Читать книгу Под восьмым солнцем - Группа авторов - Страница 11

Служба в армии – почётная обязанность всякого мужчины Фьяллирика, которому исполнилось девятнадцать лет. Впрочем, хромых, слепых, умалишённых туда не берут – какой от них в бою прок? Ещё существует крайне запутанная система отсрочек, в которой до конца разбираются только старейшины, но она, как мне кажется, имеет своей целью лишь перемещение золота из карманов богачей в карманы самих старейшин. И в обязательном порядке всех без исключения учат стрелять из лука. Даже девушек. Приемлемым результатом считается попадание пяти стрел из десяти в мишень с расстояния в сорок ольнов. Этого вполне достаточно, чтобы в случае осады выставить взрослую часть населения на стены.

Я дослуживал второй год из трёх положенных и трижды успел побывать в стычках. Правда, призывникам в таких случаях доверяют лишь луки – в ближний бой по уставу вступали только регулярники. Горячие головы ворчали, что, не обагрив меча, не станешь воином. Я вспоминал убитого мной болотника и помалкивал – это не то, о чём стоило трепаться.

Мы ожидали обеда, изнемогая после марш-броска, когда вбежал командир и огласил приказ: наше подразделение, усиленное регулярным отрядом, в боевой выкладке выдвигается на разведку к изумрудному руднику. Полная готовность через минуту, паёк при построении. Времени не было даже выругаться. Наш путь пролегал через густой хвойник с тучами гнуса, и нас немного спасал медленный галоп. Что же такое произошло на том руднике? Спустя полчаса мы были у голого хребта Слетт Тик, где нас встретил малый дозорный отряд. Нас спешили, кратко огласив вводную: все рудокопы, включая обслугу и вооружённую охрану, бесследно исчезли, бросив всю добытую руду. Ничего не трогаем, движемся в боевом построении вдоль хребта по направлению к восточному рубежу, без команды в бой не вступать. Ого! Боевое построение означало, что мы – полноправные участники возможного сражения.

Мы выдвинулись, когда нас разделили на боевые единицы: рыцарь, оруженосец, полурыцарь, три лучника, арбалетчик и два копейщика. Лучниками и копейщиками были мы, призывники. На конях остались только регулярники, из которых неблагородное происхождение имели лишь полурыцари. Такие всегда смотрели на нас свысока.

– В бою не путайтесь под ногами! – бросил наш полурыцарь, пуская свою лошадь в тёльт.

– Чем меньше волк, тем громче воет, – подмигнул мне Дагр, арбалетчик.

Я хотел ему ответить шуткой про незакрытое забрало, но полурыцарь вдруг повалился с коня – в его лицо угодила стрела. Шутить расхотелось. Дагр пригнулся, взводя арбалет. Я рванул лук с плеча, разворачиваясь в ту сторону, куда показывало оперение. Без команды не стрелять – я помнил.

На нас из леса молча бежала беспорядочная толпа: мечники вперемешку с лучниками, стрелявшими на бегу. Что за бред? Кто вообще так воюет?

– Беглый огонь до столкновения! – скомандовал старший рыцарь.

Я толкнул рукоять лука вперёд, как учил меня отец, решив в первую очередь бить лучников – уж слишком метко они стреляли. «Стань стрелой», – учил Тюми. И я был каждой из восьми стрел, которые я успел выпустить. Восемь смертельных попаданий. Я не промахивался. Бросив лук, я обнажил армейский меч – та ещё дрянь против моего собственного клинка. Рыцарь мастерски управлялся с длинным мечом, разя врага направо и налево, пока его конь не пал от чьей-то стрелы. Оруженосец ловко помог ему встать на ноги и подал двуручный клинок. Взревев, словно медведь, тот описал мечом широкую смертоносную дугу, под которую чуть было не попал наш копейщик, благо, оруженосец вовремя отдёрнул его за шкирку.

– Смотри! – рявкнул он, не уточняя, куда именно нужно было смотреть, и вступил в бой, не давая никому обойти рыцаря со спины.

Стрелы звонко отскакивали от его доспехов, силясь найти в них щель. Дагр всхлипнул, зажимая рассечённое горло, и повалился на землю. Коротким выпадом в грудь я прикончил противника Дагра и ясно представил себе одну из своих любимых мелодий, которым меня обучил Кьяртан. «Полёт Охотниц», так она называлась.

Мой клинок взлетал и опускался, словно иглохвостый стриж, всякий раз находя свою цель. Я не блокировал ударов: только контратаковал, парировал и снова контратаковал. Сейчас я был остриём смерти, не пытаясь обезоружить или ранить. Эти воины в миририкских доспехах все как один выглядели умалишёнными. Их лица не выражали никаких эмоций. Ни боевой ярости, ни тени страха в глазах. Инстинкт самосохранения покинул их, и они, даже смертельно раненые, тратили последние мгновения своей жизни на попытки атаковать. Восемнадцать воинов пало от моего меча в этой битве. Мелодия в моей голове уже почти закончилась, когда появились рудокопы.

Вооружённые кирками и молотами, они беззвучно набросились на нас со спины. Один из них с размаху засадил кирку в броню оруженосца пробив её в районе лопатки, после чего лишился головы от меча рыцаря. Кровь фонтаном ударила из его шеи, залив моё лицо. Откатившись вбок, я судорожно вытерся рукавом и бросился в бой. Убивать несчастных работяг я не хотел, сменив выпады на удары плоскостью меча, оглушая их. Но эта тактика оказалась ошибочной – меня едва не угостили молотом, а одному из нападавших удалось киркой зацепить мою левую руку. Боли я не почувствовал.

– Не цацкайся – бей насмерть! – зарычал рыцарь, орудуя окровавленным клинком.

И я, закусив губу, начал избиение, изо всех сил стараясь не вести подсчёта павшим. Тошнотворный запах свежей крови и ошмётков мозгов на моих доспехах сводил с ума, и я едва сдерживал позывы к рвоте. Вот упал последний рудокоп, и я, обессиленный, бухнулся на колено, вонзил свой меч в землю и обеими руками опёрся на гарду. Открыв рот, я глубоко дышал, чтобы не чувствовать никаких запахов, но это плохо помогало. Рыцарь прикончил тех, кого я оглушил. Оглядевшись вокруг, я понял, что из нашей девятки уцелели только мы двое. В стороне от нас бой уже подходил к концу.

Закованный в броню воитель приблизился ко мне, внимательно осмотрел и протянул свою фляжку.

– Выпей, сынок, – сказал он.

Я сделал глоток и поперхнулся. Внутри было крепкое картофельное вино, не приличествующее высокородному.

– Ещё хлебни, – велел рыцарь, поднимая забрало. У него была короткая седая борода и близко посаженные серые глаза, которые внимательно озирали окрестности.

– Как тебя зовут, шустрый? – спросил он.

– Арвэль, мой господин.

К рыцарям следовало обращаться «мой господин», поскольку каждый из них имел, по меньшей мере, титул виконта.

– Хм! Имя… диковинное. Откуда родом?

– Из Фоссы, мой господин.

Рыцарь снова хмыкнул.

– Впервые вижу такое мастерство владения клинком. Кто учил тебя?

– Тюми, сын Бента, мой господин.

От вина мне становилось хорошо.

– Знаю такого. Я бы сказал, что ты превзошёл учителя. Ты благородных кровей?

– Это мне неизвестно, мой господин. Я никогда не знал своих родителей.

– Что ж? Я буду ходатайствовать перед твоим командиром о присвоении тебе звания полурыцаря. Моё имя – Сигин, герцог Гранитного Рокка. Запомни его на случай крайней нужды. Рану перевяжи.

– Благодарю, мой господин, – наклонил я голову.

Рыцарь щедро плеснул из фляжки на мой рукав, отчего я непроизвольно дёрнулся, и ушёл. Сняв с мёртвого миририкца ремень, я исполнил указание герцога, отыскал не залитое кровью место, повалился на землю и закрыл глаза, слушая грай ворон. От нашего подразделения осталось лишь одиннадцать призывников, включая меня, из которых восемь были тяжело ранены. Ещё троих не нашли. Почему-то именно, тех, кто так жаждал обагрить мечи. Видимо, они сбежали с поля боя, и теперь им грозила виселица.

Посылали в город гонца. Уничтоженный отряд миририкских солдат должен был означать начало войны, но согласно донесениям разведки, Миририк ничего подобного не готовил. Прибывшая специальная группа из высших армейских чинов вместе с герцогом Лойи, королевским советником, до самой ночи заседала в разбитой палатке. Учли странное поведение нападавших и решили, что речь идёт о временном помешательстве, вызванном неизвестным отравляющим газом из недр земли.

В конце концов были приняты следующие решения:

Приостановить рудничные работы до выяснения обстоятельств, местность вокруг оцепить;

Убитых миририкских солдат тайно увезти к Чёрному Перевалу и сбросить в жерло вулкана вместе с оружием во избежание осложнений отношений с королевством Миририк, выяснить, каким образом целый вооружённый отряд незамеченным вторгся на территорию Фьяллирика, виновных наказать;

Убитых рудокопов закопать на месте сражения, чтобы скрыть следы вооружённого столкновения, их семьям объявить об обвале в руднике;

Сбежавших с поля боя во что бы то ни стало разыскать и умертвить, не привлекая к суду;

Павших фьяллирикских солдат объявить участниками отражения набега варваров у Северных болот, выплатив их семьям приличное возмещение;

Выживших в бою привести к священной клятве о неразглашении и представить к награде.

Так я получил звезду за храбрость и, в добавок к этому, звание полурыцаря по настоянию герцога Сигина. За звезду полагалась хоть и ничтожные, но зато пожизненные выплаты, а звание полурыцаря переводило меня в разряд действующего солдата регулярной армии Фьяллирика. В мирное время, а сейчас именно такое и было, я подлежал почислению в запас. Мне, конечно, как водится в подобных случаях, был предложен договор на несение профессиональной службы в армии, но я вежливо отказался, обещав подумать на гражданке. Войны с меня было достаточно. Я был ознакомлен с порядком проведения ежегодных военных сборов, уклонение от которых по неуважительной причине каралось каторгой, после чего меня привели в священной клятве и отпустили на все четыре стороны. Так преждевременно закончился срок моей армейской службы. До ближайшей войны, конечно же.