Читать книгу Загадка Эдгара По - - Страница 16

Но мои планы внезапно изменились, когда я шел по Лонг-Акр к Гонт-корт за шестью шиллингами к миссис Джем, которые она осталась должна за пожитки тетушки Рейнолдс. Я остановился купить бутоньерку, и когда продавщица прицепляла ее к лацкану моего пальто, я почему-то обернулся. И примерно в двадцати пяти ярдах совершенно отчетливо увидел мужчину со спутанной бородой, походившей на птичье гнездо.

Незнакомец словно понял, что я узнал его, и нырнул в темный пролет входа в магазин. Я дал девушке пенни и быстро зашагал обратно. Подозрительный тип выскочил из дверей магазина и, спотыкаясь, побежал по одной из узких улочек, ведущих к Ковент-Гардену.

Без всякой задней мысли я пустился вдогонку. Я действовал под влиянием порыва – без сомнения, отчасти и потому, что мистер Франт хотел побольше выяснить об этом человеке, а я был рад возможности услужить мистеру Франту. Но дело было не только в мистере Франте – я напоминал кошку, охотившуюся за кончиком веревки: я гнался за незнакомцем не потому, что хотел поймать его, а потому, что тот убегал.

Рынок уже закрывался. Мы проталкивались через бурлящий океан человеческих тел и прилавков с овощами. Уши закладывало от грохота: стука колес и копыт по мостовой, полудюжины шарманок, играющих на разные лады, ора людей, ругающихся, перекрикивающих друг друга, расхваливающих свои товары. Несмотря на возраст, вес и плохое здоровье, моя добыча оказалась удивительно проворной. Мы петляли по рынку, незнакомец попытался спрятаться за прилавком с шарманками. Я нашел его, но он заметил мое приближение и снова побежал. Он, словно охотничья собака, перемахнул через повозку с кокосовыми орехами, резко повернул, пронесся мимо церкви и свернул на Генриетта-стрит.

Но на углу гнила куча капустных листьев, которые и стали в прямом смысле слова причиной его краха. Незнакомец поскользнулся и упал. Он тут же попытался подняться на ноги, но подвернул лодыжку и снова упал, чертыхаясь. Я схватил его за плечо. Незнакомец поправил очки и посмотрел на меня. Его лицо было красным от напряжения.

– Я никому не хотел причинить вреда, сэр, – пропыхтел он до смешного гулким голосом. – Господь свидетель, я не хотел ничего плохого.

– Тогда почему вы убежали?

– Испугался, сэр. Я подумал, что вы натравите на меня констеблей.

– Тогда зачем вы за мною следили, начнем с этого?

– Потому что… – Он замолчал. – Не важно. – Его голос стал глубже и звучнее, а речь полилась ритмичным потоком, словно эти слова он говорил уже много раз. – Даю вам слово, сэр, как джентльмен джентльмену, я совершенно ни в чем не виновен. Да, это правда, у меня была полоса неудач, но не по моей вине. Мне не повезло с компаньонами, я злоупотреблял алкоголем и слишком легко верил людям. Но все же…

– Хватит, сэр, – перебил я. – Почему вы следили за мною?

– Отцовские чувства, – сказал он, ударяя себя кулаками в грудь. – От них не так просто отречься. Сердце, что бьется в этой груди, – сердце джентльмена, происходящего из старого и знаменитого ирландского рода.

Теперь он уже стоял на коленях в сточной канаве, а вокруг нас собиралась толпа зевак, дабы насладиться спектаклем.

– Кусок дерьма! – воскликнул горбун из числа зрителей. – А туда же, в благородные лезет!

– И что же, спросите вы, было худшей из моих потерь? – продолжил мой собеседник. – Потеря имения? Насильственное выдворение из родного края? Или горькое осознание того, что мое доброе имя несправедливо опорочено человеком, недостойным даже того, чтобы чистить мой мундир?! Неудачи в делах или утрата – из-за бесконечной зависти окружающих – надежды добиться успеха собственными силами? Или же смерть моей любимой жены? Нет, сэр, это все ужасно, но самым ужасным был другой удар, обрушившийся на меня. – Он поднял лицо к небу. – Господь свидетель, ни одна печаль не сравнима с потерей моих ангелочков, моих любимых деток. У меня было двое сыновей и дочка, им была уготована судьба услаждать меня в зрелости и поддерживать в старости. Но, увы, их у меня отняли. – Он сделал эффектную паузу, чтобы вытереть глаза рукавом пальто.

– Если это пьеса, – заметил один из зевак, – то я бы ни пенни не дал, чтоб посмотреть ее. Такая игра и гроша ломаного не стоит!

– Ты, мерзкий пройдоха! – взревел незнакомец, грозя мальчишке кулаком, а затем снова возвел взор к небу. – Почему, Господи? – вопрошал он. – Почему я обнажаю душу перед чернью?

– Эй-эй, поосторожнее, это кого ты там называл чернью? – спросил чей-то голос.

– Джентльмен не совсем здоров, – заявил я.

– Да он просто пьян.

– Возможно, он немного не в себе, – согласился я, помогая пленнику подняться.

Великан зарыдал.

– Эти парни правы, сэр, – сказал он, навалившись на меня всем телом так, что я с трудом удержался на ногах. – Я не стану отрицать, что в минуты печали я порой находил утешение на дне стакана бренди. – Он приблизил губы к самому моему уху. – И правда, когда вы об этом упомянули, я вспомнил, ведь капля чего-нибудь горячительного – самая эффективная профилактика против осеннего холода, который и сейчас пробирает меня до костей.

Я повел бормочущего пленника по Генриетта-стрит. Толпа зевак рассосалась, поскольку незнакомец перестал интересовать их. На Бедфорд-стрит он затащил меня в таверну, где мы сели в углу друг напротив друга. Мой гость тепло поблагодарил меня за доброту и заказал бренди и воду. Я попросил темного пива. Когда официантка принесла напитки, он поднял бокал и сказал:

– Ваше здоровье, сэр. – Сделал большой глоток и вопросительно взглянул на меня. – Вы не пьете?

– Я сижу и размышляю, нужно ли передать вас в руки полиции? – сказал я. – Очень сожалею, но именно так мне придется поступить, если вы не скажете, почему вы так интересуетесь мною и мальчиками, которых подстерегали в Сток-Ньюингтоне.

– Ах, сударь. – Он широко раскинул руки. Теперь он успокоился, практически расслабился, но его сладкоречивый тон странным образом не соответствовал неопрятной наружности. – Но я же уже объяснил. Вернее, начал объяснять, и тут эта толпа грубиянов перебила меня.

– Я не совсем понял вас.

– Господи, ну разумеется, все из-за мальчика, – нетерпеливо сказал мой собеседник. – Мальчик – мой сын!