Читать книгу Сакральное слово - Группа авторов - Страница 10

Утром за ним пришли прямо на тренировочное поле, где он в сотый раз отрабатывал один и тот же уход. Двое стражей в лёгких, почти невесомых доспехах. Даже говорить ничего не стали, а просто жестом показали: «Пошли».

– Что, завтрак отменяется? – хрипло поинтересовался Юра, отряхивая песок с ладоней. – Или у вас тут традиция отправлять на убой на голодный желудок?

Стражи промолчали, а их лица под шлемами были бесстрастны, как у роботов. Точнее, как у очень дорогих и эффективных охранников, которых он нанимал когда-то для своих объектов. Та же пустота в глазах, сразу видно, что профессионалы.

– Ладно, ладно, – буркнул он, сплюнув. – Ведите, куда надо. Только если я сейчас рухну от гипогликемии, вы потом своему боссу сами объясняйте, почему ваше шоу не состоялось.

Они повели его вниз, по длинному, слабо освещённому коридору, который уходил в самое сердце скалы. Воздух становился тяжелее и влажнее, пахло сырым камнем и ржавчиной. Звук их шагов глухо отдавался от стен, будто они шли внутри гигантского черепа.

– Уютненько, – прокомментировал Юра тихим, но чётким голосом. Эхо подхватило слово и разнесло его по коридору: «…ютненько…ютненько…». – Прямо как в моём первом офисе в подвале. Только там пахло плесенью и отчаянием, а здесь – плесенью и смертью. Прогресс налицо.

Один из стражей обернулся и бросил на него быстрый, ничего не выражающий взгляд, а Юра ухмыльнулся в ответ. Это был его щит: пока он шутил, он не думал о том, куда идёт.

В конце коридора была каменная дверь, грубо вытесанная, покрытая стёртыми от времени рунами. Один из стражей упёрся в неё плечом, и створки с низким, скрипучим скрежетом поползли внутрь.

За дверью была не яма в привычном смысле, а круглая камера, вырубленная в скале, напоминающая колодец, превращённый в амфитеатр. Высокий потолок терялся в темноте, и оттуда, с высоты в добрых тридцать метров, лился холодный свет. Он не имел видимого источника, просто разливался, выхватывая из мрака каждую неровность на стенах. В центре была ровная, утоптанная площадка из почти чёрного песка, метров двадцать в диаметре, и вокруг – небольшой амфитеатр. Неудобные каменные скамьи, на которых, как изваяния, сидели неподвижные фигуры в серых плащах. Десять, может, двенадцать человек. Лиц не было видно, а капюшоны отбрасывали глубокие тени. Только смутные силуэты и редкие блики света на пряжках поясов или на перстнях на сложенных руках. Совет Хранителей – судьи, пришедшие поставить диагноз. В воздухе висела абсолютная тишина, нарушаемая лишь далёким, едва слышным гулом.

– Ну, спасибо за экскурсию, ребята, – прошептал Юра стражам, уже не шутя. – Ресторан, ну честно, не фонтан. Обслуживание никакое, атмосфера депрессивная и шансы свалить нулевые.

Его подтолкнули в спину, и он сделал шаг внутрь. Тяжёлые створки с грохотом захлопнулись за ним. На противоположной стороне площадки, у такой же двери, стоял его противник. Юра узнал его мгновенно. Тот самый детина, что монотонно, как метроном, долбил деревянный столб в дальнем углу двора все последние недели. Йохан. Ветеран стражников, которых ставили на самые скучные и неопасные посты. Профессионал низшего, но оттого не менее опасного звена. На его лице был шрам, который сразу бросался в глаза: бледный и кривой, ползущий от левого виска к уголку сжатых толстых губ. В его руках был короткий меч с широким лезвием, идеальным для рубящих ударов.

Юра почувствовал уверенность. Он спаринговал с Йоханом пару раз на деревяшках. Тот был силён, как бык, но медлителен и тяжёл. Его атаки были прямолинейны и незамысловаты. Юра побеждал его с легкостью, используя скорость и те самые «окна», которые высматривал в движениях голограмм. Тело Аркта и его собственная, вымученная за три месяца реакция работали в почти идеальном симбиозе. Он не был непобедим, но чувствовал себя эффективным и отлаженным механизмом по выживанию.

Не было никаких речей и объявлений. Просто свет сверху стал чуть ярче, подчеркнув две одинокие фигуры на тёмном песке. И Юра сделал шаг вперёд. Песок под босыми ступнями был прохладным и податливым. Его тело приняло низкую стойку: левая нога вынесена вперёд, правая отставлена и чуть развёрнута, руки расслаблены. Дыхание ровное и глубокое, как его и учили. Всё как на тренировке, пронеслось у него в голове. Сейчас он кинется, а я уйду вправо, ударю ребром ладони в горло, потом…

И тут его ноги стали ватными, а в памяти всплыло казино… Он вспомнил свою первую крупную игру в покер на реальные деньги, а не на виртуальные фишки в одном из приложений. Он был королём симуляторов и знал наизусть все вероятности. Но за настоящим столом, с настоящими крупье и противниками его накрыло. Ладони вспотели так, что карты прилипали к пальцам. Он разволновался, и его моментально прижали и разделали как начинающего фиша, пришедшего в мир больших дядь. И он тогда осознал, что между виртуальной игрой и реальностью находится огромная пропасть. И в ней тонут все твои гениальные расчёты и навыки, оставляя только первобытный страх, из которого ты сделан.

Здесь было то же самое. Три месяца деревянных мечей, голограмм, спаррингов до первой крови, после которых ты встаёшь, отряхиваешься и идешь жрать еду, похожую на блевотину. А теперь перед ним настоящий кусок стали, которым собираются вспороть ему живот и вывалить кишки на песок. Настоящий, а не тренировочный бой и настоящая смерть.

Йохан был опытным волком и мгновенно почуял изменение в состоянии Юры. В его серых глазах промелькнуло профессиональное понимание. Он почуял панику Юры и стремительно атаковал. Сделал резкий выпад без замаха и крика. Получился грубый и практичный тычок мечом в район солнечного сплетения.

Тело Юры среагировало и рванулось в сторону, спасаясь от удара, но на долю секунды позже. Предательски дрожащие ноги подвели и не дали нужного импульса. Лезвие прошлось по левому боку, от нижних рёбер к тазу, с противным, влажным звуком.

Юра не сразу почувствовал боль, а только странное, обжигающее тепло и ощущение, будто его резко дернули за бок. Он отпрыгнул, спотыкаясь и инстинктивно прижимая руку к ране. Пальцы мгновенно погрузились во что-то горячее и липкое. Он посмотрел вниз, и мир на секунду сузился до этой картинки. По его бедру струились алые ручейки, собираясь в отвратительное пятно на песке. Под вспоротой туникой на боку зиял неглубокий, но сильно кровоточащий порез…

– Первая кровь, – хрипло сказал он вслух, и его голос, сорванный и неузнаваемый, гулко отозвался под сводами. – Сразу к делу, без прелюдий, Йохан… Уважаю.

Йохан не ответил, а отступил на шаг и принял оборонительную стойку. Его лицо оставалось каменным, лишь ноздри слегка раздувались, вдыхая запах близкой победы. Он видел и понимал, что Юре осталось жить несколько минут, максимум. Силы будут уходить с каждым ударом сердца, выплёскиваясь через рану в боку. Зачем рисковать? Нужно просто подождать, и соперник сам окочурится.

И в этот момент в Юре что-то оборвалось, и страх испарился, а на его место пришла всепоглощающая ярость. На себя, на этот ебаный, извращённый мир и на Ульфгарда с его высокопарными речами о «потоке» и «семенах». На все четыре предыдущие жизни, в которых его убивали как скот. На три месяца ада и сопутствующие ему боль и унижения, которые сейчас превращались в абсолютное ничто. Всё зря. Он снова проигрывает и на этот раз окончательно.

Рыча сквозь стиснутые зубы, он забыл про всё, чему его учили. Сейчас в нём была только ярость, и с криком затравленного зверя он бросился на Йохана. В голове была только одна мысль: он должен уничтожить Йохана и забрать с собой.

Йохан, не ожидавший такого, на секунду опешил от этой слепой агрессии и ушёл в глухую оборону. Меч в эти мгновения стал его вторым щитом, от которого отскакивали дикие и мощные удары Юры. Йохан действовал экономно, парируя удары и отступая назад. Изредка, так же экономно, контратаковал в руку и в плечо, стараясь ещё больше измотать Юру. Ему нужно было просто ждать, и это у него мастерски получалось.

Юра чувствовал, как силы покидают его, и мир начинал плыть перед глазами. В ушах стоял звон, и он понимал, что сейчас рухнет. А этот здоровенный уёбок просто подойдёт и перережет ему горло.

«НЕТ!» – завыло что-то внутри. Упрямство, подкованное прошлым опытом смертей, помогало ему удерживаться на ногах. Если уж сдохнуть, то не как баран. Ведь эти три месяца ада он мучался не просто так. Если научился хоть чему-то, то докажи это прямо сейчас… хотя бы раз…

В последнем, отчаянном порыве, он сделал то, чего никогда не делал в спаррингах. Он сымитировал полную потерю сил: споткнулся, как будто ноги подкосились, и начал падать вперёд, подставляя под удар спину.

Йохан клюнул и сделал короткий шаг вперёд, чтобы добить. И в этот миг падающее тело Юры совершило последнее, отточенное за три месяца движение. Резкий, кошачий поворот на падающем колене, и правая рука описала короткую, молниеносную дугу снизу вверх. Йохан не успел среагировать, так как уже вложился в свой удар. Лезвие Юры вошло ему под челюсть, почти без усилия, скользнуло вверх, в мягкие ткани, и вышло, обагрённое алым, в районе затылка.

Наступила тишина, и Йохан замер. Его глаза округлились от изумления, а меч выпал из ослабевших пальцев и глухо шлёпнулся на песок. Потом, медленно, как подрубленное дерево, он начал оседать на колени.

Юра, истекая кровью, тоже не смог удержаться на ногах и рухнул на спину рядом. Боль отступала, её сменяла нарастающая пустота и холод. Он последним усилием повернул голову. Йохан лежал в позе эмбриона, дёргаясь в предсмертных судорогах, хрипло булькая горлом, полным крови.

Юра смотрел на него и чувствовал глубокое удовлетворение. Как после идеально проведённой сделки, где обошёл принципиального конкурента. Он взял его с собой. Он умер не как жертва, а как воин, исполнивший контракт. Пусть и ценой своей жизни, но исполнивший. Урок усвоен, и больше он не будет беспомощным.

Темнота на краях зрения смыкалась быстро, как будто кто-то задергивал тяжёлые шторы. Последнее, что он увидел, – это каменные лики Хранителей на скамьях, безмолвно наблюдавшие за финалом поединка, который они называли диагноз. И подумал, уже почти беззвучно:

«Ну что, Аркт… долг… твой… выполнен…»

Потом тьма поглотила всё, включая чувство падения в бездонный, тёплый и окончательный колодец небытия.