Читать книгу НЕБРОН: Открытия и откровения - Группа авторов - Страница 16

В Женеве, в кабинете, который больше походил на центр управления реальностью, чем на офис, Координатор Элиас Ван Дорн закончил прослушивать аудио протокол. Голоса ученых из «Колыбели» стихли, но их эхо все еще висело в воздухе, наполненном запахом озона и старых книг.

На огромном голографическом дисплее перед ним застыла схема. Не карта галактики, не сложные уравнения. Это была социо-динамическая модель человечества. Миллиарды точек, связанных триллионами векторов – экономика, политика, культура, психология. Глобальная система, которую он и его предшественники строили и калибровали десятилетиями. Система, доведенная до почти идеального равновесия.

И в самом центре этой гармоничной паутины, как раковая опухоль, горела одна-единственная красная точка. «Аномалия «Колыбель»».

Ван Дорн откинулся в кресле. «Проект «Лестница Эшера»» его не слишком беспокоил. Это была физика, пусть и запредельно сложная. Он доверял законам Вселенной. Рано или поздно они либо найдут решение, либо упрутся в стену. Это был прогнозируемый, управляемый риск.

Но «Проект «Картограф»» …

Это было нечто иное. Опасное. Они собирались не просто изучать физику. Они собирались препарировать разум Люциуса Кларка. Пытаться понять его, систематизировать его гений, его безумие. И это было недопустимо.

Кларк в его системе был аномалией, которую он с трудом научился учитывать. Как непредсказуемая, но в целом стабильная черная дыра в центре галактики. Можно было выстроить систему вокруг нее, держаться на безопасном расстоянии. Но команда Рид собиралась не просто держаться на расстоянии. Они собирались прыгнуть в эту черную дыру. И если они преуспеют, если они смогут понять и, возможно, воспроизвести методы Кларка… тогда в его идеальной системе появится не одна, а пять, шесть, десять непредсказуемых аномалий. И это будет началом конца. Равновесие не выдержит.

Ван Дорн нажал кнопку на подлокотнике кресла.

– Марк, зайди.

Дверь беззвучно открылась, и на пороге появился его адъютант.

– Координатор?

– Наш «Консультант» нуждается в новой директиве, – медленно произнес Ван Дорн, не отрывая взгляда от красной точки на голограмме. – Передай по каналу «Омега». Кодовая фраза: «Садовник рекомендует прополку».

Марк слушал, не меняясь в лице, его мозг фиксировал каждое слово.

– Директива следующая, – продолжил Координатор. – «Проект «Лестница Эшера»» не трогать. Пусть ищут. Это полезная трата энергии, которая удержит их от более опасных мыслей. А вот «Проект «Картограф»» … требует нашего пристального внимания. Его необходимо… скорректировать.

Он сделал паузу, подбирая слова.

– Команда Чжана и Ито получит полный доступ ко всем запрашиваемым архивам. Личное дело Кларка, психологические профили, записи его старых лекций. Все, что они попросят. Но некоторые из этих данных должны быть… слегка повреждены. Искажены. Недостаточно, чтобы вызвать подозрения, но ровно настолько, чтобы направить их анализ в неверном направлении.

Ван Дорн посмотрел на Марка.

– Я хочу, чтобы они составили портрет Кларка. Но не того, который есть, а того, которого мы им нарисуем. Портрет гения, чьи озарения вызваны не уникальной логикой, а, скажем, последствиями детской психологической травмы или скрытой формой неврологического расстройства. Пусть ищут ответы в его прошлом, в его эмоциях. Пусть утонут в этом болоте фрейдизма. Это займет их надолго и уведет максимально далеко от сути его мышления. Ты понял?

– Так точно, Координатор, – кивнул Марк. – «Прополка» для «Картографа».

– Именно, – сказал Ван Дорн. – Исполняй.

Марк молча вышел, и дверь за ним закрылась. Координатор остался один на один со своей картой мира, на которой красная точка аномалии продолжала угрожающе пульсировать. Он не мог ее уничтожить. Но он мог построить вокруг нее лабиринт.

В это же время в «Колыбели», в своем «Нефритовом павильоне», Чжан Вэй сидел перед голографическим проектором. Он уже набросал предварительную структуру «Проекта «Картограф»». Это была элегантная, многоуровневая диаграмма, похожая на генеалогическое древо. На вершине – «Кларк». Ниже – ветви: «Научные труды», «Публичные выступления», «Психологические профили», «Биометрия», «Анализ речевых паттернов».

Его работа была прервана, когда тонкий браслет из черного нефрита на его запястье – безделушка, которую все считали простым украшением – стал едва заметно теплым. Чжан Вэй, не меняя позы, положил на него пальцы левой руки, словно поправляя. Под подушечками пальцев ожили и пришли в движение крошечные, микроскопические штырьки, складываясь в символы шрифта Брайля. Тактильный, бесшумный, абсолютно приватный язык. Сообщение было коротким. Пальцы замерли на гладкой поверхности браслета.

Чжан Вэй не изменился в лице. Он продолжил свою работу, с еще большим педантизмом детализируя каждый пункт. Он добавил подраздел «Анализ невербальных сигналов», «Сопоставление биометрии с моментами «озарений»». Он строил самую совершенную ловушку для разума, которую когда-либо видел мир.

Он думал о директиве, которую предвидел и которую только что получил.

Выйдя из кабинета Координатора, Марк не направился к терминалу связи. Вместо этого он спустился на двенадцать уровней ниже, в сектор «Дельта», где располагался крипто-архив Всемирного Совета. Это было холодное, стерильное помещение, где самые важные секреты человечества хранились не на сетевых серверах, а на кристаллических носителях в вакуумных ячейках.

Используя биометрический ключ и личный код Координатора, он получил доступ к ячейке «Кларк, Л. – Психологическое досье. Пост-инцидент «Икар»».

В это же самое время Элиас Ван Дорн в своем кабинете открыл другой канал связи. Самый защищенный. Прямую линию с «Прометеем». На голографическом экране не появилось ни лица, ни аватара. Только ровная осциллирующая линия, похожая на кардиограмму.

– «Прометей», – произнес Ван Дорн. – Гипотетический запрос.

– Слушаю, Координатор, – ответил голос, лишенный интонаций, но содержащий в себе гул триллионов одновременных вычислений.

– Рассчитай вероятностные риски для стабильности глобальной социосистемы при следующих условиях. Группа А, обладающая высоким творческим и деструктивным потенциалом, становится объектом изучения для группы Б, обладающей высоким аналитическим потенциалом. Цель группы Б – создание прогностической поведенческой модели группы А.

Пока «Прометей» обрабатывал запрос, Марк в архиве уже работал с файлом. Он не просто вносил правки. С помощью специализированного программного комплекса он имитировал «цифровую деградацию» данных. В отчет психиатра, который гласил: «Субъект демонстрирует посттравматический синдром, выраженный в недоверии к авторитетам и гиперответственности», он добавил несколько «поврежденных» секторов. При восстановлении этих секторов стандартными алгоритмами, которые наверняка применит Чжан, фраза должна была прочитаться как:

«Субъект демонстрирует… [неразборчиво]… синдром, выраженный в… [неразборчиво]… недоверии к авторитетам… [неразборчиво]… и гиперответственности, возможно, уходящей корнями в детские [неразборчиво] отношения с отцом».

Он не давал прямого ответа. Он лишь подсовывал наживку.

– Анализ завершен, – раздался голос «Прометея». – Вероятность каскадного нарушения глобального равновесия – 91.3%.

– Прими новую вводную, – сказал Ван Дорн, и его голос стал ледяным. – Группа Б в ходе своего анализа получает доступ к данным по инциденту «Икар». Пересчитать.

Осциллирующая линия на экране замерла на полсекунды.

– Пересчет. Новая вероятность нарушения равновесия – 99.8%. Система становится не стохастической, а хаотической. Рекомендация: для сохранения стабильности системы необходимо полное и безвозвратное удаление всех данных, касающихся инцидента «Икар», из всех баз данных. Уровень угрозы: Омега.

Ван Дорн не колебался ни секунды. Он нажал кнопку связи с Марком.

– Марк, отмена «Прополки».

– Вас понял, – раздался спокойный голос из динамика.

– Новая директива. «Выжженная земля». Уничтожь все, что касается «Икара». Полностью. Оставь только официальную формулировку из некролога. Физические носители, цифровые копии, резервные архивы. Все.

– Принято, Координатор.

В крипто-архиве Марк остановил процедуру модификации файла. Он посмотрел на кристаллический носитель в своих руках. Затем он активировал другую консоль – терминал экстренной санации данных. Он вставил носитель в гнездо и инициировал протокол «Омега».

Система немедленно заблокировала действие. На экране появилась надпись:

«ТРЕБУЕТСЯ ТРОЙНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ. УРОВЕНЬ ДОСТУПА: КООРДИНАТОР, «ПРОМЕТЕЙ», ЗАМЕСТИТЕЛЬ КООРДИНАТОРА».

Марк, не моргнув глазом, отправил запрос по защищенной линии.

В своем кабинете Ван Дорн увидел на терминале запрос. «Подтверждаю», – произнес он, приложив палец к биометрическому сканеру.

Линия, изображавшая «Прометея», на мгновение стала ярче. «Подтверждаю», – безэмоционально констатировал ИскИн.

Третья отметка загорелась почти мгновенно. Заместитель Координатора, где бы он ни находился, был лишь функцией, которая всегда подтверждала волю своего начальника.

Надпись на терминале Марка сменилась на

«ДОСТУП РАЗРЕШЕН».

Он нажал единственную кнопку.

Послышался тихий, высокий гул. Ячейка, где хранился носитель, вспыхнула ослепительным фиолетовым светом. Через секунду кристалл, содержавший всю правду об агонии и смерти Елены Кларк, превратился в горстку серого, инертного пепла. В ту же секунду по всей сети Совета пошли зашифрованные команды, стирающие все резервные копии.