каравану торговому даст воинов в охрану и двинемся мы дальше в богатое приморье. Ох и славная торговля у нас выйдет, отец!

Скворец сердито взглянул на сына:

– Значит ли, что вся ценность, тобой из леса вынесенная, это думки твои про свадьбу да про торговлю?

Послал я сыновей своих, дабы обрести важное нечто, приказал не разделяться им, быть едиными! И что я вижу? Один гордец, что первым пришел, двух белок мне принес и досаду великую!

Другой, следом за ним: мысли свои, небывалой мудростью и богатым расчетом прошитые, словно нитью золотой…

Как он думает.

А третий вообще не появился еще. Средним братом побитый, а старшим брошенный.

Это так вот воля моя исполнена, тебя спрашиваю?!

Скворец разгневался не на шутку.

– Я… вот еще зайца принес, Ирзаем оставленного… – Ушмат засунул было руку в суму, но Скворец топнул ногой и крикнул:

– Молчи!

Потом плюнул себе под ноги, развернулся и направился в дом.

На полпути он оглянулся на понуро стоявшего Ушмата и уже спокойно произнес:

– У Теша из Эрзя-Маса нет дочерей, только сыновья. Довольно ли будет тебе этого знания?

Всю ночь Скворец не сомкнул глаз, но Серкай так и не появился. Под утро Скворец задремал, и в этом полусне-полуяви к нему пришло вдруг ясное осознание:

Чародея Дятла больше нет среди живых.