Читать книгу Все рассветы – твои… - - Страница 35

Апрель в Воронеже в этом году выдался, на редкость, щедрым на тепло. Снег сошел стремительно, почти за неделю, обнажив землю, жадно впитывающую солнце и влагу от прошедших накануне дождей. Воздух свежий, прозрачный и пьянящий, пах талой водой, прошлогодней листвой и сладковатым дымком где-то далеко сжигаемой травы. Идеальный день, чтобы сбежать.

Вертолет «Sikorsky S-76» Арсения Георгиевича уверенно вел свой курс, легко разрезая лазурное апрельское небо. Машина слушалась его малейших движений, будто была продолжением его воли. В салоне, залитом солнечным светом, царила расслабленная, по-мужски несуетливая атмосфера.

На борту, кроме него, были двое – его давние друзья : Леон Крутов, подполковник полиции в ГУ МВД города, хорошо сложенный атлет, с живыми, чуть хитроватыми глазами, и Олег Юшаков, зампрокурора города, человек более сдержанный, грузноватый, с умным, немного усталым лицом и врожденной ленцой в движениях.

Внизу проплывал еще спящий, серый от зимней спячки Воронеж, потом его сменили бескрайние, темные поля, прочерченные первой, изумрудной ниткой озимых, и темнеющие на горизонте массивы леса. Впереди, сверкая на солнце, как разлитая ртуть, зазмеилась лента реки.

Арсений был расслаблен, уголки его губ тронула редкая, спокойная улыбка. Работа, отчеты, стресс – все это осталось где-то там, далеко, за границей этого неба.

– Ну что, мужики, – его голос, прозвучал бодро, – берем сегодня «царь-щуку» или, как всегда, только пиво ловить будете на удочки вешать?

– Сень, а помнишь, как мы того ректора сельхоза в прошлом году прокатили? – фыркнул Крутов, откинувшись на кресле. – Он такой важный, в строгом костюме, а после второго захода на бровку его так приложило, он чуть за борт не грохнулся! Ой, не могу! До сих пор смешно!

В салоне раздался сдержанный, довольный смех. Вспоминали другие случаи, не связанные с работой, только свое, мужское.

Юшаков, лениво наблюдая за проплывающими под крылом пейзажами, произнес с теплой усмешкой:

– Сень, а на твоей усадьбе мангал новый, тот, итальянский, настроил? Светка хочет в субботу шашлыков. Говорит, Эльвиру позвать? Будет?

Арсений на мгновение поморщился, едва заметно.

– Мангал – огонь, дрова уже заготовлены. Эльвиру… зови, если хочет. Только пусть своего шеф-повара не везет, надоело уже это пафосное палаццо. На шашлыках надо душой отдыхать, а не вилкой для устриц работать.

Крутов не удержался, подколол:

– Эльвира-то к тебе как мотылек на огонь, давно уже. А ты холоден, как айсберг посреди ее выставочного зала. Или какая-то новая пассия запала в душу? Признавайся, от нашего рентгена не скроешься!

Арсений фыркнул, слегка корректируя курс.

– Какая еще пассия? И откуда у тебя, Леон, слухи, как у старой сплетницы? Поводов для вашего беспокойства нет! Эльвира… Эльвира – друг. И все.

Но в его тоне сквозь шутку пробивалась явная усталость от ее постоянного, навязчивого внимания.

– Да ладно, – не унимался Крутов, – у нас другое беспокойство, что столько лет ты в своей скорлупе заперся и как сыч сидишь один в своих хоромах.

– Э, только не начинайте свою старую песню, – отрезал Арсений, но без злости. – Мне и так хорошо, это вы от зависти, наверное, жены дома запилили, а я вот себе жизнью наслаждаюсь преспокойно.

– Да, совсем заплесневел в своей берлоге, – подхватил Юшаков, – на рыбалку и то стал реже выбираться. И не говори, что бизнес требует больше внимания, это все отмазки. Не канает давно.

– Да, да, – поддержал Крутов, – не канает. Скажи прямо – лень тебе с женщинами возиться, одичал совсем в одиночестве.

– Так, все, хватит мне мозг выносить, – притворно строго сказал Арсений, – вы мне не жены. А то сейчас за дверь выставлю и без парашюта.

– Только попробуй! – расхохотался Крутов. – Ты без нас совсем зачахнешь. Мы хоть тебе разрядку устраиваем, а то будешь рыбу один ловить, скукотища, и уху некому заценить будет даже.

– Походу, темнит наш Сеня, – не унимался Юшаков, – не просто так он нас пугает сбагрить за борт. Чую, все-таки пассия завелась.

– Сейчас точно вылетишь за борт, – предупредил Арсений, – последнее китайское предупреждение!

– Все, понял, шеф, молчу, – сдался Крутов, поднимая руки в притворном ужасе.

– Ты там мимо не пролети, товарисч летчик, – добавил Юшаков, – следи лучше за маршрутом, а то залетим не туда.

– Залетим – это не ко мне, – парировал Арсений, и салон снова взорвался смехом.

Через полчаса они уже стояли на берегу, забрасывая удочки. Наступила та самая мужская тишина, прерываемая лишь шепотом воды, редкими подколками и советами. Арсений, сняв куртку, в одном свитере, сосредоточенно следил за поплавком. Лицо его стало спокойным, почти отрешенным. Но даже здесь, в этом раю, мысль, как назойливая муха, пробилась сквозь расслабление: «Отчет по сделке "Меркурий" не готов… Анна вчера докладывала о задержке с выверкой от Ярковой? Надо будет в понедельник спросить подробнее…» Работа не отпускала полностью. Но здесь, с друзьями, он был другим – более живым, способным на простой, глупый смех.

Улов был скромным – несколько плотвичек и небольшой окунь, но на наваристую уху хватало. Посыпались традиционные шутки про «рыбацкое счастье» и «клевало бы лучше, если бы не болтали». Заговорили о предстоящих в субботу шашлыках на усадьбе у Арсения.

– Так, слушайте сюда, – Арсений взял на себя привычную роль лидера, естественно и без напора. – Крутов, мясо бери, маринуй, ты у нас в этом ас. Юшак, овощи и пиво на тебе, у меня его, как всегда запасов нет, и в нужный момент не оказывается. Я – место, мангал и хорошее настроение обеспечиваю. Ну, а если ваши девчонки напекут пирогов или пирожков, – он улыбнулся, и в улыбке этой мелькнула легкая, едва уловимая тень чего-то похожего на грусть, – я буду искренне польщен. У меня нет такого удовольствия, как домашняя выпечка.

– Вот!! – снова оживился Крутов, тыча в него пальцем. – Я про то и говорю! Сыч ты и есть, в своем кабинете на «вечной» работе! Нормальный мужик должен с пирогами домой возвращаться, а не с папкой отчетов!

Арсений лишь отмахнулся, но в его глазах на мгновение промелькнула глубокая, неподдельная мысль. «Им не объяснишь… Они думают, дело в лени или в том, что "одичал". Они не поймут, что дело не в женщинах вообще. А в той, одной-единственной, которой нет. Рядом нет человека, который мог бы быть не пассией, не светской тушкой, а спутницей. Равной. Чтобы смотреть в одном направлении. Чтобы даже молчание с ней рядом было комфортным, а не неловким. Чтобы пироги были не "удовольствием", а частью общего дома, которого нет…» Он устал от пустоты светских красавиц вроде Эльвиры, от их наигранности и вечной игры. Ему нужна была глубина, личность, а не маска.

– Все, прекращаем прения, – он прервал свои мысли и дружеские нападки. – Олег, бери рыбу, будем варить уху, а то разговорами сыт не будешь.

Последующие час-два прошли в неспешных разговорах уже обо всем подряд – о политике, о новых законах, о детях, о том, куда поехать летом. Уха, сваренная на костре, получилась на шикарно вкусной.

К вечеру похолодало. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные персиковые тона. Пора было возвращаться. Друзья, утомленные воздухом и смехом, на обратном пути в вертолете задремали. Арсений вел машину молча, погруженный в свои мысли. Снизу проплывала просыпающаяся земля: первые, ярко-зеленые пятна травы на проталинах, и в глубине лесов, словно разлитые лужицы, голубые ковры из бесчисленных пролесков – подснежников, его любимых цветов, таких хрупких и упрямых, всегда первых.

Рыбалка удалась. Настроение друзья подняли. Но их подколки, как иголки, засели глубоко. Они снова заставили его остро ощутить пустоту вокруг. Не было рядом той, настоящей, глубокой личности, которая бы не боялась его, не искала в нем кошелек или статус, а видела бы просто человека. Арсения. И от этого осознания даже красота весенней земли казалась немного горьковатой.

Контраст был разительным. Этот островок простого мужского общения, природы и тишины стал последним спокойным затишьем перед тем, как вертолет должен был вновь опустить его в повседневность, в кипящий котел офисных интриг, где его ждали отчеты, проверки и холодный, оценивающий взгляд той непонятной пока ему, загадочной женщины, которая пока была для него всего лишь компетентным, но проблемным сотрудником.