Читать книгу Лабиринт великанов - Группа авторов - Страница 13

Наутро Орго выбрался из кургана первым и обо что-то споткнулся.

Этим чем-то оказался Дотр, который лег сторожить у входа. Он открыл мутные со сна глаза, увидел Орго и утробно, с угрозой зарычал.

Мальчишка сперва опасливо застыл, а затем сделал то, что делал, когда случалось наступить в темноте на Кусну – зарычал в ответ.

Мутные глаза космача прояснились, в них вспыхнуло удивление, потом Дотр улыбнулся – искренно и широко, словно маленький.

Зевая, мальчишки выбрались из волшебного холма.

Небо холодило, лес утопал в тишине и туманах. За ночь перед входом нападало немало желтой листвы.

Лениво переговариваясь, они развели костер.

– А ты почему всегда на четвереньках? – спросил Орго, когда решил, что атмосфера стала достаточно дружелюбной.

Дотр виновато почесал затылок и неловко улыбнулся.

– Я когда малый был, учился ходить как все. Но падал. Все смеялись. Было от этого больно-больно. Я решил: если я не падаю – они не смеются. Если я хожу как пес, я не падаю. Потому я хожу как пес.

Дотр помолчал немного, а затем обиженно сказал.

– А девушки все равно смеются! Говорю, что хочу взять одну в жены – а они все смеются! Нечестно это!

Орго согласился, что это нечестно.

Дотр принюхался к жарящейся заячьей тушке.

– Но я решил стать воином, как Урак! Убью много Псов великанов, и тогда девушки не будут смеяться. И я возьму себе жену!

Он поглядел на Орго, чтобы узнать, как ему такой план.

Тот сперва хотел вспылить, а потом пожалел Дотра.

И наконец, подумал, что Урак – это, наверное, у космачей такой же умелый охотник, как у Детей Хельма – Арнаг. Почему-то от этой мысли ему стало неловко, и он пошел будить Вура и Талу, чтобы есть зайца.

***

То, что вчера в сумерках Орго принял за менгиры, оказалось остатками деревянного частокола из стволов цельных дубов.

Должно быть, здешним людям стоило немалых трудов притащить стволы из леса и установить вертикально. В одном месте в ограде виднелась широкая брешь. Гигантские колья вырвали из земли и небрежно отбросили прочь. Это случилось так давно, что стволы почти сгнили, хотя и были укреплены колдовством – Орго все еще чувствовал его легчайшее дуновение.

Он долго стоял на краю почти сгладившегося рва и думал о неведомых людях, живших тут в далекие-придалекие времена и погибших в безнадежной битве. За его спиной громоздились груды камня – остатки круглых хижин, напоминающих пчелиные ульи.

***

Они шагали до полудня, прежде чем Тала снова достала волшебную миску. Орго напряженно следил за чашей. Тала поманила его, и он быстро заглянул. Гончие Аннуна стояли кружком и что-то обсуждали, скупо жестикулируя. Белые псы с деловитым видом бегали по округе. И у слуг Богини, и у псов было изрядно растерянное выражение. Орго облегченно выдохнул. Страшные жрецы их потеряли! Более того, он, кажется, узнал место, где они стояли – и это были окрестности Плавучей деревни где-то в сутках пути отсюда!

Снова они использовали миску уже почти на закате – после целого дня ходьбы по лесам и холмам. Вур и Орго искали топливо для костра, а Тала быстро гадала. Увидев потерянное выражение ее лица, Орго бросил собранные ветки и метнулся к блюду.

В шаманской миске он разглядел низко склоненные головы жрецов, а напротив них огромные носилки, которые несли восьмеро мускулистых слуг. Занавеси приоткрылись, две татуированных руки выложили на землю шкуры, укрывая пыль. Орго, наверное, даже дышать перестал.

Неужели он настолько важен Богине, что они просят о помощи…

Даже глядя через волшебную миску, он едва набрался смелости поднять глаза на того, кто вышел из носилок. На Того, кто не касается земли – Супруга Богини Темных вод.

Сперва на шкуры опустились сияющие неземным светом ноги, затем – широкие складки необыкновенной расписной ткани. Ткани было невероятно много, и она была необычайно красивой. А затем из носилок неторопливо вышел человек с золотым лицом.

Он огляделся и начал что-то говорить склоненным охотникам. Затем резко вскинул голову и на один бесконечно-страшный миг Орго показалось, что бездонные пропасти глаз Златоликого встретились с его глазами.

Вода в миске замутилась, Тала торопливо кидала туда травы и мешала воду. Флейта Мара выдала звук, словно прищемившая хвост кошка и затихла. Глаза мальчишки были громадными и испуганными.

– Он нас видел, да? – спросил Мар тихонько.

Тала печально закусила губу и кивнула.

***

Весь следующий день они шли без отдыха – и даже маленький Мар не жаловался. Дотр то и дело уходил с тропы, вынюхивая по сторонам. Однажды он принес белку и хотел отдать Тале. Та благодарно улыбнулась, но показала на свою сумку с лепешками и объяснила Дотру, что это его добыча. Дотр тут же на ходу ловко ободрал зверька и съел. Орго тяжело вздохнул.

Белка – штука вкусная!

В сумерках они устроились привал в двух сотнях шагов от тихой, неглубокой речки.

Орго жарил мясо, слушал, как лениво болтают Тала и Вур, иногда вполголоса смеясь. Мар и Дотр сидели рядышком с другой стороны костра и жадно глядели на тушку жирного, но неудачливого кролика, которого Орго подстрелил в дороге.

Орго мечтательно втянул носом дух жареного мяса.

Затем резко вскинул голову.

В лесу сгущалось что-то… тяжелая, словно камень, угроза.

Все напряженно замолкли. В глубокой тишине падали в огонь капли жира.

Из подлеска молча вылетели огромные белые псы.

Они окружили их, тихо, угрожающе рыча.

Паника забилась внутри Орго.

Уже нашли! Не уйти от Гончих Аннуна!

Но пока разум метался, руки делали дело.

Вур и Орго разом подняли луки – не глядя, натягивали на них тетивы. Мар порывался бежать – хотя куда тут убежишь! Тала ухватила его за руку и принялась шептать что-то. Наверное, требовала подшаманивать на флейте.

А вот Дотр ни минуты не колебался. Он подхватил копье и на четвереньках побежал на собак. Псы зарычали. Он зарычал вдвое громче.

Дотр дико заорал и метнул копье. Завизжала раненая собака – громадный, очень похожий на волка вожак. Длинным костяным ножом Дотр ткнул пса помельче, бросившегося ему наперерез. Потом набежал на вожака и впился зубами ему в шею.

Псы опешили.

Орго воспользовался этим и метко послал стрелу в шею священной собаке, которая удачно встала к нему боком. Вур стрелял размеренно и верно, Тала шептала шаманство, к ней неуверенно присоединилась флейта, выводя что-то боевое. Дотр кружился среди псов, кусая, и тыкал их отточенным кремневым ножом.

Псы привыкли усердно преследовать убегающих, а этот яростный и смертоносный комок мышц был им страшен. Их зубы застревали в плотных шкурах Дотра. А вокруг свистели кусачие стрелы.

Псы дрогнули и, поджав хвосты, стали отступать к лесу.

Дотр, стоя на четвереньках, заревел. Затем – на четвереньках же – помчался на псов. Те – наутек!

Неожиданно Орго осознал, что в плече Дотра торчит, трепеща оперением, стрела. Черная стрела Гончих.

Гончие Аннуна выходили из зарослей, держа готовые к бою луки. Пока длилась стычка на поляне, они окружили дичь кольцом и отрезали от реки.

Дотр зарычал и бросился на них. Несколько стрел впились в него, но человек-пес в прыжке добрался до главаря охотников – татуировка на лице у того была наполовину алой. Дотр повалил старшего Гончих на землю и попытался впиться ему зубами в горло – от ярости он, видно, забыл про нож.

Стрела просвистела у плеча Орго. Он машинально послал ответную.

С удивлением Орго понял, что один из Гончих оседает на землю, держась за бок. А он-то всегда думал, что колдовство Златоликого делает слуг Богини неуязвимыми!

Друзья побежали. Оглянувшись, Орго видел, как гончие окружили Дотра и размеренно протыкают его копьями – осторожно, чтобы не задеть своего.

За беглецами белыми молниями метнулись псы. Орго на бегу сумел достать костяной нож и принял на него пса, бросившегося на Талу. Другой пес ухватил его за ногу. Орго пнул его второй ногой, понял, что еще держит в руках лук, наложил стрелу и послал ее в тварь в упор.

Пес завизжал и отпустил. Беглецы почти добрались до края поляны, когда сам лес поднялся против них. Кустарники двинулись и вцепились в одежду; деревья протянули ветви. С ужасом Орго видел, как из земли рывками выходят корни.

Старый дуб с треском упал перед ними, заполнив все вокруг тучами трухи.

Беглецы закашлялись, а когда протерли глаза, то увидели перед собой огромные носилки, которые несли восемь человек.

Те запыхались от бега по лесу, но старались шагать ровно.

Занавеси паланкина раздвинулись. На беглецов глядело лицо из золота.