Читать книгу Виктория. Тайны Салема XVII века - - Страница 11

Я вышла из дома, когда ночь уже окончательно сомкнула над Салемом своё тёмное крыло. Город спал – или лишь делал вид. Узкие улочки тонули в тени, окна были плотно закрыты, и только редкие огоньки свечей дрожали за ставнями, будто сами боялись быть замеченными. Воздух был холодным, влажным, пропитанным запахом моря, гари и старых грехов, которые этот город предпочитал не вспоминать вслух. Я плотнее запахнула тёмный плащ и пошла, стараясь ступать тихо. Каждый мой шаг отдавался в голове слишком громко. Я оглядывалась на каждую тень, на каждое движение воздуха, на каждый шорох – сердце билось так, словно пыталось вырваться из груди. Будь осторожна, – звучал в памяти голос Гедиона. Мысли рвали меня изнутри. Мне было страшно. И… стыдно. Стыдно за то, что я не приехала раньше. Я снова и снова прокручивала в голове один и тот же вопрос: а если бы я была здесь раньше? Если бы я не медлила, не откладывала путь, не убеждала себя, что у меня ещё есть время… Возможно, что-то можно было изменить. Возможно, дядя был бы жив. Теперь же я осталась совсем одна. Эта мысль давила сильнее ночной тьмы. Я думала о нём – о человеке, который был добрейшей души. Он никогда не повышал голоса, никогда не желал зла, всегда верил в людей, даже когда те этого не заслуживали. Кто мог поднять на него руку? За что? Что он мог знать или сделать такого, чтобы за это убивали? Ответов не было. Только холод внутри.

Я почти дошла до дома Гедиона. Силуэт его дома уже угадывался впереди – маленький, одинокий, стоящий близ старой часовни, словно сам сторонился города. Я ускорила шаг, желая поскорее оказаться у двери, под крышей, среди ответов… И вдруг – шорох. Я резко остановилась. Звук донёсся из кустов у дороги. Тихий. Неровный. Будто кто-то шевелился… или прятался. Моё сердце ухнуло вниз. А затем я услышала плач. Сдавленный, надломленный, больше похожий на всхлип, на десткий голос. Во мне вспыхнула паника. Первая мысль была – бежать. Развернуться и исчезнуть в темноте, как будто этого звука никогда не существовало. Гедион предупреждал меня. Ночь – не время для сострадания. Ночь в Салеме принадлежит опасности. Я уже сделала шаг назад. Но что-то удержало меня. Любопытство? Или глупая, упрямая вера, что не всё вокруг – зло?

Я стояла, дрожа, сжимая края плаща, и смотрела на тёмные кусты, откуда доносился плач. Тени там казались гуще, чем вокруг, словно ночь специально сгущалась, скрывая то, что не хотела показывать.

Только взглянуть, – сказала я себе. – Лишь на мгновение.

С замирающим сердцем я сделала шаг вперёд, не зная, что именно ждет меня в этой тьме – ответ… или начало нового кошмара. Я раздвинула ветви дрожащими руками и шагнула вглубь кустов. И тогда увидела их. Две маленькие девочки сидели на сырой земле, прижавшись друг к другу. Грязные, измождённые, в разорванных платьицах, слишком тонких для ночного холода. Они дрожали – не только от стужи, но от страха, въевшегося в них глубже кожи. Та, что была поменьше, вжималась в старшую, уткнувшись лицом ей в плечо, и тихо плакала, почти беззвучно, будто боялась, что даже слёзы могут выдать их. У меня перехватило дыхание.

– Господи… – вырвалось у меня шёпотом.

Я сделала шаг ближе и медленно присела на корточки рядом с ними, стараясь быть как можно тише, как можно мягче – словно одно неверное движение могло разрушить их окончательно.

– Что с вами случилось? – спросила я, и голос мой дрогнул. – Вы… вы потерялись?

Девочки не ответили.

Они смотрели в одну точку перед собой, будто меня вовсе не существовало.

– Вам нужна помощь? – продолжила я, чувствуя, как сжимается сердце. – Где ваши родители? Я могу отвести вас домой…

Молчание. Густое. Непроницаемое. Мне стало понастоящему страшно – не от них, а за них. В груди разлилась боль, такая острая, что хотелось плакать вместе с той, что всхлипывала, вжимаясь в сестру. Что же с вами сделали? – мелькнула мысль. Через что вы прошли? Я больше не могла просто смотреть. Я протянула руку – медленно, осторожно – к той, что была ближе, желая лишь коснуться её плеча, согреть, убедить, что я не приченю им вреда… И в тот же миг всё изменилось. Их глаза вспыхнули алым светом. Я замерла. Девочки перестали дрожать. Их тела застыли, словно окаменели. Плач оборвался мгновенно, будто его никогда и не было. А потом та, что была старше, подняла голову. Её губы раскрылись – и из них раздался голос. Не детский. Глухой.

Глубокий. Чужой. Скрипучий.

– Беги из Салема. Сейчас же.

Кровь отхлынула от моего лица.

Я не могла пошевелиться. Я не могла вдохнуть.

– Я… – прошептала я, не узнавая собственного голоса.

– Не доверяй никому. – Алый свет в её глазах стал ярче.

Я вскрикнула – против своей воли, от ужаса и неожиданности. Ноги подкосились, и я упала назад, больно ударившись о землю, попятилась, отползая от них, не в силах отвести взгляд.

– Что…что… – шептала я, задыхаясь.

И в этот момент —

– Виктория?

Голос раздался совсем рядом. Шаги. Быстрые.

Тяжёлые.

– Виктория!

Я моргнула – и девочки резко пришли в себя. Алый свет исчез, будто его никогда не было. Они вздрогнули, словно очнувшись от дурного сна, и, не глядя на меня, вскочили на ноги. И побежали. Молча. Быстро. Растворяясь в темноте между деревьями. Я осталась одна. Лежа на холодной земле, дрожа всем телом, с колотящимся сердцем и ощущением, будто сама ночь только что прошептала мне приговор.