Читать книгу Под восьмым солнцем - Группа авторов - Страница 13

Врать друзьям – последнее дело. Но что делать, если твой друг настолько суеверен, что готов пасть жертвой собственных заблуждений? Разрушать чужие привычки – дело неблагодарное. Человек держится за них, словно певчая птичка за свою клетку. Пока ты подсыпаешь туда корм и даёшь пить – всё хорошо. Извлеки её наружу – и она запаникует. Теперь ты злодей, лишивший маленькое существо чувства защищённости. Привыкший к неволе боится свободы и готов променять свою клетку только на клетку с удобствами. Так было и с Ворчуном. Надеюсь, теперь он счастлив.

Пока я шёл к колдуну, превозмогая болезненные ощущения в груди, словно кто-то сжимал моё сердце злой ладонью, в голове кипели мысли о Каури. Его, получается, заворожили флайкингуры? Как меня и Непоседу? С мнительностью Ворчуна я справился самостоятельно – это было просто. Над Гильсом пришлось поколдовать. Хорошо бы поговорить с тем стариком, ведь он кажется несчастным. Наверняка ему нужна моя помощь…

Так, я не понял… Что это сейчас было? Я встал, как вкопанный, и на меня сзади натолкнулась пожилая женщина с полной корзиной вяленой рыбы.

– Вышние! Дурманщик проклятый! Налижутся своих мухоморов, а потом слюни пускают!

Я не отреагировал. Соберись, Арвэль! Тебе нельзя поддаваться чужой воле, ты – свой собственный! Что бы это ни было, такие трюки со мной не пройдут. Если потребуется, я разнесу их балаган в щепки, а самих флайкингуров буду гнать до Ардиса, где им и место! Сердце сжималось всё сильнее, и я поспешил к дому Кьяртана. Кто та девица с болот? Почему она ранена? Какое дело флайкингурам до сотника? Свинский ёрш! Я найду способ ему помочь!

Колдуна я застал за письменной работой. Он был так увлечён, что не заметил моего появления.

– Кьяртан, что ты делаешь?

– А, мой мальчик! – поднял голову старик. – Перевожу Книгу Переселения с мёртвого наречия на фьяллирикское для королевской читальни. Те ещё побасёнки, спешу заметить.

Я подошёл поближе. Ветхий пергамент был покрыт старым руническим письмом, образуя сплошной рубленый узор.

– Вот как сам автор понимал, где кончается одно слово и начинается другое? Ух! Да тут и знаков препинания никаких… ни крестов, ни точек…

– И не говори, Арвэль. Хорошо, что я таких текстов перевёл больше, чем ты выпил пива.

Я недоверчиво хмыкнул. Насчёт пива я бы поспорил. Обойдя стол, я взял один из листов бумаги с выцветшей похабной картинкой на краю.

«…должен наступить их конец, так как они знают все тайны ангелов, и всю власть дьяволов, и всю их сокровенную силу, и всю силу тех, которые совершают волшебства, и силу заклинаний, и силу тех, которые льют для всей земли изображения идолов; и хорошо также знают, как серебро производится из праха земли, и как жидкий металл образуется на земле».

И далее в том же духе.

– Ничего не понимаю, – признался я, – какие ещё ан-ге-лы и дья-во-лы? Кто это такие вообще?

– Ну, если кратко, дьяволы – плохие, что-то вроде демонов из сказок, ангелы – хорошие. Хотя, как мне представляется, от тех и других стоило бы держаться подальше, существуй они на самом деле.

– Но кто-то в них верил, не так ли? – возразил я.

– Люди всегда нуждаются в чём-то, на что легко списать свою неудачу или чужой успех, – не согласился Кьяртан. – Лично я верю в источник, но пока не нашёл его. Как ты себя чувствуешь, мальчик мой?

Я описал, что случилось со мной по дороге. Колдун недовольно покрутил шеей.

– Это какое-то древнее знание. Не чета нашим магистрам, что способны лишь передавать от мастера к наставнику мелкие осколки того, чем когда-то владели Буи. Я особо не интересовался этим, меня всегда привлекало старое доброе колдовство, ты знаешь. Это целый неизведанный мир, и я, старик, лишь стою в самом его начале. Но вот, что я тебе скажу, мой мальчик, ни один человек не имеет внутри себя достаточных сил, чтобы творить то зло, что коснулось тебя, Гильса и несчастного Каури. У зла есть свой собственный источник, и его нужно отыскать, идя по следу, разматывая нить за нитью. И если я не круглый дурак, все следы ведут к Ардису. Полагаю, источник зла находится именно там.

– Значит, ты не в силах мне помочь? – расстроился я.

Что ж? Если так, мне не стоит дожидаться, когда я приползу к старому флайкингуру на коленях, а лучше бы мне отправиться прямиком в Ардис и продать свою жизнь подороже. Хотя, нет, о чём это я? Мне двадцать четыре года, и я только начинаю жить. Флайкингуры откроют мне свои знания, я научусь управлять людьми и продлевать собственную жизнь достаточно долго, чтобы достичь славы и могущества. А начну я, пожалуй, с того, что добьюсь полного доверия королевы и уговорю её свергнуть короля, после чего мне придумают хорошую родословную. Тогда я женюсь на Гейрфинне. Потом её якобы отравит миририкский наёмник, и я, встав во главе Фьяллирика, развяжу войну против Миририка.

Вышние! Что за мысли в моей голове? Я вовсе не желаю этого! Или, всё же, желаю?

– Я не говорил, что не в силах помочь, Арвэль. Ты, как всегда, недооцениваешь своего наставника, – самодовольно ухмыльнулся колдун.

Он встал, приблизился к стеллажу, забитому различными рукописями, и произнёс отпирающее слово, которое я тут же забыл. Таким уж свойством они обладали. Лишь владелец слова его помнит. Одна из каменных плит перед ним приподнялась и сдвинулась в сторону. Кьяртан присел и достал из ниши небольшое золотое украшение на тонкой цепи.

– Что это? – спросил я.

На медальоне искусной работы имелось выпуклое серебряное изображение какого-то дерева. Три мелких самоцвета представляли собой плоды: бордовый, оранжевый и жёлтый. Выглядело это слишком по-женски, чтобы носить у всех на виду.

– Да я и сам не знаю толком, – пожал плечами колдун, надевая его на меня. – Возможно, он как-то связан с истинным источником всего сущего. Ну что? Как ты себя чувствуешь теперь?

– Я, эм-м… Ну, не знаю…

– Ну, вот, к примеру, что ты думаешь о том флайкингуре?

– Он омерзителен! – выпалил я.

Все навязчивые ощущения и мысли о могуществе исчезли из моей головы, будто их там никогда и не было. Этот медальон, он как будто согревал меня изнутри. Я осторожно коснулся его рукой.

– А что, если кто-нибудь сорвёт его с меня, пока я сплю или без сознания? Всякое же может…

– Не сорвёт, – заверил Кьяртан. – Коснись цепочки и подумай об этих своих опасениях.

Я так и сделал, почувствовав, как цепочка укоротилась. Я поискал замочек на ней, но не нашёл.

– А теперь подёргай, – велел колдун.

– Крепкая.

– Попытайся порвать её. Не бойся, у меня таких ещё сто штук имеется.

Это вызов? Мои руки хоть и худые с виду, но силы в них предостаточно, благодарение Тюми! Ухватившись поудобнее, я наклонился над столом, чтобы медальон не упал на пол и потянул, ожидая услышать звук лопнувших звеньев. Металл врезался в пальцы, оставляя глубокие следы.

Ничего.

Не понял. Как это? Кьяртан с ехидной улыбкой наблюдал за моими усилиями.

– Погоди-ка, – сказал я и, пропустив между пальцев плотную ткань плаща, потянул, что было мочи.

Ничего!

Я перевёл недоумевающий взгляд на Кьяртана.

– Я зажимал цепь в тиски и использовал рычаг ровно с тем же успехом, – поведал он. – Снять её с шеи можно, лишь отрубив голову. Так что не теряй головы, мой мальчик. Ты не забыл о моём поручении, кстати? Грибы мне нужны, а я, как видишь, занят работой, за которую, о чудо, платят.

Пообещав разобраться с этим как можно раньше, я поблагодарил старика и оставил его трудиться над переводом.

Книга Переселения, получается… А откуда и куда? А ведь «скьёл» означает убежище. Что ж? Мир на самом деле достаточно большой, чтобы где-то было место, которое наши предки однажды покинули, спасаясь от чего-то или кого-то. Может, от этих самых англов и дуйвелов, или как их там? Я чувствовал, что нуждаюсь в небольшом отдыхе. Всё-таки, я не спал всю ночь, да и утро было достаточно нервным. Зелье, которым напоил меня Кьяртан, уже не действовало. Зайду домой, проверю, как там мои друзья, полежу немного и отправлюсь в лес за грибами для колдуна. А заодно осмотрю то место, о котором говорил Каури.

Серебро в мошне просто кричало о том, что оно не бесконечно. Хорошо бы уже найтись какой-нибудь работёнке для меня. Не в стражники же идти, в самом деле, а кушать хочется всегда. Да и одежду обновить не мешало. Никто пока не открыл слова против износа вещей или слова, наполняющего желудок едой. Кстати, в той книге было что-то про получение серебра из праха земли. Вот это интересная штука, надо будет потом взять почитать. И, кстати, что за дерево изображено на медальоне? Я такого раньше не встречал.