Читать книгу Загадка Эдгара По - - Страница 26

– Я незаконнорожденная, – призналась мне мисс Карсуолл в понедельник, после похорон мистера Франта.

Я был настолько потрясен сим нарушением приличий, что даже не нашелся, что ответить. Я посмотрел на дверь, испугавшись, что она может быть открыта и слова мисс Карсуолл кто-то подслушал. Мы с мисс Карсуолл сидели одни в гостиной в доме ее отца на Маргарет-стрит. Чарли побежал наверх за книгой.

Взгляд карих глаз Флоры застыл на мне.

– Давайте называть вещи своими именами. Именно это я хотела сказать вам тогда, на Альбемарль-стрит, когда нас прервал Чарли.

– Это не имеет значения, – промямлил я, чувствуя, что нужно что-то сказать.

Она топнула ножкой:

– Если бы вы были незаконнорожденным, то поняли бы, как глупо прозвучали сейчас ваши слова.

– Прошу простить меня. Я неправильно выразился. Я не хотел сказать, что это не имеет значения для вас или вообще. Просто… просто это не имеет значения для меня.

– Вы знали, сэр, признайтесь. Кто-то рассказал вам.

Мисс Карсуолл несколько секунд мерила меня взглядом. У нее была светлая прозрачная кожа, как часто бывает у рыжеволосых, и когда мисс Карсуолл сердилась, то выглядела очаровательно.

– Папа предпочитает не афишировать обстоятельства моего рождения, – продолжила она после минутной паузы. – Что само по себе вызывает у меня некоторое чувство неловкости. Ведь это может привести к ситуациям… как бы получше выразиться… когда люди попытаются втереться ко мне в доверие обманным путем.

– Не беспокойтесь на мой счет, мисс Карсуолл, – сказал я.

Она изучала носки своих очаровательных туфелек.

– Насколько я понимаю, моя мать была дочерью уважаемого фермера. Я не знала ее, она умерла, когда мне не исполнилось и года.

– Мне очень жаль.

– Не стоит. В возрасте шести лет отец отправил меня в пансион при семинарии в Бате. Я доучилась там до пятнадцати, а после поселилась у своей кузины миссис Франт. Тогда папа и мистер Франт еще были дружны. Мистер Франт жил в Америке в связи с делами банка, поэтому мы остались втроем: миссис Франт, маленький Чарли и я. Я хотела бы…

– Чего вы хотели бы?

– Хотела бы остаться с ними навсегда. Но жена отца умерла, и ничто более не мешало мне жить в его доме. Они с мистером Франтом повздорили, и я вынуждена была покинуть особняк на площади Рассела. Так я очутилась здесь. – Теперь мисс Карсуолл говорила отрывисто, словно слова вылетали из некоего тайника в глубине ее души. – Наподобие компаньонки. Или экономки. Или дочери. Или… даже не знаю кого. Все вместе и ничто из этого в отдельности. Когда отец приглашает своих друзей, они не знают, кто я. Я и сама не понимаю, кто я. – Она замолчала и присела на небольшой диванчик у камина. Грудь ее взволнованно вздымалась и опускалась.

– Я польщен тем, что вы сделали меня поверенным вашей тайны.

Она вскинула голову:

– Я рада, что все закончилось. Похороны на меня тоску нагоняют. Никто не пришел. Никто, кроме того джентльмена из Америки. Вы бы и не подумали сейчас, что при жизни Генри Франта многие люди с гордостью именовали его своим другом.

– Джентльмен из Америки?

– Мистер Ноак. Кажется, он знал мистера Франта, а нас с папой с ним познакомил несколько недель назад мистер Раш, американский посланник.

– Да, мы с ним встречались. Я имею в виду мистера Ноака.

Она нахмурилась:

– Когда?

– Однажды он при мне заезжал в особняк на площади Рассела по прибытии из Америки. А позднее я видел его на Альбемарль-стрит – в тот вечер, когда скончался мистер Уэйвенху.

– Но почему он пришел на похороны? По всей видимости, они с мистером Франтом не были близки, а преступления мистера Франта даже старых друзей превратили в посторонних.

– Я не знаю. – Я посмотрел ей в лицо. – А почему вы не спросите его сами?

Она покачала головой:

– Мы едва знакомы. Да, нас представили друг другу, но мы даже словом не обмолвились. И вообще, с чего он станет тратить время на пустую болтовню с девушкой?

Я не ответил, поскольку ответ не был нужен, по крайней мере словесный. Вопрос повис в воздухе, и мисс Карсуолл залилась румянцем. Наши глаза встретились, и мы улыбнулись друг другу. Флора никогда не была красавицей, но, когда она улыбалась, у собеседника трепетало сердце.

– Бедная милая Софи, то есть миссис Франт, – внезапно сказала мисс Карсуолл, вероятно пожелав сменить тему. – Знаете, у нее ничего, совершенно ничего не осталось. Мистер Франт даже все ее драгоценности забрал. Кузина и так бо́льшую часть украшений отдала ему сама, но в тот последний день мистер Франт взломал туалетный столик и взял оставшиеся – те, что были ей особенно дороги, – она надеялась сохранить их.

– Украшения не нашли?

– Нет. Полагают, их забрал убийца. Но все же Софи не одинока, мистер Шилд… пока я рядом. Я люблю ее как старшую сестру. Мой дом будет ее домом, сколько того потребуют обстоятельства.

На лестнице раздались чьи-то быстрые шаги. Мисс Карсуолл метнула взгляд в мою сторону, словно оценивала эффект своего благочестивого отношения к кузине, а потом отвернулась к рабочему столику и при свете свечи начала продевать нитку в иголку.

В комнату влетел Чарли, но тут же перешел на размеренный шаг, каким пристало ходить мальчикам, только что похоронившим отца. Он носил строгий траур, но в моменты, когда оставался без присмотра, выражение лица изобличало его во лжи, в том, что он не испытывает горя, которое проявляет. Я считал, что Чарли глубоко потрясен убийством мистера Франта – а как иначе? – но мне не казалось, что он скорбит по отцу. Чарли сел у камина. Мисс Карсуолл взяла вышивание. А я открыл томик Боэция «Утешение философией».

Время от времени шелестели страницы либо двигалась рука с иголкой, но не думаю, что кто-то из нас сосредоточился на своем занятии. В тот день было очень зябко, и я все еще ощущал, что холод пробирает до костей. Мрачное событие повлияло на всех по-разному. Панихида проходила в церкви Святого Великомученика Георгия, неподалеку от площади Рассела, после чего тело Генри Франта было предано земле на кладбище к северу от лондонского Приюта. Где-то наверху лежала миссис Франт, за которой ухаживала миссис Керридж. Вдова настояла на том, чтобы пойти на похороны мужа, и это вызвало новый приступ лихорадки.

По просьбе миссис Франт Чарли забрали из школы до конца семестра, а меня наняли, чтобы я обучал его и обеспечивал ему мужскую компанию. Мисс Карсуолл проговорилась, что сначала мистер Карсуолл воспротивился этому плану, но с миссис Франт случился припадок, и врачи всерьез опасались за ее жизнь.

Мы сидели молча, притворяясь, что заняты делом, а сами тем временем погрузились в размышления и ждали, когда лакей принесет поднос с чаем. Но моя жажда так и осталась неутоленной: явившийся слуга велел мне зайти к мистеру Карсуоллу.

Я спустился. Особняк располагался к востоку от площади Кавендиша, он оказался меньше и скромнее, чем я ожидал увидеть, учитывая благосостояние мистера Карсуолла. Я нашел хозяина дома в кабинете этажом ниже. Он сидел в кресле перед огромным камином с сигарой в руке.

– Шилд, быстро закройте за собой дверь, ладно? Чертовски холодно. У меня от похорон всегда озноб по коже. Встаньте там, на свету, чтобы я вас видел. – Он смерил меня взглядом. – Чарли говорит, что вы бывший солдат. Один из героев битвы при Ватерлоо.

– Да, я определенно был там.

Он залился резким смехом, то открывая, то захлопывая рот, словно ловил муху.

– Никогда не понимал, зачем становиться в очередь за смертью, да еще и самому. Но допускаю, что для страны полезно, если кто-то из юнцов станет думать иначе. – Он взял стакан со столика, стоявшего рядом, и отхлебнул. – А еще говорят, что вы видели тело Генри Франта.

– Да, сэр.

– Прямо на месте преступления, да? На Веллингтон-террас? Плохая идея, если можно так выразиться. Окончить свои дни в темном мрачном погребе.

– У этого погреба не было крыши, он находился под открытым небом. Стены дома возвышались над землей всего на каких-то пару футов. Кроме того, я видел лишь место, где убили мистера Франта, а само тело к моему приходу перенесли. Оно лежало в сарае по соседству.

– Ох… – Карсуолл громко откашлялся. – Этого мне не говорили. Насколько я понял, тело было сильно обезображено.

– Верно.

– Насколько сильно? Давайте начистоту, друг мой. Нечего церемониться. Может, я и не солдат, но и не трус.

– В газетах написано, что его ударили молотком.

– В точку. Молоток нашли рядом с живой изгородью. Как я понял, на нем остались кровь и волосы. Как по-вашему, судя по повреждениям, мог ли быть использован подобный инструмент?

– Очень вероятно, сэр. Мистеру Франту размозжили голову. И он потерял один глаз.

– Но вы считаете, что это он?

– Я не мог утверждать с уверенностью. Волосы, рост, костюм, даже руки – все подтверждает этот вывод.