Читать книгу Титул феникса. Крик королевы - - Страница 6

Ночью мы успели обогнуть туманную пустошь, прошли через дубовую рощу, и добрались до деревни Дары. Всю дорогу провели молча. Тишину нарушали лишь мои жалобные хрипы и одышка. Ликаны, если и устали, то ни капли этого не показывали. Выглядели они бодро, и явно могли пробежать еще столько же километров.

 Я думала, они будут насмехаться над моей жалкой попыткой бежать с ними наравне. Однако они лишь поглядывали исподлобья, как мне показалось с грустью и некой злостью на мою принципиальность. Если я вообще правильно смогла понять по их мордам. Я бы давно могла запрыгнуть сверху, и мы бы за пару часов домчали до деревни, не останавливаясь из-за моих попыток отдышаться. Но некий невидимый барьер не давал мне переступить через него.

 Я отчаянно пыталась верить, что они мне не враги. Верить в то, что они такие же заложники ситуации. И хоть я видела и слышала уже множество доказательств о том, что ликаны не нападали на город. Пока никто из жителей Трэиндора не знает этого, я являюсь тем, кем никогда не хотела – своей матерью. Возможно, если бы Кенаи не оттолкнул меня после поцелуя, все было бы иначе. Мы были бы чем-то другим, а не просто временными союзниками, заключившими договор. И тогда, наверное, я бы посмотрела на ситуацию с другой стороны. Какое лицемерие…

***

Деревня выглядела относительно новой и походила больше на маленький городок, лишь для богатых. После того как в Андах стало слишком тесно, многие высокопоставленные персоны решили отделиться и построить себе хорошие двухэтажные каменные дома. Крыши они выполнили из красной глиняной черепицы, а каменный забор вокруг каждого дома показывал, насколько богат человек. Чем больше у хозяина было захвачено территории, тем больше денег тратилось на строительство зданий и ограждения. На огород тогда выделялась значительная часть от всего участка и тем самым увеличивался заработок с продажи еды. А также находились рабочие места для прислуги.

 Вот здесь-то я и не стану воображать из себя правильную принцессу, а украду самого шикарного коня без малейшего зазрения совести.

Остановившись отдохнуть у протекающей рядом речушки, мы стали дожидаться сумерек. Я присела и оперлась на стоящее рядом дерево и совсем ненадолго закрыла уставшие после ночи глаза. Мне не хотелось быть обузой, но организм предательски отключился, как только я расслабилась.

 Проснулась я от теплого воздуха, который нежно обдувал мое лицо. Следом я почувствовала руки, которые мягко убрали волосы со лба. Я сладко прохрипела, забыв о том, где нахожусь. Но как только пришло осознание, я мигом распахнула глаза и увидела над собой улыбку и ямочку, от которой замирало сердце. Я вскочила на ноги и показательно вытерла руками лицо.

– Что ты творишь? – Я гневно насупила брови.

– Ты уснула и начала падать набок, – без тени сожаления произнес Кенаи. – Я сел рядом и стал твоей мягкой подушкой, – улыбнулся он.

 Я хотела что-то ответить, съязвить, но в итоге махнула рукой и пошла к речке, чтобы умыться. Ривен сидел на берегу, но, увидев меня, сполоснул руки и встал, чтобы уйти.

– Что-то не так? – удивленно спросила я, не понимая такой спешки.

– Нет. Нам нужно выдвигаться, поторапливайся, – отрезал он и ушел.

Я быстро умыла лицо и постаралась прийти в себя. Не знаю, сколько я проспала, но чувствовала себя более или менее отдохнувшей. Каждый взгляд и прикосновение Кенаи вызывали во мне смешанные чувства. С одной стороны, мне хотелось этих эмоций, а с другой – после случая с Дереком я мечтала закутаться в черный мешок из-под картошки и не позволять никому больше прикасаться к себе.

 Я могла бы поддаться простым животным чувствам, забыть о случае с лейтенантом – ведь толком ничего и не произошло. Но теперь, когда я узнала, как сильно могу быть любима, мне еще больше хотелось самой испытать это чувство. Хотелось, чтобы отношения зародились благодаря искренней и взаимной любви в которую я немного поверила. От Кенаи я не чувствовала подобного. Я видела как нравлюсь ему, как заставляю нервничать и волноваться, но это не то же самое, что я ощущала от Киерана. Человеческие чувства слишком сложные, чтобы вот так вот запросто с ними разобраться. Один только Ривен с его странной агрессией чего стоит. Это я должна обижаться, что он втерся ко мне в доверие. Однако выглядит все совсем наоборот. Он закатывает глаза и уходит когда подхожу я. А эти его тяжелые вздохи раздражают сильнее, чем постоянно сжатые кулаки. Лучше бы у меня была способность читать мысли.

Я закончила размышлять и подошла к ликанам, после чего немедля ни минуты мы направились в Дары. Крадучись, мы добрались до ближайшего дома. У каждого из них на входе стоял охранник, и это значительно усложняло задачу. Как и планировалось, мы выбрали самый зажиточный дом и направились к нему, скрываясь в тени.

Участок занимал около двадцати соток. Помимо большой конюшни, где слышалось ржание как минимум трех, а то и пяти лошадей, была еще и баня. После увиденного в Софорте во мне вспыхнул гнев.

 Обогнув участок с обратной стороны, где охрана не могла нас заметить, я подошла к забору и попросила ребят подсадить меня. Сначала Кенаи задорно улыбнулся и выставил руки, но как только я махнула головой и заставила его нагнуться, мгновенно растерял все веселье.

 Я забралась на его спину, слегка подпрыгнула и перелезла через забор. Я и так дотягивалась, но мне хотелось позлить его. Слегка ухмыльнувшись при виде того, как ликан хватается за спину и кряхтит, я спрыгнула с другой стороны. Удар моих ног о землю эхом разнесся по двору.

 Я затаила дыхание и прислушалась – никого. Быстро добежав до бани, я схватила висевшие на веревке черные широкие штаны и тонкую рубаху. Затем я направилась к конюшне. Увидев на крючке плотный рюкзак, я схватила его, закинула несколько яблок с соседнего дерева и одежду, что нашла.

 Пока все шло гладко, и я подумала о том, что Сияж снова способствует моей удаче. Я открыла конюшню, вошла внутрь и обомлела. Невероятной красоты кони стояли каждый в своем стойле. Они были идеально вычесаны, намыты и упитанны. Даже сквозь темноту и пробивающийся через окна свет луны я видела, как блестит их шерсть. Они выглядели намного лучше, чем я сейчас.

 Быстро сообразив, где находится вся амуниция, я ловко закрепила ее на коне гнедой масти. Вывела его за поводья наружу и застыла в ступоре: Как теперь покинуть участок?

 Услышав тихое покашливание, я подпрыгнула на месте. Оружия при себе не было, поэтому я сжала кулаки и подготовилась к бою.

– Извини, – прошептал стоящий за моей спиной Ривен. – Кенаи откроет ворота. Я пришел, чтобы предупредить тебя.

 Я схватилась рукой за грудь – колотящееся сердце все еще не могло успокоиться. Я кивнула ему и направилась к дому. Сбежать с участка можно было только верхом – в остальных случаях охранник на входе заметит нас, и придется вступить в бой. А мне не хотелось, чтобы невинному человеку откусили голову.

 Хозяйский дом занимал треть участка и тянулся почти во всю ширину, оставляя лишь по три метра для прохода. Осторожно проходя мимо окон и стараясь вести коня так, чтобы не было слышно топота копыт, я уловила едва заметный аромат свежей выпечки.

– Идем? – спросил Ривен, его голос звучал ниже, а брови сошлись на переносице.

 Я заглянула в закрытое окно и увидела кухню, на столе которой красовался румяный пирог. С загадочной улыбкой я посмотрела на Ривена и, приподняв уголок рта, вернулась к окну.

– Ванесса, не вздумай! – шикнул он, но было уже поздно.

 По камню я вскарабкалась до открытой форточки и, опустив внутрь руку, открыла само окно. Бесшумно проникла внутрь, огляделась по сторонам и подкралась к пирогу. Не знаю, с чем он был, но желудок предательски урчал, что ему все равно какая начинка. Взяв пару полотенец, я завернула в них горячий пирог и передала Ривену через окно.

– Все, живо вылезай обратно! – Он нахмурил брови и протянул мне руку.

 Я почти согласилась, но вспомнила, что идти нам предстоит долго, и придется сделать как минимум пару остановок. А у нас нет денег на ночлег и еду. Я развернулась и направилась к буфету со столовыми приборами. Вытащив из шкафа несколько серебряных вилок и ножей, я потянулась за ложками, как вдруг услышала скрип половиц.

– Что ты здесь делаешь? Ворюга! – крикнул пожилой мужчина в зеленой ливрее.

 Его специальная форменная одежда – камзол, короткие штаны и перчатки – явно указывали на то, что это швейцар. Я швырнула в него ложку и бросилась к окну. Только я и успела что поставить в проем ногу, как мужчина дернул меня за рубашку назад.

– Уходи, – прошипела я Ривену.

Швейцар потащил меня от окна в сторону столовой. Там сидела семья из пятерых человек: женщина с короткими кудрявыми каштановыми волосами, мужчина с лысиной на макушке и редкими волосами по бокам, а также трое детей – две девочки и мальчик. Все они встревоженно взглянули на меня, оторвавшись от ужина. Глава семейства вопросительно посмотрел на того, кто меня держал, и с раздражением вскинул руку в жесте «это что?»

– Господин, извините за беспокойство. Поймал воришку на кухне. Она стащила пирог и намеревалась украсть столовое серебро, – доложил швейцар.

– Выпороть ее, а затем вышвырнуть на улицу, – монотонно произнес мужчина и сразу же отвернулся, чтобы продолжить трапезу.

– Да вы знаете, что в Софорте люди последнее отдают? Крошки доедают и носят обноски нескольких поколений! – вскрикнула я, округлив глаза.

– А почему мне должно быть до этого дело? – он сжал в кулаке ложку, которой ел суп. – Я в отличии от некоторых, заработал на это все, – он обвел руками комнату, – непосильным трудом. Почему я должен заботиться о тех, кто выбрал путь попрошаек? Ты думаешь, часто к нам приходят люди в поисках работы? – Он повысил голос. – Они приходят лишь жаловаться да просить подаяния! Почему я должен раздавать что-то просто так?!

 Закончив свой гневный монолог, мужчина отвернулся и махнул рукой в мою сторону. После чего швейцар потащил меня к выходу из дома. Я не сопротивлялась, погрузившись в размышления над словами хозяина дома.

Мне стало стыдно за то, что я решила обокрасть человека, который заработал на все кровью и потом, а не на обмане бедных жителей. Мысли лихорадочно метались: а правда ли это? Нам с отцом ничего не стоило помочь нуждающимся. Но титул и дворец передавались в нашей семье из поколения в поколение – нам достаточно было лишь родиться. Мы не зарабатывали на это…

 Сбросив мешок с плеча, я вырвалась из рук швейцара и, распахнув дверь, выбежала наружу. Резкий удар в живот выбил из меня весь воздух, и я рухнула на ступени перед крыльцом. Охранник отреагировал мгновенно – я даже не успела заметить его. Он молниеносно подскочил ко мне и схватил за шиворот.

– Выпороть и за ворота, – спокойно произнес слуга и, закрыв дверь, удалился.

 Охранник приставил меч к моему горлу и повел меня к выходу, прихватив с гвоздя у крыльца плеть. Я шла спокойно, не сопротивляясь.

Казалось, что я получу по заслугам. Киеран погиб из-за меня, и я заслужила наказание, а пока я не спасу отца, эти раны будут служить мне напоминанием.

Спокойно встав лицом к забору, я смиренно ожидала удар по спине. Сначала услышала глухой стук, а затем плеть рассекла воздух рядом со мной, ни капли не задев. Обернувшись, я увидела Кенаи. Он стоял рядом с бесчувственным телом охранника и восторженно рассекал воздух плетью.

– Ты… убил его? – спросила я дрожащими губами.

– Просто вырубил, не переживай. С каких пор ты так послушно выполняешь то, что тебе говорят? – усмехнулся он, отбросив свою игрушку на землю.

 Я промолчала и вышла за ворота. Ривен одной рукой держал коня за поводья, второй передал мне рюкзак. Я вопросительно подняла на него глаза.

– Я взял на всякий случай еще один и закинул туда несколько вещей. Пирог же твой дурацкий надо в чем-то везти, – пояснил он, похлопывая коня по плечу и приглашая меня сесть.

 Закинув рюкзак на плечо, я забралась на коня и благодарно кивнула ликану. Вскоре мы уже мчались вдоль озера в сторону следующей остановки.