Читать книгу Все рассветы – твои… - - Страница 33

Апрель пришел на смену мартовской слякоти не ярким триумфом, а тихим, постепенным отступлением зимы. Снег окончательно сошел, обнажив промокшую, пожухлую траву и неприглядный прошлогодний мусор, который копился под белым покрывалом все эти месяцы. Воздух по-прежнему был свеж и порывист, но в нем уже угадывались слабые, едва уловимые нотки сырой земли и чего-то живого, пробивающегося к свету. Если приглядеться, на голых ветках деревьев во дворе виднелись первые, самые смелые и липкие почки, обещая скорое буйство зелени.

Жизнь Варвары, как и природа за окном, вошла в фазу странного, затишья. Ее дни выстроились в четкий, почти идеально отлаженный график, ставший ей надежной опорой. Ранний подъем, маршрутка в переполненный, сонный офис, погружение в цифры и отчеты. Обеденный перерыв, который все чаще превращался в приятную паузу для разговоров с Максимом. Его присутствие на работе стало для нее не просто помощью, а даже неким удовольствием, разбавляющим унылую рутину. Он был интересным, увлеченным своим делом собеседником, с чувством юмора, которое не переходило в пошлость, и с той долей внимания, которая согревала, но не обжигала.

После работы – дорога домой, где ее ждала Алена, повзрослевшая, самостоятельная и стабильно радующая ее школьными успехами и спортивными достижениями. Вечера были посвящены урокам, тихим разговорам и, когда дочь уходила спать, – виртуальному чату.

Артур, обидевшись на отказ с голосовыми сообщениями, пропадал дня три, а затем вернулся – будто ничего и не произошло, но с несколько приглушенным пылом. Их общение вошло в удобное русло (даже его буйный флирт стал тише), обмен новостями, обсуждение книг и фильмов. Он стал привычным фоном, развлечением, цифровым довеском к ее жизни.

Даже Анна Лашина, оседлавшая бразды правления в отсутствие Фирсова, казалось, немного успокоилась. Ее указания стали более предсказуемыми, менее язвительными. Возможно, она настолько уверовала во свою временную власть, что перестала видеть в Варваре угрозу. Или просто копила силы для чего-то большего.

Возникла иллюзия, почти идеальная в своей законченности, что так может продолжаться всегда. Эта мысль была обманчиво сладкой.

Как-то раз, в один из таких спокойных вечеров, Варвара стояла у окна, глядя на темнеющий двор, где суетились возвращающиеся с работы люди. В руке она держала теплую кружку с чаем. В квартире пахло готовящимся ужином, из комнаты доносился ровный гул голоса Алены, учившей стихотворение. На телефоне лежало несколько новых сообщений от Артура – смешной мем и вопрос о ее дне.

И ее внезапно накрыла полная, оглушительная тишина. Но не тишина отсутствия звуков, а тишина отсутствия бурь. Никаких страстей, выворачивающих душу наизнанку. Никакого Арсения Фирсова с его пронизывающим взглядом, от которого бежали мурашки по коже и перехватывало дыхание – то ли от страха, то ли от чего-то другого, что она боялась себе признать. Никаких изощренных интриг Анны, заставлявших постоянно быть начеку.

Была только работа, которую она знала и любила. Была дочь, которая была ее гордостью и смыслом. Был приятный коллега, скрашивающий будни. Был безобидный виртуальный друг, заполняющий пустоты времени.

Она глубоко вздохнула, и в груди что-то болезненно и сладко сжалось.

«Может, это и есть оно? – подумала она, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. – Настоящее, взрослое счастье? Не взрывная страсть, не головокружительные взлеты, а вот эта тихая гавань. Эта предсказуемость. Этот маленький, но такой прочный и надежный мирок, где все зависит только от тебя».

Это ощущение было таким соблазнительным, таким мирным, что ей захотелось в него верить. Захотелось забыть, что затишье – это чаще всего, лишь затишье перед бурей. И что самые прочные на вид опоры, чаще всего, оказываются всего лишь картонными декорациями.