Читать книгу Все рассветы – твои… - - Страница 36

Воронеж потихоньку сбрасывал с себя грузную, серую шкуру зимы. За окном кабинета Арсения Георгиевича, в строгом переплете кленовых ветвей, уже пульсировала молодая, липкая жизнь. Светало рано, и первый, еще робкий апрельский свет золотил крыши домов, заливал проталины в палисадниках и заставляет влажно поблескивать асфальт, отмытый ночным дождем. Воздух, даже здесь, на его этаже, если приоткрыть форточку, пах мокрой землей, талым снегом и той особой, щемящей свежестью, что бывает только в середине весны, когда природа делает свой решающий рывок к лету. Сам Арсений, впрочем, редко смотрел в окно. Весна происходила где-то за пределами его сознания, фоновым шумом к главному – работе.

Он сидел, откинувшись в кресле, и пальцами одной руки медленно водил по виску, в то время как другой – листал на планшете финансовую модель нового проекта. «Гиперион». Смелый, рискованный, способный либо удвоить обороты, либо похоронить под обломками репутации несколько менее удачливых конкурентов. И именно на нем, как на наковальне, он решил проверить сталь, из которой сделана его новый главный бухгалтер. Варвара Яркова. Тихая, невероятно собранная женщина с взглядом, который видел не цифры на бумаге, а саму их суть, их движение, их скрытую пружину. Он заметил это почти сразу. В ней не было ни капли показного, ни грамма желания понравиться – только холодная, отточенная профессиональность. Это и привлекало, и настораживало. После заскоков Анной, после ее демонстративных уходов и столь же театральных возвращений, эта тишина и надежность казались целебным бальзамом. Но доверять слепо он уже никому не мог. «Гиперион» требовал безупречного финансового чутья. Поездка в Москву по «Гипериону» – не самому крупному, но важному проекту – была идеальной проверкой. Полигон, как он мысленно ее назвал. Сумеет ли Варвара не просто отчитаться за цифры, а прочувствовать конъюнктуру, уловить настроение потенциальных партнеров, проявить гибкость? Или ее стихия – только отчеты и балансы? Ответ должен был быть исчерпывающим.

Дверь в кабинет открылась без стука – это была привилегия, дарованная лишь одному человеку. Анна Игоревна вошла, как всегда, – вихрем энергии и безупречного вида. Легкое пальто цвета беж было перекинуто через руку, в другой она держала плотную кожаную папку. Легкие каблуки уверенно отстучали по паркету, и весь ее вид кричал о готовности к броску.

– Арсений Георгиевич, по проекту «Гиперион»: все готово к поездке. Билеты, гостиница, встречи согласованы, переговорная стратегия утверждена и прописана вот здесь, – ее голос был ровным, уверенным, почти победным. Она положила папку на край его стола с таким видом, будто это не документы, а трофей, добытый в честном бою.

Арсений медленно поднял на нее глаза, оторвавшись от планшета. Взгляд его был тяжелым, уставшим. Он не стал брать папку.

– Спасибо, Анна. Но в Москву по «Гипериону» поедет Яркова.

Воздух в кабинете замер. Казалось, даже за окном смолкли птицы. Анна не шелохнулась, лишь веки ее дрогнули, а в глазах, широко распахнутых, промелькнуло что-то стремительное и острое, как лезвие бритвы. Она поймала это мгновение, не дала ему разрастись, втянула воздух и заставила губы сложиться в подобие недоуменной улыбки.

– Варвара Алексеевна? Но… она же новичок! «Гиперион» хоть и не ключевой сейчас, но его потенциал огромен! Риски его недооценки…

Он перебил ее, голос его был спокоен, но в этой спокойности чувствовалась сталь.

– Она главбух. Финансовая модель – ее зона ответственности. Ей и вести цифры. Ты здесь нужнее – «Глобал» на носу, «Атлант» требует ежечасного контроля. Не могу отпустить тебя на второстепенную задачу.

«Второстепенную? – пронеслось в голове у Анны с такой силой, что ей показалось, он должен был это услышать. – Это мой проект! Я его вынянчила, я выстрадала каждую его цифру!»

– Арсений Георгиевич, «Гиперион» – мой проект с самого старта! – голос ее снова зазвучал выше, слова посыпались быстрее, срываясь с предательской дрожью. – Я знаю все подводные камни, все нюансы переговорной позиции партнеров! Яркова… она, без сомнения, хороший бухгалтер, но стратегию ведения переговоров она не потянет! Это же не только цифры! Это психология, это умение чувствовать людей за столом! Передать ей проект сейчас? Она же в него даже не вникала как следует! Это… прямая потеря времени и денег!

Он смотрел на нее, и его раздражение росло с каждой секундой. Эта напористость, эта уверенность в своей незаменимости. Эта вечная борьба. Ему вдруг до тошноты надоел этот спектакль.

– Анна Игоревна. – Он произнес ее имя тихо, почти шепотом, и от этого стало еще опаснее. Пауза повисла плотная, звенящая. – Решение принято. Яркова едет. Она должна показать, на что способна самостоятельно. «Гиперион» – хороший для этого полигон. Твоя задача – обеспечить ее всей необходимой информацией. Сегодня. Вопрос закрыт.

Он демонстративно отвернулся к монитору, взяв мышку. Жест был настолько красноречивым, настолько окончательным, что любое дальнейшее слово было бы уже не просто ошибкой, а актом самоубийственной глупости.

Унижение затопило ее с головой, жгучее, едкое, пахнущее медью. За ним, не медля ни секунды, хлынула слепая, бессильная ярость. «Он предпочел ее? Эту… серую мышь? Эту расчетливую выскочку? Назло мне? Чтобы поставить на место? Или… – холодный ужас пронзил ее вдруг насквозь, – он уже поддался ее чарам? Этой ее мнимой скромности, этому взгляду исподтишка? Нет. Нет, это уже не игра. Это война. И я ей этого не прощу. Никогда».

Она вышла из кабинета, не сказав больше ни слова, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Она прошла по коридору, не видя ничего, едва сдерживая подступающие к горлу слезы ярости, которые были жгучими и солеными.

Час спустя она стояла у скромного рабочего места Варвары Ярковой. На лице ее застыла маска ледяной, отполированной до блеска вежливости. Она протянула толстую папку.

– Варвара Алексеевна, материалы по «Гипериону». Как и просил Арсений Георгиевич. Все, что может вам потребоваться.

Варвара подняла на нее свой спокойный, внимательный взгляд, взяла папку.

– Благодарю вас, Анна Игоревна. Я все изучу.

– Удачи, Варвара Алексеевна, – голос Анны звенел, как тонкое стекло. – Надеюсь, вы оправдаете доверие шефа.

Слово «шефа» прозвучало с особой, ядовитой интонацией, после чего Анна развернулась и ушла, оставив за собой легкий шлейф дорогих духов и тяжелое, гнетущее чувство несказанной угрозы.

Арсений же, оставшись один, так и не смог вернуться к «Гипериону». Он смотрел в экран, но видел не цифры, а глаза Анны – в последний миг, перед тем как в них вспыхнула обида. «Почему она так вцепилась? – размышлял он. – «Гиперион» и правда не главное. Или она просто боится, что Яркова окажется лучше? Боится конкуренции? Хм… Что ж, тем интереснее будет посмотреть». Его решение было холодным и расчетливым, продиктованным не только принципом «не люблю, когда давят», но и щемящим, настойчивым любопытством к загадочной Варваре. Он поставил эксперимент. Оставалось дождаться результатов.