Читать книгу Гаргульи никогда не спят - - Страница 7

Розовый свет делал комнату до тошноты милой. Так и не скажешь, что это бордель. Розовые атласные шторы, обои с нелепыми закорючками, чайные сервизы, какие бывают разве что у кукол, да у принцесс… Мои ребята любили начинать день здесь. Проститутки тоже существа ночные и просыпались ближе к обеду. Поэтому здесь было тихо, пахло духами и свежим чаем. И, что главное, не было лишних ушей. Я сидел в пышном кресле, похожем на пирожное, и, отодвинув розовую занавеску, глядел на улицу. Дождь с утра еле капал, а на горизонте отчётливо виднелся тёмный дым, поднимающийся из труб. Начало осени, а такой холод. Что же будет дальше…

– … и она мне и говорит – притарань мне чего-то горького и сладкого. Не, ну что прикажешь делать?

– Принес бы ей, вон, рыбину и пуд сахара. Пущай сама разбирается.

Я потёр переносицу. Что спал, что нет – всё одно, голова, как чугунное ведро. Мои ребята, прикончив уже второй кофейник, разбрелись по комнате и были заняты обсуждением беспокоящих их дел. Рядом со мной развалился грузный Эхо и перешучивался с медведеподобным Сундуком. В углу сосредоточенно пыхтел Тень, решивший с утра пораньше почистить пистолет.

С полчаса назад они вернулись от Марты и поспешили слово в слово передать то, что она велела. Вот ведь вредная сука! Всегда она так – ты ей слово, она тебе десять и хорошо, если хоть одно из десяти не будет проклятьем. Я усмехнулся. Не пойдёт, значит, на исповедь. Ага. Посмотрим, кто кого.

– Чёт ты смурной больно. – Тень громко шмыгнул носом. – Случилось чего?

Я тряхнул головой и наклонился, упершись локтями в колени. Всё-то он видит! Внимательный сучёнок.

– Вечером надо, чтоб вы за Стефаном этим посмотрели внимательно, – я потянулся за кофе. – Марту в храм притащите, к нему вкините. И смотрите в оба. Понимать надо, что за человек.

Тень кивнул. Потом ловко убрал пистолет за ремень и сел рядом с моим креслом на корточки.

– Может, и путём всё будет – с облавами этими, а? Ну половим, потеребим народ. А там, глядишь, и попустит папашу.

Я вгляделся в его лицо. Странно, вроде не дурак же раньше был… Башку, что ли, чем прищемило?

– Эхо, твоя Лилька давно на исповеди не была? – я обернулся к Эхо.

– Месяца три. Она ж на девятом месяце, куда ей!

Я снова перевёл взгляд на Тень.

– Половим, говоришь? Лильку тоже тащить? Как понять-то? Или забыл, что было тогда? – говорил я тихо. И напустил побольше злости. Это всегда имело эффект.

 Тень виновато шмыгнул.

– Запамятовал… Давно дело было… – он заметно помрачнел. Потом яростно вскинул голову и крикнул Эхо: – А шо ты не женишься на ней, дурак?

– Шо ж мне, каждую понёсшую от меня девку в жёны брать? – Эхо расхохотался так громко, что у меня кольнуло в затылке. Вот же морда… После прошлых облав и неприятностей с родичами одного из Химер пастыри приказали освободить от исповедей всех членов банд и их ближайших родичей. Если учесть этот факт, становится понятно, что эти облавы будут жестче. Если будут вообще…

Семь лет назад Гаргульи уже участвовали в облавах. После почти удавшегося переворота пастыри так испугались, что приказали своим людям ловить всех, кто не являлся к исповеди. Якобы чтобы вычислить всех заговорщиков. Под раздачу попадали все – от стариков до детей. Я ещё долго не мог забыть запах сырого подвала, сдавленные крики и то, как лопается под моими пальцами чья-то кожа. Странное дело – я отчётливо помнил всё, что меня окружало. До малюсеньких деталей. Даже металлическую резьбу люка, куда скидывали тела. Но лица женщины, которую мы тогда забили до смерти, не мог вспомнить, как ни старался. Словно выжгли это самое лицо из моей головы.

Я страсть как не хотел снова возвращаться в эти клятые подвалы… Мне нравилось быть Гарго. Я любил закрашивать на карте территории, думать, как хапнуть побольше, да заплатить поменьше. Как обставить противника и кинуть кого-нибудь из других банд на деньги. Мне нравилось идти в налёт или на стычку –чувствовать за своей спиной силу моих ребят, смотреть в лицо таких же отморозков, как мы, прямо, без стеснения и жалости. Выбивать из них всю дурь и иногда самому получать в челюсть. Было в этом что-то отчаянное, лёгкое и шабутное. Жизнь была. А в тех подвалах была только смерть.

Во время тех облав я всего три года как стал Гарго. И с каждым ударом сапога по голой плоти мне казалось, что я приближаюсь силой к Великому. Странное чувство. Пьянящее и тошнотворное одновременно. Из Гаргулий в облавы тогда бегали не все. Но те, кто побывал в тех могильниках сросся друг с дружкой ближе, чем родной брат с братом. Общая кровь, пролитая нашими руками и сапогами, связала нас сильнее корабельного каната. Мы выполняли приказы пастырей не думая – лихо и с выдумкой. Но верни меня туда сейчас и прикажи рвать кому-то глотку, я бы порвал? Куда делся тот свинец, да порох, что текли по моим венам семь лет тому назад?

– Хорошо в налётах. Сразу понятно – кто свой, а кто ихний. А тут… хер проссышь, – мрачно выдохнул Тень куда-то в пустоту. Я согласно хмыкнул.

– Так шо, Стефана в нового папашу? – Штык вырос передо мной и тут же опустился на прихваченный с собой табурет с розовой обивкой.

– Похоже на то… – откликнулся я, принимая из его рук папиросу.

– Думаешь, будут проблемы?

– Да хер его разберёт. Фанатик-святоша. Может, живёт по писанию и наши дела ему будут что кость в горле…

– И что тогда? – Вот кого сегодня не слышно! Светляк. Молчаливый парень с широкими бровями. Его только недавно пустили к старшим и он ещё не шибко понял что именно мы от него ждём.

– А ты сходи, возьми что задолжено у аптекарщика, что у Вороного моста живёт, – ответил вместо меня Штык.

– Так побьют… не наша ж территория…

– Вот. А ежли новому папаше не понравятся наши дела, то вся НАША территория мигом станет не НАШЕЙ территорией, а полицаев. Усек? – Штык опасно заиграл бровями.

– Так. Хорош панику разводить! Не ясно ещё ничего. Стефана даже на обед с пастырями не звали… Разберёмся! – рявкнул я. Может, всё и впрямь обойдётся…

– А ежли папаша хочет Стефана только потому шо тот до крови непричащённых жадный? Фанатик же, – предположил Тень. Сука. Вот за что люблю этого серого паренька, так за смекалку. Всегда он думает в верном направлении, но, блять, вечно не вовремя.

– Хуятик, – отмахнулся я. – Закрыли тему. Раскудахтались… Пока думайте как денег побольше добыть. Папаша недоволен приходом.

– Нихера у папаши аппетиты растут! – расхохотался Штык.

Я встал размять ноги. Сделал круг по отвратительно розовой комнате. Сапоги оставляли куски грязи на светлой поверхности ковра. Местные дамочки к этому привычные.

В украшенные деревянными завитушками двери шмыгнула Эльвира – главная дама дома Красной розы.

– Вам что-нибудь надобно, господа? – обращалась она напрямую ко мне. Смотрела заискивающе, снизу вверх. Я отрицательно мотнул головой.

– Гарго, миленький, может, тебе девочку привести? А то давненько ты к нам на второй этаж не захаживал… Уж не захворал ли… – тихо зашептала мне Эльвира.

Я раздражённо отмахнулся от неё. Идти на второй этаж не хотелось. Хотелось завалиться спать. Выпить. Или начистить анненским морды. Но уж точно не на второй этаж.

Тут, как по сигналу, в двери влетел Морда – тоже один из старших, утром патрулирующий улицы.

– Там это… Химеры с горбатого моста рыбу ловят!

– Чего? – переспросил я.

– Говорят – речка под мостом ихняя, значит и подпоры моста тоже ихние.

– Они ебанулись там совсем!? Подпоры их! – я кинул папиросу в пепельницу, не затушив. – Зови всех давай! Чего расселись? Бегом на мост!

Внутри меня что-то радостно ёкнуло. Вот оно, веселье!