Читать книгу Гаргульи никогда не спят - - Страница 12

На душе было неспокойно. Время близилось к обеду, а вместо привычной сонливости внутри бурлила тревога. Что вода в чайнике – вот-вот с носика закапает. Всё утро я глядела на дверь, но ни Рудольфа, ни Гарго за ней не появлялось. К полудню, когда я устроилась на шатком стуле за вязанием и чашкой кофе (узлы никак не накидывались дрожащими спицами, и ещё больше мотали нервы) дверной колокольчик звякнул и в зал ворвался приторно-сладкий аромат цветочных духов. Я подняла голову. Катарина.

– Сделай кофейку, а! – выпалила она вместо приветствия.

Я хмыкнула, но на кухню пошла.

– Милая, вязание должно выглядеть не так! Неужели матушка тебе не говорила? – донеслось из зала.

Я не ответила. Впрочем, она и не ждала.

Когда я появилась в зале с кофе и тарелкой шоколадных печений, Катарина уже устроилась на стуле, уложив на край стола свою огромную шляпу, больше похожую на поднос с лентами и искусственными цветами. Светлые, отдающие в канареечную желтизну, кудри рассыпались по её плечам, что лимонная стружка.

– Марта! Ну ты же знаешь, я не ем мучное! – застонала Катарина, притянув к себе печенье.

Я принесла из кухни трёхногую табуретку и снова устроилась за столом. Отхлебнула остывший кофе и спрятала вязание в шляпную коробку.

– Как дела? Что новенького? – с набитым ртом начала Катарина.

Я напряглась – распространяться о том, что произошло вчера не хотелось. Поэтому я просто пожала плечами. Катарина тут же сменила тему.

– Как там мой милый Гарго? Не заходил? – светло-голубые глаза заблестели.

Я расхохоталась. Милый Гарго. Вот зачем она пришла! Начинается…

– Душегоб твой Гарго… – начала было я, но Катарина меня перебила:

– Марта! Ты слишком строга к мужчинам! Все они не без недостатков! А вот ты с таким характером точно останешься одна!

Я уязвлённо поджала губы.

– Только не обижайся, милая! Я же тебе добра желаю… а то ты ходишь букой и отпугиваешь всех мужчин в округе. Ещё и ругаешься, как Гаргулья!

– Ну, не всем же дано быть такими как ты, – съязвила я. Великая Бездна, да попробовала бы Катарина хоть день прожить моей жизнью! Она бы взывала, что волк на луну. Хотя, Катарина бы скорее мужчину нашла, способного решить её проблемы… Что ж, у всех свои пути к Великому.

– Ну вот ты к исповеди не ходишь, а там новый пастырь! – Катарина мастерски пропускала все мои колкости мимо ушей. – Хорошенький такой! Высокий, глаза умные… добрые! И грехи отпускает лучше всех.

Я прыснула:

– Это-то ты как поняла?

– Моей душе становится легче. Будто сам Великий смотрит на меня его глазами! – Катарина мечтательно устремила глаза в потолок.

– Это что, получается, милый Гарго теперь в прошлом? – я изобразила удивление.

– Нет, что ты, глупая! Моё сердце хранит верность только ему…

– Хорошо, что ты уточнила про сердце. По остальному могут быть вопросы… – уколола я, но Катарина и бровью не повела.

Дверной колокольчик снова зазвенел. Тяжёлые шаги, сопровождаемые звоном шпор. Великая Бездна!

– Гарго, милый! – Катарина расплылась в улыбке, как кусок масла на горячем хлебе.

Гарго кивнул в её сторону, выдернул из-за стойки стул и с глухим стуком поставил его рядом со мной. Деловито уселся, облокотившись на край стола и прожигая меня взглядом.

– Спонсора нашла?

Я с самого утра пыталась отрепетировать невозмутимое выражение лица, но всё было тщетно. Прямой взгляд исподлобья, сжатые губы, сведённые брови… Вся моя спесь испарилась вмиг. Я молча отвела глаза.

– О чём это вы? – Катарина непонимающе захлопала густо подведёнными ресницами.

– И как он собирается заработать миллион шиллингов за год? – продолжал наседать Гарго.

Я ожидала насмешек, подколок, всего, что угодно, но тон его был суров и серьёзен. И это заставляло волноваться. Я молчала, но кожей чувствовала: Гарго ждал ответа. Только он может смотреть вот так – будто нет для него ни жил, ни костей – одна голая душа, как на ладони.

– Марта? – Пауза тянулась.

– Я не знаю, – тихо отозвалась я.

– Прекрасно, – расхохотался Гарго. – То есть всех МОИХ ребят ты шлёшь нахер, а этого проходимца взяла с первого раза?

– Да, – я нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. – Именно потому что он не из ТВОИХ ребят!

Гарго со смешком покачал головой.

– За заведение с тебя спрошу. Да и за выручку тоже.

– А что, когда-то было по-другому? – я встала, собирая на поднос опустевшие кофейные чашки.

Вновь отозвался дверной колокольчик. Я вздрогнула. На пороге стоял Рудольф. Чёрное пальто нараспашку, кудри прилипли колечками ко лбу. По всей видимости, он очень спешил. Под мышкой внушительная кипа каких-то бумаг.

– Доброго дня всем, – он окинул взглядом нашу нерадостную компанию.

– Если хочешь здесь работать, ты должен приходить к открытию. А открываемся мы в десять, – сквозь зубы процедила я, поставив на поднос опустевшую тарелку от печенья.

– Разумеется, Марта, – Рудольф обезоруживающе улыбнулся, ловко скинул пальто, попутно оставляя кипу бумаг на столе.

– Меня зовут Рудольф. К вашим услугам, прекрасная мадемуазель, – он склонился над ручкой Катарины. Та в замешательстве заморгала, а затем звонко рассмеялась.

Я отнесла поднос на кухню. Дверь за мной захлопнулась громче положенного. Да и поднос в мойку отправился с излишним бряцанием – хорошо бы чашечки не побились. Они у нас в дефиците.

Немного постояла посреди кухни, пытаясь унять растущую внутри ярость. Хотелось переколотить всю посуду, желательно об головы Рудольфа и Гарго. Я медленно разжала кулаки. Ногти оставили на ладони круглые отметины. Великий! Если всё это части твоего плана, то мне не нравится этот план…

Спустя несколько минут я снова вышла в зал. Рудольф сидел подле Катарины, о чём-то вдохновенно рассказывая. Гарго дымил папиросой, равнодушно – что за рыбами в аквариуме – наблюдая за щебечущей парочкой. Я хотела было заметить, что вообще-то запрещаю курить в МОЁМ помещении, но слова застряли в горле.

Гарго, будто мысли прочитал – демонстративно затушил папиросу о подошву сапога и самодовольно расселся на стуле, вальяжно положив локоть на спинку. Вот индюк! Что ж ему дома-то не сидится? Шёл бы кошмарить катариненских или анненских!

Я прошла за прилавок и принялась перекладывать булки из одной корзины в другую. Смысла в этом не было никакого. Как и во всей моей жизни в целом…

– Рудольф, а правда, что вы были принцем Арсарии? – донеслись до меня восторженные возгласы Катарины. Судя по всему, моя дорогая подруга уже привела в боевую готовность весь арсенал своих ужимок и кокетливых приёмчиков, от которых млели все мужчины округи. Рудольфу оставалось только посочувствовать.

– Всё верно, – с нескрываемой гордостью ответил он.

– И каково это?

Рудольф, казалось, хотел что-то сказать, но никак не мог подобрать слов. Весь собрался – лицо напряглось и взгляд стал будто пьяный… а потом он выдохнул с грустной улыбкой:

– Арсария – это другой мир. Другая жизнь… Вам непременно надо там побывать, Катарина. Вы увидите, какой бывает настоящая жизнь!

Я усмехнулась и покосилась на часы. Должно быть, уже подошло тесто, надо пообмять и поставить первую партию выпекаться…

– А мы тут, значит, не по-настоящему?.. – на миг показалось, что Гарго стало ещё больше. Словно он заполнил собой всё пространство комнаты.

– Ну, Цингус весьма сложная и противоречивая страна… – начал было Рудольф, но Гарго его перебил.

– Да ты ж мой маленький! Такая же, как остальные.

– А вы бывали где-то ещё, Гарго? – было видно, как Рудольф старается вычистить из своих интонаций всю насмешку, но безуспешно.

– Во-первых, не вы, а ты. Нехер тут разводить… Во-вторых: – Гарго выдохнул с лёгкой снисходительной улыбочкой, – не твое собачье дело, сучёныш!

Рудольф поспешил отвести глаза.

– Марта, ты бабки выдашь сегодня, или мне тут ночевать? А то, как говорится, время срать, а мы не ели.

Проклятье! Первая суббота месяца! Я и забыла! Я быстро обтерла руки о фартук и вытащила коробку из-под прилавка. Открыла, выгребла деньги и протянула Гарго. Тот внимательно пересчитал, отделил несколько купюр и сунул их обратно в коробку.

– На тряпки и булавки. Тебе, не ему, – Гарго кивнул в сторону Рудольфа. – И ещё… – он снова поднял на меня тяжёлый взгляд, – сегодня ты идёшь к исповеди.

Бездна! Только этого не хватает.

– Нет.

– Идёшь – идёшь! Как миленькая.

Я подавила в себе желание убежать. Кинуться вперёд и бежать куда глаза глядят. Хорошо бы ещё и выть, пока бегу – громко и протяжно. Пальцы машинально принялись переплетать и без того собранные в косы волосы.

– Ты слышала меня? – спокойный и простой вопрос, а кровь леденеет, будто Гарго орёт на меня.

– Марта! – мне не нужно было поднимать на него глаз, чтобы понимать, что он закатывает глаза и сжимает губы.

– … я не явлюсь к исповеди, Гарго, – наконец, ответила я.

– Тогда я отволоку тебя силой.

– Давай! – я старалась смотреть на морщинку между сведённых бровей Гарго, а не в глаза. Только бы он не понял, что я в ужасе.

Гарго хмыкнул, медленно поднялся с места, лениво обогнул прилавок. Тяжёлая рука легла на основание моей шеи, из-за чего всё внутри и вовсе слиплось и замерло, как кусок сырого теста. Мгновение – и он либо сломает мне хребет, либо и вправду потащит волоком… и это точно не будет приятной прогулкой до храма.

– Да ладно вам, – Катарина вспрыгнула с места. – Марта, ну что тебе мешает сходить сегодня?

– Да, и я бы очень хотел посмотреть… в целях культурного просвещения, – прибавил Рудольф.

 Я чувствовала, как подрагивают пальцы Гарго на моих обтянутых кожей позвонках. Собрав последнюю волю в кулак, я вывернулась и отскочила на полшага назад.

– Один раз. Сегодня.

Гарго усмехнулся уголками губ.

– Посмотрим, – еле слышно бросил он, развернулся и вышел прочь.

 Я быстрым шагом направилась в кухню, ища там убежища. Рудольф последовал за мной.

– Чего ты стоишь? У нас работы непочатый край! Взялся помогать, так давай за дело! – прикрикнула я.

 Он спокойно кивнул, расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава, обнажая острые локти.

– Приказывай, Марта. Я здесь, чтобы помочь тебе.