Читать книгу Загадка Эдгара По - - Страница 15

Я малодушно выбросил происшедшее из головы и не стал проводить расследование. После ужина я наказал мальчиков как можно мягче, не нарушая приличий. Оба они после порки поблагодарили меня, как того требовала традиция. Аллан побледнел, но не показывал, что ему больно, лишь охал, когда сыпались удары. Франт беззвучно плакал, но я отвел взгляд, дабы он не узнал, что я видел момент его слабости. Из них двоих он был слабее и всюду следовал за Эдгаром Алланом.

Мистер Брэнсби имел обыкновение перекинуться парой фраз со мною и Дэнси, когда мы заходили к нему перед вечерними молитвами. В тот вечер я воспользовался этой возможностью и при встрече упомянул, что в поселке с Франтом и Алланом заговорил какой-то пьянчуга. Кроме того, добавил, что, к счастью, я оказался рядом и смог разобраться с обидчиком, так что никто не пострадал.

– Говорите, он докучал юному Франту? – Брэнсби торопился, он не любил задерживаться ни до, ни после вечерних молитв, поскольку сразу же после них ужинал. – Что ж, никто не пострадал. Я рад, что вы оказались поблизости.

– Мне кажется, я намедни видел этого бродягу в Лондоне, сэр. Он утверждал, что знаком с отцом Аллана.

– Эти типы везде пытают счастья. Куда только смотрит магистрат, раз всякое отребье шастает по улицам и пристает к добропорядочным людям?

Больше мистер Брэнсби ничего не добавил, но история имела продолжение на следующей неделе. Двадцатого числа Брэнсби распорядился зайти к нему после утренних занятий.

– Садитесь, Шилд, садитесь, – сказал он с необычной учтивостью, взяв понюшку табака и чихнув. – Я получил от миссис Франт письмо, касающееся вас. По-видимому, мастер Чарльз в красках живописал матери ваш разговор с бродягой. Вы просто герой в глазах мальчиков, насколько я понимаю.

Я поклонился, но ничего не сказал.

– Кроме того, завтра четырнадцатая годовщина битвы при Трафальгаре, в честь чего учебный день сокращен.

Мне это было прекрасно известно, как и всем остальным в школе. У мистера Брэнсби имелся кузен, отличившийся на военной службе: он воевал при Трафальгаре и даже лично пожал руку самому адмиралу Нельсону. В результате мистер Брэнсби с большим уважением относился к достижениям Королевского флота.

– Миссис Франт хочет, чтобы мальчик провел полдня с нею в Лондоне. Она приглашает и Аллана. Насколько я понимаю, он тоже вел себя как герой в великом сражении при Сток-Ньюингтоне.

Брэнсби выжидающе посмотрел на меня. Вообще-то, ему не были свойственны ни тонкая ирония, ни юмор, и попытка пошутить показалась мне столь жалкой, что я смог выдавить в ответ лишь слабую улыбку.

– Более того, – продолжил Брэнсби, – миссис Франт хочет, чтобы мальчиков сопровождали вы. Надеюсь, вы не сочтете ее просьбу за труд.

Я снова поклонился и сказал, что меня это совершенно не обременит.

На следующий день после обеда нас ждала карета. Оба, и Чарли Франт, и Эдгар Аллан, пребывали в приподнятом настроении и жаждали поскорее покинуть стены школы.

– Ты заедешь к родителям? – спросил я американца.

– Нет, сэр, их сейчас нет дома.

– Да и вообще они ему не родители, – сообщил Чарли, краснея от волнения, что посвящен в тайну, о которой я, по его мнению, не осведомлен. – Они приемные.

Я взглянул на Эдгара:

– Это правда?

Чарли покраснел еще больше.

– Мне не стоило этого говорить? Ты не против, Эдгар?

– Это не секрет. – Аллан повернулся ко мне. – Да, сэр, мои родители умерли, когда я был совсем малюткой. Мистер и миссис Аллан взяли меня к себе и всегда относились как к родному сыну.

– Уверен, ты отблагодаришь их за доброту, – ответил я и указал на какую-то птицу за окном кареты Франтов. – Это ласточка или стриж?

Да, способ отвлечь внимание весьма грубый, но эффективный. Всю дорогу мы проговорили о других вещах и не возвращались к вопросу об усыновлении Аллана. Когда мы добрались до площади Рассела, я вошел в дом вместе с детьми, чтобы узнать у миссис Франт, когда их забирать. Лумис, дворецкий, попросил меня подняться вместе с мальчиками. Он проводил нас в гостиную. Миссис Франт сидела у окна с книгой в руках. Чарли, без сомнения памятуя о присутствии посторонних, то есть меня и Эдгара, был холоден и сдержан с матерью; он позволял себя обнимать, но на ласку не отвечал. Через мгновение миссис Франт повернулась ко мне и протянула руку.

– Я должна поблагодарить вас, сэр, – сказала она. – Меня дрожь берет при мысли, что могло бы случиться с Чарли, не окажись вы поблизости.

– Не стоит преувеличивать степень опасности для вашего сына, мадам, – сказал я, подумав, что рука у нее мягкая и теплая, словно живая птица.

– Но матери именно так воспринимают опасность, с которой сталкивается их дитя, мистер Шилд. А это, надо полагать, Эдгар Аллан?

Когда она пожимала мальчику руку, Чарли внезапно подал голос:

– Его дедушка был солдатом, мама, как и мой. Возможно, они воевали друг с другом. Его дедушка был генералом в Американской революционной армии.

Миссис Франт вопросительно посмотрела на Эдгара.

– Да, мэм. Он был широко известен среди друзей и соседей как генерал По, но мой приемный отец мистер Аллан сообщил мне, что на самом деле мой дед не имел генеральского чина. Думаю, он был майором.

– А его мама была известной английской актрисой, – продолжил Чарли, хотя, насколько я понял, разговор вызывал у Эдгара некоторое чувство неловкости.

– Какая прелесть! – восхитилась миссис Франт. – Вы происходите из талантливой семьи. А как ее звали?

– Элизабет Арнольд, мадам. Она англичанка, но больше играла в Соединенных Штатах. Там и скончалась.

– Бедняжка. – Миссис Франт сменила тему. – Наверное, вам следует первым делом заглянуть на кухню. Не удивлюсь, если кухарка испекла вам что-нибудь вкусненькое.

Мальчики, стуча каблуками, выбежали из комнаты, обрадовавшись, что избавились от необходимости пребывать в обществе взрослых. Я впервые остался наедине с миссис Франт. Ее платье зашелестело, когда она отошла от окна и села на оттоманку из резного красного дерева. Когда она проходила мимо, воздух вокруг меня колыхнулся, и я уловил запах ее духов. Меня охватило безумное желание упасть перед этой женщиной на колени, обнять ее и спрятать лицо в сладостной мягкости подола ее платья.

– Не хотите ли чая, мистер Шилд? – спросила она.

– Нет, спасибо, мадам. – Я произнес эти слова резковато и поторопился приукрасить отказ ложью. – У меня есть еще несколько неоконченных дел. Когда мне вернуться?

– Я велела подать карету к половине седьмого. Если захотите – приходите пораньше, скажем в шесть: дети будут обедать, и, я полагаю, вы могли бы присоединиться к ним. – Ее бледное лицо озарилось легким румянцем, и она заговорила быстрее: – Я бы пригласила вас отобедать с нами, но мой муж предпочитает садиться за стол в поздний час.

Я поклонился в знак признательности за ее снисхождение и через минуту распрощался. Когда дверь гостиной благополучно закрылась за мною, я потрогал лоб и ощутил на нем капли пота. Сила моего желания привела меня в ужас.

Я медленно спустился по каменным ступеням в прихожую. Лумис ждал меня у подножия лестницы. Когда я приблизился, он деликатно кашлянул.

– Мистер Франт попросил передать, чтобы вы на обратном пути зашли к нему.

Я прошел за дворецким в библиотеку, примыкавшую к прихожей. Лумис постучал в дверь, открыл и доложил обо мне. Мистер Франт сидел за столом, как в прошлую нашу встречу. Однако в этот раз был гораздо гостеприимнее. Франт оторвался от письма, которое читал, и улыбка осветила его бледное лицо.

– Мистер Шилд, рад вас видеть! Садитесь, пожалуйста. Я не задержу вас надолго. – Он сложил письмо и убрал его в ящик стола. – Супруга сообщила мне, что намедни вы оказали нам большую услугу.

– Право, сущий пустяк, – отнекивался я, смущенный тем, как Франты носились с незначительным происшествием.

– Тем не менее я вам премного обязан. Скажите, вы не могли бы рассказать в подробностях, что именно произошло?

Я объяснил, что старшеклассники отправили Франта-младшего и Аллана с поручением – я решил не вдаваться в подробности, какого рода поручение это было, – и, когда они возвращались, к ним подошел какой-то человек. Я добавил, что, к счастью, оказался свидетелем этой сцены.

– А что именно сделал этот человек, мистер Шилд?

– Схватил Чарльза за руку.

– А зачем, если он нищий? Почему он просто не попросил денег?

– Думаю, вполне вероятно, он повредился умом, сэр. Этот тип был пьян. Не знаю, хотел ли он обидеть мальчика либо просто привлечь внимание детей и потребовать денег. Юный Аллан попытался оттащить Чарльза.

– Смелый парень. Насколько я понял, у того бродяги была трость?

– Да, сэр.

– Он угрожал вам?

– Да, сэр, но это не играет роли: во-первых, у меня самого была трость, а во-вторых, даже без нее я бы справился без труда.

– Но сын сказал матери, что тот тип был крупнее вас.

– Верно, сэр, зато я моложе.

Генри Франт отвернулся, чтобы заточить карандаш.

– Вы не могли бы удовлетворить мое любопытство и описать его?

– Намного выше среднего роста. Спутанная борода. На нем были темно-синие очки, синее же пальто с металлическими пуговицами и, если не ошибаюсь, коричневые бриджи. Ах да, еще треуголка и парик. – Я замялся. – И еще, сэр, я не совсем уверен, но мне кажется, что я видел этого человека раньше.

– Святые угодники! Где же?

– На Саутгемптон-роу. В тот день, когда я приехал забрать вашего сына в школу в первый раз. По пути я отвозил Эдгара Аллана к родителям. Рядом с их особняком околачивался этот тип, и, когда я уходил, он спросил меня, здесь ли живут Алланы, и поспешил прочь.

Франт постучал карандашом по зубам.

– Но если он интересуется отпрыском Алланов, то зачем пристал к моему? Бессмыслица какая-то.

– Вовсе нет, сэр. Мальчики чем-то похожи. Кроме того, я заметил, что незнакомец наклонялся вперед, чтобы рассмотреть меня.

– То есть у вас сложилось впечатление, что он, возможно, близорук. Быть может, быть может… Я буду с вами честен, мистер Шилд. У людей вроде меня много врагов. Я банкир, вы понимаете, а банкиры не могут постоянно всем нравиться. Кроме того, существует вероятность, что чей-то извращенный ум задумает похищение ребенка богатых родителей с целью получения выкупа. Происшедшее, возможно, не более чем случайная встреча, обычные происки опустившегося пьяницы. Или же этого типа больше интересует сын Алланов. Но остается и третий вариант – что он вынашивает какой-то замысел, направленный против моего сына или даже против меня.

– Даже по тому немногому, что я видел, сэр, я позволю усомниться, что он сможет воплотить хоть какой-то замысел в жизнь, разве что если замыслит поднять стакан или поднести бутылку ко рту.

Франт разразился резким смехом:

– Я люблю людей, которые называют вещи своими именами, мистер Шилд. Могу я попросить вас не упоминать о нашем разговоре в присутствии моей супруги? Подобные мысли, без сомнения, встревожат ее.

Я кивнул:

– Можете положиться на меня, сэр.

– Очень вам признателен. – Франт взглянул на часы на каминной полке. – И вот еще: чтобы окончательно убедиться, что нам ничто не угрожает, я бы хотел встретиться с тем типом и задать ему пару вопросов. Если когда-нибудь увидите его снова, будьте так любезны, дайте мне знать. А теперь не смею вас больше задерживать, у вас ведь выходной.

Он сердечно пожал мне руку. Через минуту я уже шел к Холборну. Я никак не мог собраться с мыслями. Есть что-то чрезвычайно приятное в том, когда богатые и знатные люди ведут себя с тобой учтиво. Я чувствовал себя молодцом.

Возможно, думал я, идя прогулочным шагом под осенним солнышком, удача повернулась ко мне лицом. Если мистер и миссис Франт станут моими покровителями, мне все окажется по плечу!