Читать книгу Под восьмым солнцем - Группа авторов - Страница 8

Великоименитая Гейрфинна, королева Фьяллирика, принцесса Сьёрика, герцогиня Северных Скефьюмов отдыхала после тёплой ванны с ромашкой и маслом сандалового дерева, которое доставляли для неё из Криддрика с обилием прочих благовоний. Последнее время королева предпочитала придворным развлечениям познавательное чтение, поэтому в её руках покоилась рукопись о необычных тварях Ардиса. Шаткое положение среди сильных мира не устраивало дочь воинственных сьёрикских вельмож, и она искала способы это изменить. Зная суеверный характер фьяллирикцев, Гейрфинна надеялась доставить в королевство достаточное количество опасных существ, чтобы их выдрессировать. Тогда она избавится от короля Тьяульви и объединит под своей властью весь Скьёл. Но на её пути к славе стоял злополучный Ардис, которым пугали непослушных детей. А что касается таинственно-ужасных анакитов, Гейрфинна верила, что нет такого народа, который невозможно было бы подчинить.

В дверь постучали условным сигналом, и королева произнесла отпирающее слово, держа руку на крохотном арбалете, скрытым под шёлковой накидкой. Оружие имело облегчённый спуск и добавочное отделение для болтов, ведь королевой быть непросто. Увы, предательством в дворцовых коридорах пахло на каждом углу.

Рабн коротко поклонился, подтолкнув вперёд длинноволосого красавчика, который удивил её в полдень находчивостью и хорошо подвешенным языком. Гейрфинна кивнула, и Рабн тотчас удалился, оставив их одних. Взгляд юноши быстро скользнул по изящным изгибам её ухоженного тела, и он склонил голову. Королева какое-то время молча изучала гостя: чуть широковат в плечах, но сложен ладно, взгляд умный, поведение почтительное, но не подобострастное, в меру уверен в себе, одежда сочетает в себе простоту и хороший вкус. Этот мог запросто сойти за нобиля, если воспитать его соответственно.

– Напомни своё имя, – нарушила она тишину.

– Арвэль, моя королева, – ответил он. Его голос не дрожал, а руки не теребили пояса, что часто случалось в подобных ситуациях. Неплохо, неплохо.

– Знаешь, что оно означает?

Юноша впервые смутился:

– Я… нет, не знаю, моя королева.

– На мёртвом наречии севера оно означает «видный». Но от слова «плакавший» его отличает всего один звук, чтобы ты понимал.

– Понимаю, моя королева, и сделаю всё, чтобы её величеству не захотелось сменить мне имя.

Гейрфинна улыбнулась. Мальчик не глуп. И определённо красив. Редкое сочетание. Если сделать из него преданного слугу, он будет полезен. Но гораздо лучше преданного слуги будет преданный влюблённый слуга.

Арвэль украдкой оглядывал королевскую почивальню и его взгляд особенно долго задержался на лютне из красного дерева, работы великого Гиссура, лучшего из мастеров Сьёрика. Его зрачки расширились. Любопытно. Мальчик не был похож на музыканта.

– Чем ты зарабатываешь на жизнь? – Гейрфинна наклонилась вперёд, чтобы сбросить атласные сандалии. Её грудь таким образом на пару мгновений приоткрылась для обзора, чем юноша, конечно же, не преминул воспользоваться.

– А.… – запнулся Арвэль, – я, моя королева, служил в армии и умею работать клинком.

– Хм, клинком, стало быть, – потянулась королева, – но и языком ты тоже работать мастер, так ведь?

– Я, ну, не без этого, моя королева, – смешался юноша.

– И как же ты в действительности применяешь свой клинок? – Гейрфинна внимательно смотрела на Арвэля, готовая уловить мельчайший намёк на ложь.

– Я умею находить пропавших людей и возвращать их назад, моя королева. Живыми.

– Что ж? Хорошее умение, – рассудила Гейрфинна, – ведь жизнь моих подданных – величайшее богатство Фьяллирика, и по праву принадлежит его королеве. И королю, – мягко добавила она в конце.

Арвэль ухватил главный смысл услышанного.

– Я счастлив, что никогда и в мыслях не держал посягнуть на достояние её величества.

Гейрфинна удовлетворённо кивнула и указала пальцами, украшенными филигранными золотыми перстнями, на лютню, что покоилась на бархатной подушке:

– Полагаю, тебе хорошо знаком этот инструмент.

– Ничто не укроется от внимания её величества, – удивился Арвэль.

– В таком случае, сыграй для меня что-нибудь из своего любимого, – хлопнула в ладоши Гейрфинна.

Бережно взяв в руки лютню, Арвэль сел на пол, скрестив ноги, и пробежался по струнам, проверяя строй. Он исполнял «Вечер у моря» – сложное произведение, одно из лучших в Сьёрике. Только на этот раз оно звучало иначе: мальчик то заставлял тонкие струны вибрировать, то давал им звенеть, словно колокольчикам, иногда приглушал их ребром ладони, делая звук невероятно сочным. Королева даже представить не могла, что обычная лютня способна на такое – её тембр словно пробирался во внутренности, заставляя их колебаться. Сладостное тепло зародилось где-то внутри живота. Сердце Гейрфинны застучало чаще, и она ощутила возбуждение. Остановить это усилием воли не получалось.

Увлечённый игрой, Арвэль как будто почувствовал это, бросив короткий взгляд на королеву. Его тонкие ноздри едва заметно расширились на краткий миг, и он, прикрыв глаза, казалось, стал с лютней одним целым. Покачиваясь в такт мелодии, он постепенно стал ускорять её, не просто зажимая струны на ладах, а чуть сдвигая их вверх и вниз. Пальцы юноши порхали над грифом, извлекая волны вибраций, от которых сердце королевы бешено забилось, а дыхание стало неровным. Внезапно буйство мелодии, похожее на жёсткие порывы ветра прекратилось, заканчиваясь нежными переливами. Отзвучала последняя нота, повиснув в тишине.

Гейрфинна обнаружила, что её влажные губы слегка приоткрыты и, взяв себя в руки, сказала:

– Это было… чудесно, Арвэль. Ты подарил своей повелительнице то, чего у неё давно не было – настоящую радость. А она не может позволить себе оставаться в долгу.

Королева потянула тесёмку своих одежд, и они легко спали с её округлых плеч. Юноша открыл рот, забыв, как дышать, глядя во все глаза. Гейрфинна распахнула полы ткани, освобождая белоснежные бёдра, и откинулась на постель.

– Подойди, мой мальчик. Посмотрим, что ещё ты умеешь. И если ты меня удивишь, твоя награда будет увеличена.

Три часа пролетели как один миг. Взмокший Арвэль получил назад свой меч и, словно в тумане, шёл по узким коридорам вслед за Рабном, радуясь каждому прохладному потоку, овевавшему его лицо. Остановившись у выхода, где дежурил один из гвардейцев королевы, Рабн впервые раскрыл рот:

– Любишь поболтать?

– Я глухонемой, – мотнул головой Арвэль.

Рабн удовлетворённо кивнул и удалился. Уже за пределами королевского сада, Арвэль остановился, раскинув руки в стороны и представил себя птицей, парящей высоко-высоко.

– О, Вышние! – прошептал он. – Если вам есть дело, то знайте: это была лучшая ночь в моей жизни! Можете даже завидовать, если хотите!