Читать книгу Вечный побег. Старообрядцы-странники между капитализмом, коммунизмом и апокалипсисом - - Страница 25

Реформатор

Итак, у странников было множество причин не покидать уютный мир метафорического подполья. Однако очень скоро они его все же покинут. Но понять, почему это произошло, невозможно без рассказа о главном действующем лице великого страннического перелома Александре Васильевиче, он же Павел Васильевич Рябинин, он же инок Арсений (185?–1938). Именно ему, многолетнему лидеру странников и человеку, который благодаря своей биографии станет мостом между странниками, пережившими гонения 1850‑х, и теми, кому выпадет жить во время сталинских и даже хрущевских гонений, суждено было изменить их мир. Его жизнеописание – архипелаг противоречивых фактов, событий, воспоминаний, в которых он, в зависимости от рассказчика, предстает то почти святым333, то беспринципным и хитрым дельцом334, то таинственным и мудрым «человеком из народа», как, например, в художественной автобиографии встречавшегося с ним Максима Горького335. Однако именно эта лоскутность его биографии и многообразие взглядов на нее способны сказать больше о мире, в котором он жил, чем простое хронологическое перечисление даже самых достоверных биографических фактов. Впрочем, с нескольких таких фактов, пусть и не поддающихся точной датировке, начать этот рассказ все же придется.

Илл. 1. Александр Васильевич (Рябинин). Первая треть XX в. ОР БАН. Каргопольское собрание. Ед. хр. 382. Л. 1

В 1852 году (по другим данным – в 1855336) в крестьянской семье, проживавшей в Висимо-Уткинском заводе Верхотурского уезда Пермской губернии, родился Павел Васильевич Рябинин. О детстве будущего лидера не известно практически ничего, зато известно, что примерно в 1871–1872 годах он был крещен местным странником под именем Александр. И здесь можно бы было ожидать, что довольно молодой по меркам странников Рябинин займет некое место в страннической иерархии и будет плавно следовать по выбранному духовному пути. Однако, согласно большинству его жизнеописаний, в 1880 году мы неожиданно обнаруживаем его работающим приказчиком в лавке некоего Василия Кузнецова (по другим данным – Соболева337) в Невьянском заводе Екатеринбургского уезда Пермской губернии, что слабо согласуется с его странническим статусом338.

Даже самый лаконичный пересказ этой главы из жизни Рябинина ставит под сомнение представления о четких границах между странниками и внешним миром. Страннические общины – не изолированные пространства, куда трудно проникнуть и пребывание в которых исключает возможность заниматься мирскими делами. Причины, побудившие Рябинина временно оставить духовный путь ради работы приказчиком, остаются загадкой. Однако тот факт, что ему удалось подняться до самых вершин страннической иерархии, несмотря на известность его мирской карьеры среди других странников, свидетельствует о том, что такие переходы не были строго осуждаемыми и не закрывали путь к дальнейшему духовному развитию. Вероятно, став приказчиком, Рябинин временно утратил статус странника, что, хотя и кажется необычным, все же вписывается в рамки проницаемости страннического подполья.

333

См., например: Мальцев А. И. Старообрядческая повесть XX в. «Последние дни и кончина отца Арсения» // Традиция и литературный процесс: [Сб. ст.: К 60-летию со дня рождения Е. К. Ромодановской] / Под ред. А. Б. Соктоева. Новосибирск: Изд-во СО РАН, 1999. С. 433–440.

334

Таковы, например, материалы Максима Залесского, давнего противника Рябинина, оставившего подробное описание событий, о которых идет речь: ОР БАН. Каргопольское собрание. Ед. хр. 77.

335

Горький М. В людях. Л.: Гос. изд-во, 1927. С. 193–196.

336

Мальцев А. И. Старообрядческий наставник инок Арсений (А. В. Рябинин): Материалы к биографии // Гуманитарные науки в Сибири. 2000. № 2. С. 68–71.

337

В-лий. Живущие о Христе всегда ненавидимы. Казань: Климин, 1916. С. 10.

338

В благожелательной газетной статье «О „старце“ Александре Васильеве», опубликованной в декабре 1914 года в ярославской «Северной газете», содержавшей, однако, немало биографических неточностей, говорилось, что после посвящения и до работы писарем Рябинин все же странствовал (21 декабря. № 306).