Читать книгу Виктория. Тайны Салема XVII века - - Страница 12

Кто-то резко схватил меня за плечо. Я вздрогнула всем телом и резко обернулась, готовая закричать – но звук так и не сорвался с губ.

– Тише… – прозвучал низкий голос.

Это был Гедион. Он стоял совсем рядом, нахмуренный, напряжённый, будто появился из ниоткуда. Его рука всё ещё лежала у меня на плече – тяжёлая, настоящая. Я только сейчас поняла, что сидела на земле. Колени дрожали, дыхание сбилось, а в голове всё ещё гудело, словно после сильного удара.

– Что случилось? – спросил он тихо, но в этом спокойствии      чувствовалась      тревога.      –      Ты      резко остановилась. Я окликнул тебя, а ты будто… не слышала.

Я смотрела на него несколько секунд, не в силах сразу ответить. Перед глазами всё ещё стояли обрывки образов – неясных, смазанных, словно чужой сон, в который меня втянули без моего согласия. Детские лица? Или мне показалось? Туман? Свет? Я сама не могла бы объяснить, что именно видела – и видела ли вообще.

– Ничего, – наконец сказала я и медленно покачала головой. – Просто… закружилась голова.

Это была не совсем ложь, но и правдой тоже не являлось. На мгновение мне захотелось рассказать ему всё.

Сказать, что мне почудилось нечто странное, пугающее, неправильное. Что мне показалось, будто я увидела что-то, чего видеть не должна. Но почти сразу в голове возникла другая мысль – холодная и разумная: А если я и правда всё это придумала? Если это лишь игра усталого разума? Я сама не была уверена в том, что произошло. А значит – как я могла требовать, чтобы мне поверили? Гедион продолжал смотреть на меня слишком внимательно.

– Ты бледная, – сказал он. – И трясёшься.

Я попыталась подняться, но ноги подвели. В следующий миг он подхватил меня за локоть и помог встать. Его движения были уверенными, почти привычными, будто он уже не раз ловил людей в подобном состоянии.

– Всё в порядке, – сказала я тише, чем собиралась.

Он не ответил сразу. Вместо этого спросил другое – и от его вопроса по спине пробежал холод.

– За тобой кто-нибудь шёл?

Я замерла. Я прислушалась к себе, к памяти последних минут. Было ощущение… странное, липкое, будто за мной кто-то наблюдает. Но ощущение – не доказательство.

– Нет, – ответила я после короткой паузы. – Я никого не видела.

Он кивнул, но по его лицу было видно – он не до конца удовлетворён ответом.

– Всё равно будь внимательна, – сказал он. – Здесь лучше не останавливаться надолго.

Мы пошли дальше. Дом Гедиона показался впереди – тёмный, стоящий особняком, словно нарочно отдалённый от остальных. В окнах горел тусклый свет. С каждым шагом мне становилось немного легче – будто этот дом был временной границей между мной и тем, что скрывалось в ночи.

Мы вошли в дом Гедиона, и он сразу же закрыл за нами дверь, плотно, почти слишком тщательно – так, будто хотел отрезать всё, что осталось снаружи. Замок щёлкнул глухо, уверенно. Этот звук почему-то подействовал на меня успокаивающе. Внутри было тепло. Дом оказался небольшим, но крепким, выстроенным без излишеств – как жилище человека, привыкшего к морю и одиночеству. Полы из тёмного дерева были тщательно выскоблены, без ковров, только у входа лежала грубая тканая дорожка. В воздухе стоял запах сухих трав, древесины и соли – будто море всё равно находило способ проникнуть сюда. У стены висели морские карты, потемневшие от времени, аккуратно прибитые гвоздями. Рядом – компас в латунной оправе, старый, но явно дорогой хозяину. На одной из полок стояли стеклянные бутылки с прозрачной и янтарной жидкостью, связки трав, мотки верёвок и несколько свечей разной толщины. В центре комнаты находился массивный деревянный стол, потёртый, но чистый. Над ним висела масляная лампа, дававшая мягкий, жёлтый свет. Он не резал глаза и не отбрасывал резких теней – наоборот, делал комнату почти уютной, будто здесь не было места страху.

– Садись, – сказал Гедион мягче, чем прежде, и указал на скамью у стола. – Тебе нужно присесть.

Я и правда дрожала. Только сейчас, в тепле, это стало особенно заметно – мелкая дрожь пробегала по рукам, по плечам, по всему телу. Он поставил на стол чайник и две глиняные кружки.

– Купцы с материка привезли, – продолжил он, суетясь у очага. – Хороший чай. Редкий. Успокаивает, снимает тревогу. Тебе сейчас это необходимо.

Он бросил в чайник пригоршню сушёных листьев, залил их кипятком. Тонкий, незнакомый аромат быстро заполнил комнату – тёплый, чуть сладковатый, с горьковатой ноткой. От него действительно становилось легче дышать.

– Выпей, – сказал он, ставя кружку передо мной. – Ты вся дрожишь.

Я послушно села за стол, обхватила кружку ладонями. Тепло сразу разлилось по пальцам, но внутри всё равно жгло нетерпение. Я сделала глоток – чай оказался мягким, обволакивающим, будто укладывал нервы на место.

– Гедион, – сказала я почти сразу, не выдержав паузы. – Что дядя хотел мне передать?-Я подняла на него взгляд. – В чём тайна? Что это за секрет?

Он замер на мгновение, спиной ко мне. Я увидела, как его плечи напряглись. Потом он снова задвигался – слишком резко, слишком суетливо. Он разлил чай во вторую кружку, пролив несколько капель на стол.

– Не торопись, – сказал он, не глядя на меня. – Пей чай. Тебе нужно успокоиться.

– Я спокойна, – ответила я, хотя это было не совсем так. – Я хочу знать правду.

Он тяжело выдохнул, будто прощался с чем-то внутри себя.

– Я всё расскажу, – наконец произнёс он. —Пей чай. А я пока принесу то, что должен был передать тебе Томас.

Он поставил свою кружку, быстро вытер руки о ткань и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Поднимаясь, он ни разу не обернулся. Я осталась одна. Я сделала ещё один глоток и почувствовала, как тело постепенно расслабляется – слишком быстро, непривычно мягко. Тепло разливалось по груди, по животу, по ногам. Мысли словно становились тише. Пока Гедион поднимался наверх, я начала оглядывать комнату внимательнее. Мой взгляд скользил по стенам, по картам, по полкам… и вдруг задержался на одной детали. Среди морских принадлежностей лежала небольшая шкатулка – тёмная, резная, явно старая. Она выбивалась из общей обстановки. Это была не вещь моряка. Это была вещь, которую берегут. Я не знала почему, но внутри у меня снова кольнуло тревогой.

Сверху доносились шаги. Гедион ходил по второму этажу туда-сюда – я слышала это отчётливо. Половицы скрипели под его весом, шаги останавливались, затем снова начинались, будто он никак не мог решиться. Прошла минута. Потом ещё одна. Я допила чай до половины и поставила кружку на стол. Тепло внутри стало вязким, тяжёлым. Он всё не спускался.

– Гедион? – позвала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Ответа не было. Шаги наверху продолжались – медленные, настойчивые, нервные. Меня кольнуло странное беспокойство. Я опёрлась ладонями о стол и попыталась встать. И в этот момент тело перестало слушаться. Ноги будто налились свинцом. Колени подогнулись, и мир резко поехал в сторону. Я не успела даже вскрикнуть – просто рухнула на пол, больно ударившись боком. Дыхание перехватило. Пальцы не слушались, руки дрожали, но не подчинялись воле.

– Что… что со мной происходит?.. – пронеслось в голове с ледяным ужасом.

Я попыталась пошевелиться – бесполезно. Тело было ватным, тяжёлым, словно меня придавило невидимой плитой. Я открыла рот и закричала – громко, отчаянно, не разбирая слов.

– Помогите!      –      вырвалось      у      меня.      —

Пожалуйста… кто-нибудь!

Я звала не конкретного человека – я звала сам воздух, стены, ночь за окном. Страх захлестнул с головой. И тогда шаги наверху прекратились. Раздался скрип лестницы. Гедион спускался медленно, не спеша. Я слышала каждый его шаг – уверенный, спокойный, совершенно не похожий на прежнюю суету. Он появился в проёме, и лампа выхватила его лицо из полумрака. Он улыбался. Мягко. Почти ласково. И одновременно – так, что от этой улыбки по коже побежал холод. В его глазах не было удивления. Не было тревоги. Только удовлетворение. Он подошёл ближе, остановился рядом со мной и наклонил голову, разглядывая меня так, будто проверял, правильно ли сработал механизм.

– Теперь, – сказал он спокойно, – я вижу, что ты действительно успокоилась.

Его голос был ровным, тёплым. Почти заботливым.

А я лежала на полу, не в силах пошевелиться.