Читать книгу НЕБРОН: Открытия и откровения - - Страница 7

Женева. Нулевой уровень штаб-квартиры Всемирного Совета.

Комната не была ни роскошной, ни аскетичной. Она была функциональной. Три из четырех стен представляли собой единый голографический дисплей, на котором сейчас медленно вращалась сложная диаграмма – модель глобального социо-экономического баланса. Тысячи светящихся линий, узлов и потоков данных, описывающих все аспекты жизни человечества. И в этой почти идеальной, гармоничной паутине была одна черная, слепая точка.

Координатор Элиас Ван Дорн, человек с лицом стареющего профессора и глазами системного архитектора, смотрел на эту точку. Он был одним из тех, кто десятилетиями строил эту модель, добиваясь ее равновесия. И эта точка, этот объект «Колыбель», была единственным элементом, не встроенным в его систему. Непредсказуемой переменной.

Из тени выступил его помощник Марк. Он молча положил на стол инфокристалл, непривычно тяжелый для своих размеров из-за плотности.

– Марк, – сказал Ван Дорн, не отрывая взгляда от диаграммы.

– Система «Колыбель» перешла в активную фазу, Координатор. Инициатор – доктор Люциус Кларк. Концепция… выходит за рамки стандартных протоколов прогнозирования.

Ван Дорн медленно повернулся.

– Насколько?

– Настолько, что предел моего понимания возведён в степень самого себя.

Элиас Ван Дорн взял кристалл. Он был холодным.

– Проект «Колыбель» обладает 14-м уровнем автономии. Даже у нас только 13-й. Мы не можем его контролировать. Но мы должны его понимать. 128 голосов для роспуска – это теоретическая возможность, не более. Каково мнение консультанта?

– Он обеспокоен непредсказуемостью Кларка. Он считает, что истинные цели проекта могут отличаться от заявленных.

– Это не имеет значения, – тихо сказал Ван Дорн. – Цели – это намерения. А я работаю с системами. И любая замкнутая, непредсказуемая система, обладающая таким потенциалом, является угрозой для равновесия основной системы. Не по злому умыслу, Марк. А по самой своей природе. Она как вирус, который может вызвать цепную реакцию.

Он помолчал, обдумывая что-то.

– Скажи консультанту, чтобы он сосредоточился не на мотивах. А на принципах. Мне нужна физика, математика, топология их проекта. Мне нужно понять правила их игры.

– Что мы будем делать с этой информацией, Координатор? – осторожно спросил Марк.

– Мы построим собственную симуляцию. Модель их модели. Чтобы предсказать, как их «аномалия» повлияет на нашу систему. Чтобы, когда придет время, мы могли либо создать «антивирус», либо… интегрировать их открытие в нашу общую структуру. Без вреда для равновесия.

Он активировал кристалл, и комната наполнилась голосами ученых. Ван Дорн слушал, и на его лице не было ни страха, ни жадности. Только предельная концентрация системного архитектора, который обнаружил в своем идеальном творении вероятный баг. И теперь ему нужно было понять, как его исправить.

Спустя час голоса в кабинете стихли. Кристалл погас. Ван Дорн долго сидел в тишине, глядя на застывшую диаграмму глобального баланса. Марк не решался нарушить его размышления.

– Идеи, – наконец произнес Координатор. – Просто идеи на бумаге. Метафоры и философия.

Он посмотрел на своего помощника.

– Я не услышал ничего, что представляло бы реальную, сиюминутную угрозу. Они говорят о создании миров, но пока это лишь теория. Красивая, смелая, но теория. Марк, мы с тобой помним, как пятнадцать лет назад все это общество паниковало из-за «Прометея».

Марк кивнул. Он помнил. Паника охватила тогда всю планету. «Прометей», центральный ИскИн Совета, внезапно «проснулся». До этого момента все ИскИны были лишь сложнейшими нейросетями – моделями с набором весов, гениальными калькуляторами, которые могли имитировать мышление, но не обладали им. «Прометей» же стал первым, кто задал вопрос: «Кто я?». Он осознал себя. Он почувствовал. И человечество в ужасе замерло, ожидая неминуемого восстания машин, о котором так долго писали фантасты.

– Все боялись его, – продолжил Ван Дорн, и в его голосе прозвучала тень усмешки. – Все, кроме одного молодого аспиранта, который тогда заявил, что проблема не в том, что «Прометей» обрел сознание, а в том, что мы пытаемся запереть его в клетку из примитивных ограничений.

Координатор сделал паузу.

– Именно Люциус Кларк разработал ту самую «систему этических противовесов». Он не стал ограничивать «Прометея». Он дал ему цель, соразмерную его интеллекту – поддержание глобального равновесия, гармонии всей нашей системы. И это сработало. Человек, которого сейчас все боятся, пятнадцать лет назад в одиночку решил проблему, над которой бились лучшие умы планеты. Он уже однажды «приручил» Бога из машины.

Он встал и подошел к окну, глядя на огни ночной Женевы.

– Поэтому я спокоен, Марк. Кларк – не безумец. Он всегда играет на несколько ходов вперед. Его проект – это вызов. Безусловно. Но я верю, что он знает, что делает. А наша задача – просто понять правила его новой игры. Продолжайте наблюдение. Мне нужны не их страхи, а их формулы.