Читать книгу Виктория. Тайны Салема XVII века - - Страница 8

Мэри дрожала, едва переступив порог старой каменной церкви. Тяжёлые дубовые двери захлопнулись за её спиной, и звук этот, гулкий, будто отсёк её от мира. Рядом стояли её дочери – маленькая Элианна, худенькая, белокожая, с большими круглыми глазами цвета тёмного янтаря, и старшая Розалинда – бледная, как мел, с длинными прямыми каштановыми волосами, заплетёнными в скромную косу. Девочки держались за руки, будто боялись потеряться даже в двух шагах друг от друга.

Священник Йонис вышел к ним в полной тишине, словно из самой тени алтаря. На лице у него застыла мягкая, обнадёживающая улыбка, но глаза оставались холодными, почти стеклянными.

– Мэри… дитя моё, – сказал он, слегка склонив голову. – Вы поступили правильно. Демон, коснувшийся душ      ваших      девочек,      будет      изгнан.      Я      помогу      им обязательно.

Мэри всхлипнула, обеими руками прижимая к груди платок.

– Я… я умоляю вас, отец Йонис… позвольте мне быть рядом. Я должна видеть, что с ними всё в порядке. Я должна—

Он мягко приложил ладонь к её плечу.

– Нет, – произнёс он тихим, бархатным голосом, – это слишком опасно. Экзорцизм – дело тёмное и жестокое. Демон может попытаться перейти на вас… или причинить вам вред.

Он улыбнулся чуть шире, почти ласково.

– Позвольте мне защитить вас. Позвольте мне защитить ваших девочек.

Элианна крепче прижалась к сестре. Розалинда, выше ростом, чуть прикрыла её собой, хотя губы у самой дрожали. Мэри плакала почти беззвучно, утопая в страхе.

– Но… но они же маленькие… Я не могу…

– Вам нужно довериться мне, – мягко, но твёрдо сказал Йонис. – Всё будет хорошо. Клянусь вам перед Господом.

Он протянул руки, обнял девочек за плечи и развернул их к дальней части церкви. Там, за алтарём, была узкая арка, ведущая в глубину – туда, куда прихожане обычно не заходили.

– Мы проведём обряд в нижнем помещении, – пояснил он. – Там тише… и безопаснее.

Элианна обернулась в последний раз, её глаза наполнились слезами. Розалинда молчала, но в её взгляде читалось что-то вроде немого «мама, не оставляй нас».

Мэри потянулась к ним, но Йонис, не оглядываясь, уверенно увёл девочек за собой, шаг за шагом пропадая в тени арки. И когда они скрылись внизу, где начинались подвалы церкви… Мэри впервые ощутила, что совершила ошибку. Но было уже поздно.

Подвальное помещение оказалось куда мрачнее, чем могли представить себе девочки. Каменные стены были влажными, покрытыми мелким зелёным мхом. По ним стекали тонкие капли воды, собираясь на полу в мутных лужицах. В воздухе стоял запах сырости и земли, такой густой, что казалось – он прилипает к коже. Единственный источник света – крохотное окошко под потолком, через которое пробивался слабый серый свет. Но хуже всего были не стены и не темнота. А люди, которые стояли внутри. Двое массивных мужчин, плечистых, словно бы вытесанных из камня. На их лицах – грубые плотные маски, полностью закрывающие черты. В руках у каждого – свёрнутые мотки верёвок, толстых, как запястье ребёнка. Их присутствие давило, как тяжёлый груз. Йонис мягко улыбнулся девочкам – той самой «доброй» улыбкой, от которой у Мэри растаяло сердце.

– Проходите, дети, – тихо сказал он и чуть повёл рукой вперёд, как будто приглашая в класс на молитву.

Элианна резко вцепилась в руку сестры. Маленькое тело задрожало.

– Я… я не хочу… – всхлипнула она, чувствуя угрозу всем своим детским нутром.

Розалинда сделала шаг назад, мрачно оглядываясь.

– Отец Йонис… там… там кто? – спросила она дрожащим голосом, уже понимая, что это не похоже на обряд.

Мужчины в масках молча смотрели.

– Они помогут нам в обряде, – сквозь зубы процедил священник

Розалинда попятилась назад, словно чувствуя как обман витает в воздухе. И тут священник изменился. Лицо исказилось, «добрая» улыбка исчезла, будто её срезали ножом. Глаза стали пустыми, чёрными, жестокими.

– Вперёд я сказал! – рявкнул он неожиданно низким, грубым голосом.

Розалинда открыла рот, чтобы закричать, развернулась – но Йонис схватил обеих за плечи с силой, совершенно не подходящей его хрупкой фигуре. Толчок был резкий, злой, почти звериный. Девочки полетели внутрь, ударились о каменный пол и скатились к ногам двух «амбалов». Элианна упала на локти и вскрикнула. Розалинда встала на колени, резко подняв голову – лицо её побелело, как бумага. Мужчины в масках шагнули вперёд, верёвки мягко развернулись, как живые. А за их спинами Йонис тихо закрыл тяжёлую дверь. Без молитвы. Без креста.

Двое мужчин схватили девочек почти одновременно. Они силой заставили их встать на колени перед ними. Элианна не переставала плакать и сквозь детские слезы умоляла их отпустить. Но мужчины казались не живыми, словно у них не было ни сердце ни души. Словно они роботы, которые выполняют любой приказ. Розалинда пыталась сопротивляться, она схватила одного амбала за руку стала что есть силы бить по ней. Пытаясь укусить. Но мужчина швырнул ее на пол с такой силой, что она ударившись головой о камень, потеряла сознание. Элианна зарыдала еще громче:

– Мама, мамочка, приди ко мне, помоги мне ! – кричала маленькая девочка, захлебывая в слезах.

Но амбалам было все равно. Один из них стал затягивать веревку на маленькой тонкой шеи Элианны. Лицо девочки покраснело, а глаза наполнились кровью от сильного давления. Казалось, что вот вот и они выкатятся из глазниц или лопнут. Еще пару секунд и бездыханное тело Элианны упало на пол как мешок. Мужчина направился к Розалинде. Он схватил тело девочки, подняв ее за шею одной рукой и силой прижал к стене. Розалинда умерла так же быстро как и ее сестра, не приходя в себя…

После жестокой расправы мужчины вышли из комнаты. Их тяжелые шаги гулко отдавались по каменным стенам, уменьшаясь по мере того, как они поднимались вверх по коридору, чтобы найти священника и доложить ему, что «дело сделано». Когда дверь наверху закрылась, помещение погрузилось в глубокую, вязкую тишину. Остались только сырой каменный воздух, слабый свет из маленького оконца под потолком… и два маленьких безжизненных тела на холодном полу.

Поначалу ничего не происходило. Но затем воздух над девочками начал дрожать – едва заметно, как от жара над свечой. Из ниоткуда, будто просачиваясь сквозь саму тьму, стал появляться темно-алый туман. Он выползал из углов, клубился плотными волнами, собирался в центре комнаты. Его цвет был слишком насыщенным, живым – как свежая кровь, растворенная в воздухе. Туман медленно, но уверенно тянулся к девочкам, и вскоре уже полностью окружил их. Он словно гладил, окутывал, закутывал в мягкую колыбель. Камни вокруг чуть вибрировали, будто под ними текли потоки невидимой силы. ела девочек начали светиться изнутри слабым, пульсирующим красноватым сиянием. Оно нарастало с каждым мгновением, будто чья-то могущественная энергия заливала мертвую плоть, вытесняя смерть. Алый туман постепенно втягивался в них – по пальцам, по рукам, по груди, как будто их тела жадно впитывали то, что должно было остаться снаружи. А затем – одновременно – девочки резко вдохнули. Их глаза распахнулись. Сначала мир перед ними был мутным. Образы плавали, расплывались, будто они смотрели через толстый слой воды. Но через эту дрожащую пелену они всё же успели уловить движение. У противоположной стены стояла фигура в темном плаще. Лицо скрывала глубокая тень. Она была неподвижна, как статуя. Девочки моргнули – и туман в их глазах дрогнул. Фигура исчезла. Не ушла. Не растворилась. Её просто… больше не было.