Читать книгу Странник Ветра - Группа авторов - Страница 6

По меркам центральных городов, где ранее бывал Истредд, поселение было совсем небольшим. В нем насчитывалось около сотни дворов, однако для островитян это была целая столица. Они шли по прямой улице, пока наконец не уперлись в частокол, которым был окружен центр селения. Высокие бревна были идеально подогнаны друг другу и заканчивались небольшим заострением. Ворота были распахнуты, а двое стражников, сидели подле них и о чем-то увлеченно спорили, прислонив свои щиты с гербом к стене. Заметив путников, они кивнули Борге в знак поддержки и продолжили спор. Проходя по улицам селения, странник заметил, что дома стали богаче. Он примечал искусно выполненные ставни, коньки крыш, украшенные вырезанными из дерева фигурами лошадей, драконов и даже людей. По мере того как они продвигались к центру поселения, таких красивых изб становилось все больше, а размер их все увеличивался.

Борге, по-видимому, пользовался больши́м уважением среди односельчан, многие выходили ему навстречу и предлагали стать видетелем его внука. Он никому не отказывал, ведь любое доброе слово может стать решающим на судилище. Казалось, как человек, живущий практически за версту от дома ярла, может быть видетелем содеянного? На островах видетелями были не только те, кто своими глазами видел совершенное или мог подтвердить, что виняемый в это время был в другом месте, но и те, кто своим добрым словом мог вступиться за добродетель виняемого. Стать поручителем, поставив на судилище свою честь и достоинство. К моменту, когда путник со стариком добрались до дома ярла, за ними шло порядком двадцати человек, а на площади, к ним примкнуло около полусотни.

Дом ярла Истредд увидел издалека. Это было первое двухэтажное здание, которое путник встретил в этом поселении. Издалека крышу дома можно было принять за перевернутый морской корабль. Черепица, покрывавшая крышу, была выполнена из небольших резных дощечек, на каждой из которых красовался затейливый орнамент. В центре здания располагалась большая лестница, которая спускалась от входной двери к небольшой, огороженной низким заборчиком, террасе. За террасой начиналась сама городская площадь. В центре стоял огромный идол, возносящийся на высоту пяти, а то и шести саженей. На площади уже столпилось большое количество жителей. Напротив идола располагался помост, на котором были трое. Человека, стоя́щего справа, Истредд узнал сразу, это был Даген. Темноволосый воин стоял по правую руку от ярла, что сидел на деревянном троне. Это был темноволосый мужчина средних лет. Лишь несколько серебряных прядей, что развевались по ветру, выдавали его возраст. От седины не укрылась и короткая борода. Светло-голубые, близко посаженные глаза находились в темных провалах глазниц. Кустистые темные брови хмурились от солнца, что било прямо ему в лицо. Едва Истредд поймал его взгляд, как Ветер вокруг закружился, поднимая в воздух небольшие снежинки. Никто из людей на площади не обратил на это внимания, приняв за обычные капризы непостоянного ветра. Но не Истредд. Не один год он следовал за Ветром и знал его повадки лучше, чем повадки диких зверей, что выслеживал в чужеземных лесах. А еще он хорошо знал, что на кресле сидел непростой человек. Только что в нем было особенного, путник не мог понять. По левую руку от ярла находился худощавый мужчина с легкой залысиной и бледными водянистыми глазками. «Еще один помощник», рассудил Истредд.

Тем временем они с Борге оказались у помоста. Ярл кивнул старику, жестом приглашая на помост. Старик медленно поднялся по ступеням, приняв руку, протянутую Дагеном:

– Рад тебя видеть, Йокит, – пожав вытянутую ладонь, произнес Борге.

– Я тоже рад, к сожалению, обстоятельства нашей встречи не столь благостны. – холодно ответил ему ярл.

– На то есть воля богов, которые рассудят, для кого эта встреча будет безрадостной, а кто отстоит свою правду. – также сухо ответил старик.

Йокит кивнул и махнул рукой слева стоя́щему помощнику:

– Начинай.

Левый, получив приказ, встрепенулся, и сделав несколько шагов вперед, начал речь:

– Достопочтенные жители! – тут его глаза наткнулись на Истредда, стоя́щего прямо перед ним у помоста, – … и гости! Мы собрались, дабы судить Олва, внука Борге. Как вы все знаете, Олва уже несколько зим служит у ярла нашего поселения досточтимого Йокита конюшим. Ночью, этот паршивец…

– Карсон! – нахмурив брови перебил его Даген.

– Прошу прощения, – замялся сухопарый, – Этой ночью, Олва украл из конюшни ярла молодого жеребца, что был уготован в дар жрецам. На то указывают его следы, подле следов коня, что уходят в лес. Так скажите мне, односельчане, виновен ли Олва и следует ли предать его имя забвению, и называть отныне Олвой Конокрадом?

Народ возмущенно зароптал, из толпы послышался свист и улюлюканье. Выждав, когда тишина займет свое законное место, Карсон продолжил:

– Или же, он не виновен. – люди взорвались хлопками и одобрительными возгласами, в которых потонул свист несогласных. – Видетели Олва, прошу вас, выстроиться рядно, напротив его деда – Борге, что ввиду побега последнего представляет его честь и достоинство. Видетилей досточтимого ярла Йокита, также прошу рядно выстроиться напротив него.

Карсон, обведя взглядом толпу и поймав взгляд Истредда, добавил:

– Гостей поселения, согласно закону, просим встать в конец, ибо не могут они знать всего того, что знает сын земель наших.

Странник и без помощи Левого знал, где его место, однако он решил промолчать и проследовал в конец очереди. Его мало заботили речи Карсона, все его внимание было направлено на ярла – на Йокита. Тот сидел в своем кресле, и с некоторой пренебрежительностью наблюдал за тем, как толпа расходится перед ним, занимая место напротив Борге. Казалось, что мыслями он сейчас далеко от этого судилища. На первый взгляд Йокиту можно было дать лет пятьдесят, однако внимательный человек мог заметить, что морщины практически отсутствовали на его исхудавшем лице. А серебряная прядь была единственной, в то время как у большинства людей, ступивших на шестой десяток, серебро в волосах было повсеместно. Запавшие глаза, обрамленные снизу темными кругами, также, добавляли возраста. Но широкие плечи и крепкие, узловатые руки, привыкшие держать меч, все еще были полны силы. Путник заключил, что ярлу едва ли стукнул четвертый десяток.

Тем временем началось судилище. Люди по очереди вступали на помост, и, произнося ритуальные фразы о намерении быть честными как перед богами, так и перед людом, рассказывали истории, либо порочащие честь Олва, либо наоборот, восхваляющие его добродетели. Видетели со стороны Борге в основном вспоминали, как мальчишка в тот или иной момент помог им или делом, или советом. Со стороны Йокита же припоминали старые обиды и шалости.

Так прошел час. К этому времени видетели со стороны ярла подошли к концу, и очередь Истредда начала двигаться быстрее. Чем ближе он подходил к помосту, тем явственней ощущал, что с Йокитом что-то не так. Несколько раз он ловил на себе его взгляд, и в эти моменты внутри словно что-то сжималось. Отведя глаза в очередной раз, путник решил выбросить из головы свои подозрения, судьба мальчишки сейчас была важнее. Стоя́щий перед ним человек вышел на помост, из разговора в очереди Истредд узнал, что он был соседом Борге, и с детства знал Олва. Он начал свою речь:

– Досточтимые Боги, Йокит, Борге, – начал он свою клятву, – В устах моих только то, что я видел и о чем ведаю из разговоров услышанных и ничего более. Тайного умысла я не держу ни на Йокита, ни на Борге, оттого слова мои есть истина. Я знаю Олва с пеленок, за все это время не было ни единого случая, когда я мог бы усомниться в нем. Он достойный сын своего отца. Я все сказал.

– Да будет так. – произнес Карсон, уже порядком уставший от этого процесса.

Пришла очередь Истредда. Он поднялся на помост, и, повторив клятву, сказал:

– Мне не знаком Олва. Равно, как и не знаком Йокит. Оттого слова мои – истина. Я пришел в поселение вчера ночью, трижды постучав в первый дом, встретившийся мне на пути. Наречен я Истреддом, и жизнь свою посвятил поиску и скитаниям. Во многих странах я был, во многих судилищах участвовал, еще больше судилищ видел. Мне не довелось лично быть знакомым с Олва. Однако я знаком с его дедом и сестрой – это достойные и добрые люди. Оттого сужу и Олва достойным сыном. Я все сказал.

Закончив свою речь, Истредд обернулся к сидящему рядом Йокиту, внимательно осматривая его лицо. Тот, почувствовав на себе пристальный взгляд путника, повернул к нему голову:

– Тебе есть что еще сказать? – тихим голосом произнес Йокит.

– За долгие годы скитаний я научился читать следы зверей, людей и нечисти, позволь мне пойти по следу коня и мальчика, и я обещаю вернуться с истиной.

– По-твоему, у нас нету следопытов и опытных охотников? – усмехнувшись, спросил Карсон.

– Отчего же они не пошли по следу сразу, как обнаружили пропажу? – ответил встречным вопросом Истредд.

– У ярла много дел, помимо поиска пропавших конокрадов. – ответил ему Левый.

– Не рано ли ты приписываешь мальчику то, чего еще не доказано?

– И то верно, – встрял в разговор Правый. – Карсон, ведь ты заведуешь псарней, отчего по следу не пустили собак? Неужто они все заняты вылизыванием твоих ботинок?

– Распоряжения досточтимого ярла не поступало, – не обратил внимания на укол сухопарый.

– Достаточно! – поднял правую руку Йокит. – Я услышал достаточно. Ответь мне, странник, каким богам ты служишь?

– Я служу Ветру и Старым богам. – ответил Истредд.

– Еретик! – взвизгнул Карсон, – Кто называет Великих богов во вторую очередь?!

– Я. – спокойно ответил путник. – Странники, вставая на путь, признаю́т Ветер своим Богом. Но не отказываются от Богов, под сенью которых они выросли.

– Богохульство! – вновь завопил Карсон.

– Замолкни, – вновь поставил на место Левого Даген. – Я слышал о вас. Вы скитаетесь по земле и так проводите всю свою жизнь, не обретая в конце ничего: ни дома, ни семьи, ни наследника.

– Все верно, – подтвердил слова Правого Истредд. – Только в конце мы обретаем единство. Единство с Ветром. И продолжаем свой путь, уже не имея ограничений земного обличья.

– Верно ли, что вы обучены колдовству? – с интересом спросил Йокит.

– Нет. К колдовству мы не причинны. Равно как и к ворожбе, зельям и прочему. Многие на пути осваивают лекарственное дело и простые обереги от злых сил. – ответил путник, смотря в бездонные, ничего не выражающие глаза ярла.

Толпа, стоя́щая у помоста, смотрела на них с нескрываемым удивлением. Многие слышали легенды про Странников, однако никто из жителей поселения не видел их вживую. Легенды гласили, что Странники появляются в период сильной нужды, несправедливости и засилия темных сил. Что же привело Странника к ним в деревню, ведь все шло своим чередом. Неужто это из-за Олва? А что, если он спутался с дремучими духами и похитил жеребца? По толпе пошла волна перешептываний. Люди загудели словно пчелиный улей. Заметив это, Йокит поднялся с кресла и поднял руку вверх, призывая людей к вниманию.

– Пусть будет так. Я даю Страннику Истредду три дня и три ночи, начиная с этого момента, чтобы он вернул Олва и моего коня. В противном случае, если к заявленному сроку Странник не вернется и не поведает нам Истину, Олва обретет имя Конокрада. Я все сказал.

Толпа радостно загудела. Истории с этого судилища будут рассказываться холодными вечерами еще несколько поколений подряд. Кто бы мог подумать, настоящий Странник!

– Но Йокит! – воскликнул забытый всеми Левый. – Откуда мы можем знать, что он действительно Странник?

– Ниоткуда, – ответил ему Истредд. – Тяжелая кара ляжет на того, кто решится назваться Странником и обмануть людей.

– Карсон, тебе в детстве бабка не рассказывала историй про них? – ухмыльнулся Правый, – Или уже тогда ты был настолько несносен?

– Три дня. – вновь остановил разгорающуюся перепалку ярл. – Даген, покажи ему, откуда начинаются следы. Судилище окончено! – громко сказал он, обращаясь к толпе.

– Пойдем за мной, – обратился Правый к Истредду, сходя с помоста.

Путник последовал за ним, но почувствовал на своем предплечье руку, это был Борге:

– Найди моего мальчика, – проговорил старик. – И вернись с Истиной.

– И только с ней. – произнес часть ритуальной фразы, незнакомой старику Истредд.