Читать книгу НЕБРОН: Открытия и откровения - Группа авторов - Страница 15

Ровно в восемь утра в кабинете Эвелин Рид не осталось ни одного свободного места. Воздух был наэлектризован до предела. Вчерашний триумф испарился без следа, сменившись тяжелым, сосредоточенным ожиданием. Команда была в сборе: сама Эвелин во главе стола, с лицом, похожим на высеченную из камня маску; Чжан Вэй, невозмутимый и прямой, как бамбуковый шест; Анайя Шарма, нервно теребившая стилус, и Кадзуо Ито, бледный и молчаливый.

История, рассказанная Дюбуа, гулким эхом отдавалась в его голове. Он смотрел на своих коллег и видел их в новом, трагическом свете. Они были не просто учеными, решающими сложную задачу. Они были солдатами в чужой войне, ведомые призраком, идущим к своему личному, непостижимому искуплению.

Эвелин не стала тратить время на предисловия. Как только часы на ее комлинке показали 8:00, она активировала центральную голограмму. Карта темной материи, предмет их недавной гордости, съежилась и уступила место пустому пространству.

– Пару дней назад мы добились прорыва, – ее голос был ровным и холодным, как сталь. – Мы нашли способ составить карту. Это была важная победа. И она ничего не стоит.

Она сделала паузу, обводя взглядом их удивленные лица.

– Я говорила с Кларком. Наше решение он назвал «разминкой для ума». Нашу модель вселенной – «упрощением для первокурсников». – Она произносила эти слова без обиды, как констатацию факта. – Он дал понять, что мы ищем дверь, когда нужно искать лестницу. Что наше представление о «зеркальном измерении» – это взгляд на плоскость, в то время как реальность многомерна.

Рид сложила руки на столе.

– Это значит, что наша задача меняется. Мы больше не ищем «место». Мы ищем «метод». Метод перехода между этими «слоями» реальности, которые он называет «лестницей». Я собрала вас, чтобы выработать стратегию штурма этой новой высоты. Идеи.

Первой тишину нарушила Анайя Шарма.

– Многомерность… – она задумчиво посмотрела на пустую голограмму. – Это отсылает нас к старым моделям теории струн. Калаби-Яу, компактифицированные измерения… Мы можем поднять архивы, посмотреть, были ли работы, связывающие гравитационные аномалии темной материи с…

– Это бесполезно, – ровным, безэмоциональным тоном прервал ее Чжан Вэй.

Все взгляды устремились на него.

– Мы снова делаем то, чего он от нас ждет, – продолжил Чжан, глядя прямо на Эвелин. – Он бросил нам новую загадку, и мы, как послушные ученики, бросились ее решать. Мы пытаемся штурмовать стену, которую он сам перед нами и построил. Это его игра, его правила. Мы проиграем.

– Что ты предлагаешь? Сидеть сложа руки? – в голосе Рид прорезался металл.

– Я предлагаю сменить объект исследования, – ответил Чжан. – Мы пытаемся понять его загадку. А я предлагаю понять «его самого».

Он встал и подошел к голографическому проектору.

– Мы имеем дело не с физической проблемой. Мы имеем дело с феноменом по имени Люциус Кларк. Он – «черный ящик». На вход мы подаем задачу, на выходе получаем парадоксальное, но рабочее решение. Я предлагаю прекратить анализировать выход и начать составлять модель самого «черного ящика».

В кабинете повисла ошеломленная тишина.

– Я хочу, чтобы мы собрали все, что у нас есть, – продолжал Чжан, и в его голосе появилась страсть, которую от него никто не ожидал. – Каждую его научную работу, каждое выступление, каждую реплику, брошенную в споре. Данные его медицинских осмотров, психологические тесты, которые он проходил после инцидента с «Прометеем». Мы создадим самую подробную в истории психо-эвристическую модель личности. Мы найдем закономерности в его «озарениях». Мы научимся предсказывать его ходы. Мы превратим его из ведущего игрока в изучаемую фигуру на доске. Мы не будем строить его «лестницу». Мы составим карту его разума.

– Это… это не наука, – первой нашлась что сказать Анайя. В ее голосе звучало откровенное возмущение. – Это психология. Шпионаж. Мы физики, а не профайлеры.

– А Люциус Кларк – физик? – парировал Чжан. – Или он – аномалия, которую мы пытаемся описать законами физики, как древние люди пытались описать молнию гневом богов?

– Я согласна с Чжаном, – неожиданно произнесла Эвелин.

Анайя и Чжан удивленно посмотрели на нее.

– Не полностью, – уточнила Рид. – Отказываться от решения основной задачи – это пораженчество. Мы будем штурмовать «лестницу». Мы поднимем все теории, все архивы. Мы найдем способ. Но… – она перевела взгляд на Чжана, и в ее глазах появилось уважение. – Идея изучать самого Кларка как систему… в этом есть пугающая, извращенная, но очень прагматичная логика. Это асимметричный подход. Если мы не можем выиграть в его игру, мы должны изменить ее правила.

Она посмотрела на Кадзуо, который до сих пор молчал, глядя в одну точку.

– Кадзуо? Твое мнение? Прошлый раз ты был нашим ключом.

Кадзуо медленно поднял голову. Его лицо было серьезным и сосредоточенным.

– Я… я думаю, мы должны это сделать, – тихо, но твердо сказал он. – Мы должны изучить его. Профессор Дюбуа рассказал о Елене… я разговаривал с ним сегодня утром…

При упоминании Елены атмосфера в комнате стала еще более тяжелой. Все знали официальную версию, но тон, которым это сказал Кадзуо, давал понять, что реальность была страшнее.

– Мы имеем дело не совсем с человеком, – продолжил Кадзуо. – А с последствиями. С эхом трагедии. И обычные научные методы здесь… могут быть не просто бесполезны. Они могут быть опасны. Если мы не поймем «его», мы не поймем, куда он нас всех ведет.

Эвелин Рид молча обдумывала услышанное. Раскол в команде был недопустим. Но и упускать ни один из шансов было нельзя.

– Хорошо, – наконец произнесла она, и ее голос прозвучал как приговор. – Мы сделаем и то, и другое. Мы разделимся. Анайя, ты и я берем на себя «Проект «Лестница»». Физика, теория, моделирование. Все, что связано с основной задачей. Чжан, – она повернулась к нему, – ты и Кадзуо. Вы займетесь «Проектом «Картограф»». Вы будете картографировать разум Люциуса Кларка. Собирайте данные, ищите паттерны, стройте модель. Это два независимых направления. Та группа, которая первая найдет что-то стоящее, докладывает остальным. Мы будем двумя клешнями одного краба. Рано или поздно, одна из них сомкнется, – закончила Эвелин.

И в этот самый момент дверь ее кабинета беззвучно скользнула в сторону. На пороге стоял Люциус Кларк.

Он не был одет в строгий лабораторный костюм. На нем была простая серая футболка и брюки. В руках он держал детский рисунок, на котором кривыми линиями была изображена ракета, летящая к спиральной галактике. Он выглядел не как научный руководитель мега-проекта, а как отец, которого на минуту отвлекли от семейных дел.

– Военный совет? – с легкой иронией в голосе спросил он, обводя взглядом их напряженные лица. – Интересно. Две команды, два направления. Одна пытается взломать замок, другая – составить психологический портрет слесаря. Это уже похоже на нелинейное мышление. Поздравляю, вы эволюционируете.

Он прошел в комнату, подошел к столу и положил на него рисунок сына.

– Лео просил передать вам «карту сокровищ», – сказал он с абсолютно серьезным лицом. – Он считает, что вы ищете не там.

Никто не проронил ни слова. Все смотрели то на него, то на наивный детский рисунок.

– Кстати, о слесарях, – как бы между прочим добавил Кларк, направляясь к выходу. – Когда Елена работала над «Икаром», она столкнулась с проблемой информационного эха в нейронной матрице. Она тогда назвала это «Призраками в машине». Она написала небольшую монографию по методам их подавления. Не думаю, что это имеет отношение к делу, но… может быть, будет любопытно почитать на досуге. Чисто в исторических целях.

Он на мгновение остановился в дверях.

– Удачи с вашими клешнями. Постарайтесь не откусить друг другу пальцы.

Он уже почти вышел, но вдруг остановился. Его взгляд упал на голографическую доску, где Рид вывела названия новых проектов: «Проект «Лестница»» и «Проект «Картограф»».

Кларк усмехнулся. Он подошел к доске и, не стирая надпись «Проект «Лестница»», просто дописал рядом одно слово «Эшера».

«Проект «Лестница Эшера»»

Он вышел. Дверь за ним закрылась.

Четыре лучших ума планеты молча смотрели на детский рисунок, лежащий в центре стола. На нем, рядом с ракетой, неумелой детской рукой было написано одно слово: «СМОТРИ ВНУТРЬ».

– «Смотри внутрь» … – первой нарушила тишину Анайя. – Он издевается? Что мы должны найти внутри детского рисунка?

Она протянула руку, чтобы отодвинуть лист, но Кадзуо ее остановил.

– Подожди.

Он наклонился над рисунком. Все было до смешного примитивно: кривая спиральная галактика, похожая на улитку, и ракета-морковка. Но что-то было не так.

– Он летит не туда, – прошептал Кадзуо.

– Что? – не поняла Рид.

– Ракета. Она летит не к центру галактики. А из него. Смотрите. – Он указал на «хвост» ракеты. Огонь из сопел был направлен в сторону рукавов, а нос – точно в черную дыру в центре. – Она ныряет в сингулярность.

– И что это значит? – нахмурилась Анайя.

– А надпись… «Смотри внутрь», – Кадзуо поднял глаза на коллег. В его взгляде был испуг и догадка. – Она относится не к галактике. Она относится к ракете. К нам. «Смотреть внутрь» – это то, чем занималась его спутник. Нейроинтерфейсы. Прямое восприятие.

Эвелин Рид взяла рисунок в руки. Детская каракуля. Подсказка. Или жестокая шутка, игра на их чувствах и знании его истории. А может, и то, и другое одновременно.

– Проект «Картограф», – тихо сказала она, глядя на Чжана. – Кажется, у вас появился первый набор данных.

Она положила рисунок обратно на стол, рядом с тонким томиком монографии Елены Кларк, который Люциус оставил как бы невзначай. «Призраки в машине». Две подсказки. Одна – от ребенка, другая – от призрака. Обе указывали в одном направлении.

– Всем за работу, – голос Рид снова стал жестким и деловым, обрывая оцепенение. – «Лестница Эшера» сама себя не построит.

Ученые молча разошлись. Две команды. Две невозможные задачи. И зловещее чувство, что они все еще играют по правилам, которые написал кто-то другой.