Читать книгу Талантливый Дом. Книга 2. Два солнца, сладкое и солёное, освещают путь - - Страница 14

Буквы сценария, лица, репетирующие слова с листочков, шепчущие губы, проверка звука и исправности оборудования, щёлкающие по рычажкам пальцы, летающие белые листы бумаги, падающие одноразовые стаканчики и натянутые провода – полевая обстановка.

Важная женщина заговорила:

– Свет, камера, аксьон… Свет, камера, акс… Эх. Све…

Luz, camara, accion! («Лус, камара, аксьон» [исп.] «Свет, камера, мотор!»).

Из-за спины важной нервной женщины выпрыгнул доставщик в оранжевом костюме:

– Заказ на доски!

– Ну, опять как под стать… У нас съёмка, молодой человек!!! – забрызгала она слюной всех окружающих. – Его что – не предупредили?! Разберёмся! Примите воду кто-нибудь!!!

Доставщик с рюкзаком за спиной выкатил из ниоткуда магазинную тележку с коробками хлебцев, которые сильно напоминали доски:

– Доски! Доски! Доски!

Летают наушники и микрофоны, копаются над кошельками люди, гугукающие, подобно мартышкам. Чёткость речи и красоту картинки всё сбивают и сбивают ароматные пончики…

Важная женщина всё нервно кричит:

– Глаза в камеру, Джоанна! Лус, камер… Ааа! – вырывала она клочья волос из головы. – Заново!!! Заново!!! Заново!!!

Слепящий свет отражается от прицела десятков видеозаписывающих и аудиозаписывающих устройств, идёт уж сотая запись за двухсотой, трёхсотой…

Красивая тёмноволосая и остроносая девушка в приличном костюме неробко выходит на окончательную позицию (на жёлтый напольный крест).

– Здравствуйте!

– Здравствуй, Джоанна! – безумно глазел в камеру телеведущий с бантиком на шее. – Леди и джентльмены, рад всех вас приветствовать на данном празднестве ума и таланта! Аплодисменты! Сегодня, на финальном этапе нашей шоу-олимпиады, решится дальнейшая судьба двух великолепных леди, поприветствуем их! Браво, браво!

– Наше почтение! – взвизгнула телеведущая в короткой юбке.

Джоанна Мейсон громогласно подчёркивает весь пафос происходящего, обращаясь к культуре телевизионного СМИ пластмассовой улыбкой.

Кивки за кивками, улыбки, свет, всхлопывания и всхлипывания, но уже вне поля зрения.

– Ну же, представьтесь нам или я вас представлю за вас, хитрые лисицы! – не отрывался от камеры телеведущий с бантиком на шее. – Ладно, сделаю вам послабление – представлю вас сам! Итак, Джоанна Мейсон из Талантливого Дома и Горлианна Сум из Златоглазых Горлиц. Скажите, как вы добились того, что имеете сейчас? Каким образом подошли к данной цели? Джоан, вам слово.

На румяных щеках студиессы играли слепящие белые прожекторы:

– Знаете, в моей семье, именно в школьной семье, в классе, в параллели и рядом с учителями-наставниками всегда царила эта неописуемая атмосфера не созерцательной, а иной деятельности. Движение – жизнь! Творчество, наука или спорт – не важно. Во всём, как мне говорили, есть свой смысл, и у каждого на свете есть своя своеобразная цель, рой, простите, да, роль, вот меня исправляют уже. Молодцы! – сияла от счастья жёлтым светом девушка. – Я с трудом подбираю слова, хоть стою оратором того места, что воспитало меня. Стою здесь и сейчас пред вами, не только видя и понимая все свои ошибки, но и признавая их. Столь честной и искренней пред вами и самой собою меня первостепенно сделал именно Талантливый Дом, именно моя школьная семья, так что… Спасибо!

Телеведущая в короткой юбке обратилась к Мейсон:

– Прекрасные слова, Джоан! – смотрела молодая женщина с кожей, натянутой по самые кости, в камеру. – Хочу напомнить нашим уважаемым телезрителям, что послезавтра состоится вторая часть «Эрудитов» – суперконкурса между двумя легендарными школами Вертфлеста! Из восьми уже осталось четверо, но не всё так просто: сегодня их останется трое, и победитель сегодняшнего вечера отправится в ФИНАЛ!!!

Доставщик хлебцев ударяет кулаком по клавишам синтезатора.

– Горлианна? Горлианна?! – кричала Джоан растекающейся, тающей, будто сахар в чае, сопернице. – Помогите ей!

– Ей жизнь не нужна, ОНА ПРОИГРАЛА! Нет никакой Горлианны и не было никогда! – повернулась на 180 градусов голова телеведущего с бантиком на шее, а на зубах его раскрытого рта, как на пианино, игрались полевые мыши.

– ААААА!