Читать книгу Виктория. Тайны Салема XVII века - - Страница 10

Подвальная дверь медленно отворилась, и холодный, влажный воздух ударил в лицо. Священник Йонис вошёл первым, тяжело опираясь на посох. За ним – двое охотников, ещё не успевшие снять маски. Факелы в их руках шипели, разбрасывая дрожащий свет по каменным стенам, и казалось, будто сами тени шевелятся, не желая оставаться на местах. Йонис сделал несколько шагов вперёд… И остановился. Его дыхание сбилось. Камера была пуста. Там, где ещё недавно лежали два маленьких тела, не осталось ничего.

– …Где они? – тихо произнёс он.

Охотники      переглянулись.      Священник      медленно обернулся к ним. В следующую секунду его голос сорвался на крик:

– ГДЕ ТЕЛА?!

Он ударил посохом о пол так сильно, что эхо разлетелось по подвалу.

– Вы что, струсили?! – Йонис шагнул к ним, лицо исказилось яростью. – Или решили, что я не замечу вашей слабости?!

Он ткнул пальцем в пустое место, где должна были лежать девочки.

– Вы должны были довести дело до конца! До последнего вздоха! Это была ваша обязанность перед Господом!

Один из охотников, тот самый, что был выше и шире другого, сделал шаг вперёд. Его голос был глухим, тяжёлым,      уверенным      –      голос      человека,      не сомневающегося в содеянном.

– Они были мертвы, святой отец.

Йонис резко замолчал.

– Мы проверили, – продолжил охотник. – Удушение.      Полное.      Дыхания      не      было.      Сердца остановились. Мы убедились. Ошибки быть не могло.

Он помедлил и добавил твёрдо:

– Это точно.

Тишина в подвале стала плотной, почти вязкой. Священник медленно опустил посох. Ярость сошла с его лица – будто её стерли. Вместо неё появилось нечто иное.

Тихий, неподдельный ужас. Его губы побелели.

– …Ведьмы, – прошептал он.

Он медленно перекрестился, будто защищаясь от самой мысли.

– Это их мерзкие чары… Они осквернили детские души… – голос дрожал. – И дьявол вдохнул в них жизнь. Воскресил их.

Он резко поднял взгляд на охотников – теперь уже не с яростью, а с паникой.

– Теперь у нас проблемы. Большие проблемы.

Он зашагал по подвалу, будто зверь, запертый в камне.

– Если это станет известно народу… – пробормотал он. – Если хоть одна душа узнает, что дети исчезли после обряда… Салем взорвётся. Люди поднимутся. Паника, слухи, сомнения… Они начнут задавать вопросы. А вопросы – опаснее ведьм.

Он остановился.

– Поэтому действовать нужно тихо. Осторожно.

Без шума.

Священник поднял палец, словно читая проповедь.

– Девочек нужно найти. Немедленно. И сжечь. Не судить. Не допрашивать. – Его голос стал ледяным. – Огонь – единственное, что способно сломить ведьминские чары. Иначе их сила будет расти.

Он тяжело выдохнул.

– Ведьмы не стали бы показывать такую мощь без причины. Это значит… – он медленно произнёс, – что она рядом.

– Алая ведьма, – тихо сказал один из охотников.

Йонис кивнул.

– Их королева. Они чувствуют её силу. Чувствуют, что время пришло. Потому и вылезают наружу после стольких лет тишины.

Он сжал посох так, что пальцы побелели.

– Мы не справимся своими силами.

Священник поднял голову, и в его глазах мелькнула решимость, смешанная со страхом.

– Пошлите за ним, – произнёс он тихо.

Охотники напряглись.

– За кем, святой отец?

Йонис на мгновение замолчал, будто взвешивая последствия. Затем произнёс имя – почти шёпотом, но оно прозвучало в подвале громче крика:

– Зэйд Блейк.

Один из охотников резко выдохнул.

– Вы уверены?.. – спросил он осторожно. – Его методы…

– Мне плевать на методы, – отрезал Йонис. – Мне нужен результат.

Он сжал посох.

– Если алая ведьма действительно близко… если ведьмы начали показывать свою силу после стольких лет молчания… – его голос стал глухим, – значит, Зэйд Блейк – единственный, кто сможет их остановить.

Он обвёл взглядом пустую камеру.

– Найдите девочек. Тихо. Без шума. Народ не должен знать ничего.

– А когда найдём… – он сделал паузу, – сжечь.

Священник поднялся по каменным ступеням медленно, тяжело, будто каждый шаг давался ему с усилием. За спиной остался подвал – пустой, холодный, осквернённый. Он не оглядывался. Он знал: если оглянется, страх возьмёт верх. В церкви было полутемно. Тонкие лучи света пробивались сквозь узкие окна, ложились на каменный пол, но не грели. Воздух был густым от ладана и тревоги. Йонис уже собирался пройти к выходу, накинуть плащ и покинуть храм, когда услышал быстрые шаги.

– Отец Йонис!

Голос сорвался на крик.

Из бокового прохода к нему подбежала Мэри – мать девочек. Лицо её было истерзано страхом: покрасневшие глаза, спутанные пряди волос, платок съехал с плеч. Она почти упала перед ним, вцепившись пальцами в его рукав, словно в последнюю опору.

– Прошу вас… – задыхаясь, заговорила она. – Скажите мне… как они? Как мои девочки? Я молилась… Я слышала крики… мне показалось… – голос её сломался. – Они живы?

Йонис резко остановился. На мгновение в его глазах мелькнуло раздражение – острое, нетерпеливое. Он осторожно, но решительно освободил свой рукав из её дрожащих пальцев.

– Успокойся, женщина, – холодно сказал он. – Твоя тревога сейчас лишь мешает.

– Но… отец… – Мэри снова шагнула к нему. – Я мать… я имею право знать…

Он отмахнулся, словно от надоедливой мухи.

– Положение твоих дочерей тяжёлое, – произнёс он ровным, выверенным голосом. – Слишком тяжёлое, чтобы тревожить их лишними слезами и вопросами.

Она побледнела.

– Что… что это значит?

– Это значит, – продолжил Йонис, – что требуется провести ещё несколько обрядов. Долгих. Сложных. – Он чуть понизил голос, придавая словам вес. – Пока что девочки останутся здесь, в стенах храма. Под защитой Господа.

Мэри прижала ладони к груди.

– Я могу быть рядом? Хотя бы видеть их…

молиться возле них…

– Нет, – отрезал он.

В его голосе не было ни капли сочувствия.

– Твоё присутствие сейчас недопустимо. Страх ослабляет тебя и дьявол может вселиться и в твою душу. Ты должна уйти. И довериться церкви.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными ужаса и надежды одновременно.

– Но вы же… вы же скажете мне, когда станет лучше? – прошептала она.

Йонис уже отвернулся, накидывая плащ.

– Когда Господь сочтёт нужным, – бросил он через плечо. – Ступай домой. Молись. И не задавай лишних вопросов.

Не      дожидаясь      ответа,      он      быстрым      шагом направился к выходу. Тяжёлая дверь церкви захлопнулась за ним с глухим эхом. Мэри осталась одна посреди холодного храма. Она медленно опустилась на колени, сжимая пальцами подол платья. В груди росло чувство, которому она не могла дать имени – не просто страх… предчувствие.