Читать книгу Вентура - - Страница 12

Я составил список тех, кто мог быть Вентурой. Он состоял из трех человек: Алекса, детектива Брукса и директора Фокса. Алекса я подозревал не потому, что его все подозревали (такие поверхностные причины меня не устраивали), а на основании собственных соображений. Я задался вопросом: кому, в первую очередь, могло быть выгодно наладить контакт между мной и Алексом? Ответ напрашивался сам собой – только самому Алексу.

Брукса я занес в список из-за того, что Вентура знал подробности, о которых могли знать только единицы. Он указал на конкретный кабинет и папку, знал, где она лежит, и какая информация в ней содержится. У меня возникло две версии его возможной роли в этой истории. Первая: он всерьез считает меня причастным к преступлению и через эту мистификацию пытается выманить на чистую воду, спровоцировать на откровенность или ошибку. Вторая, более изощренная: Брукс думает, что я знаю настоящего убийцу, и таким способом пытается заставить меня делиться информацией, которую я скрываю.

Директора Фокса я занес в список по той же причине, что и Брукса. Вероятно, он мог иметь доступ к этой папке и знать ее содержимое, ведь она лежала в столе его кабинета, которого вскоре займет детектив.

Сужать круг подозреваемых я начал с Алекса, потому что это было проще всего. Я сделал именно то, чего хотел Вентура – начал активно с ним общаться. Может, это было неправильно, потому что выглядело так, будто я снова подсаживаюсь на его удочку, но это был мой выбор. Никто не принуждал меня это делать. Я просто делал то, чего хотел сам. На это ушло примерно семь дней.

Оказалось, что Алекс был не такой плохой, каким его представлял почти весь наш класс. После первого случая я был у него дома еще раз пять. В первый раз я оказался у него потому, что нам задали сделать совместный проект по истории. Учительница случайно посадила нас в одну пару, и отступать было некуда. Во второй раз я заехал к нему уже почти без повода – просто по пути из школы, увидел, как он не очень умело качает колесо. Я помог ему. А дальше границы стерлись еще больше. Мы начали иногда зависать у него после школы. И об этом, конечно же, никто не знал.

Мне неловко признаваться в этом даже самому себе, но я веду себя по отношению к Алексу не очень хорошо. Вернее, хорошо ему только у него дома, а в школе – очень плохо. В школе мы поддерживаем прежнюю дистанцию. Я делаю вид, что его не замечаю и даже не говорю «привет», когда мы пересекаемся в коридоре. Со стороны это, наверное, выглядит так, будто я сознательно игнорирую его. И я сам понимаю, что это неправильно с моей стороны. Но если он на самом деле является Вентурой, то по отношению ко мне он поступает еще хуже.

Мы редко разговариваем на переменах. Если я заговорю с ним при всех, то ко мне сразу привяжутся: «Че это ты с ним делаешь?» И пойдут вопросы, подколы. А мне не хочется отвечать, не хочется объяснять, почему я это делаю. Это долго и нудно. Проще сделать вид, что ничего нет.

Сначала я думал, что Алекса это вполне устраивает. Он ни разу не высказал никаких претензий по поводу того, что наше общение было скрытым. Он не намекал на недовольство, не пытался завести разговор при других и даже вида не показывал, что его что-то обижает или смущает. Я думал, что ему все равно, и он сам рад, что наши миры не пересекаются на людях. Но я ошибался.

Я подошел к своему шкафчику под номером «72» и открыл его. Внутри, как обычно, был небольшой беспорядок. Там лежали несколько листов бумаги, простая ручка, старый блокнот и разные мелочи. Мне нужен был учебник химии, и я его достал. Рядом открылся другой шкафчик. Его открыл Алекс. У него уже давно был сломан замок, поэтому он не пользовался ключом. Просто потянул за ручку и дверца распахнулась. Когда он заглянул внутрь, то увидел, что кто-то оставил там неприятный сюрприз. На полке лежала записка. Алекс взял ее и прочитал. На листке бумаги было выведено: «Уведомление о выселении. Шкафчик №[номер] подлежит освобождению в связи с нецелевым использованием (хранение оружия вместо учебников). Арендатор: Алекс Белл». Затем он смял этот листок и засунул его в карман своих джинсов. В этот карман он складывал все подобные записки с оскорблениями. Это было для него привычным делом, будто специальное место, куда можно спрятать все неприятное, что ему подбрасывали.

– Кто это написал? – спросил я, сделав шаг вперед.

– Лучше не подходи так близко, а то еще подумают, что ты со мной общаешься, – ответил Алекс.

– О чем ты?

– Ты все еще тусишь с Ником?

– Слушай, не надо вот этого. Да, мы общаемся. Мы дружим с детства. Но это не значит, что я разделяю все, что он говорит или делает. Я же могу думать сам, понимаешь? У меня своя голова на плечах.

– И о чем же эта голова думает? О том, почему ты сейчас стоишь и шепчешься с изгоем?

– Перестань называть себя так. И я не шепчусь, а просто говорю.

– Да. И боишься, что Ник увидит.

– Ник не монстр. И он был рядом, когда у меня были настоящие проблемы. Я не могу просто так взять и вычеркнуть все это.

– Я и не прошу. Я вообще ничего не прошу. Просто не притворяйся, что твоя позиция сложная и глубокая. Ты хочешь и рыбку съесть, и на хутор к волкам не убежать. Я про то, что твои слова здесь и твои действия там – они не сходятся. И я не знаю, каким из них верить.

– Я не хочу стать предателем.

– Предатель – это тот, кто лжет, – сказал Алекс. – А ты просто молчишь, пока Ник говорит обо мне всякую дрянь. Ты не защищаешь и не опровергаешь. Сидишь с ним за одной партой и смеешься над его шутками. В том числе, надо думать, и надо мной.

– Ты не слышал, о чем мы разговариваем.

– Тогда посвяти меня.

Где-то в глубине души я знал, что этот разговор рано или поздно произойдет.

– Я сказал Нику, что он не знает всей истории. Что люди могут меняться. Я не оправдываю его, я просто пытаюсь быть голосом разума в его ушах, хотя это как стучаться в бетонную стену, – начал я. – Так что да, я «все еще тусуюсь с Ником», но это мой старый друг. А то, что я общаюсь с тобой – это мой личный выбор. И он ни от кого не зависит. Просто сейчас обстоятельства требуют, чтобы этот выбор был не на виду. В школе это вызовет кучу проблем, которые я пока не готов решать.

В конце коридора мы заметили Ника, который стоял с Сэмом и оглядывался по сторонам. Он еще не увидел нас с Алексом – мы были чуть в стороне, в нише со шкафчиками – но явно кого-то искал. Возможно, меня. Обычно в это время мы уже шли в столовую.

Алекс сказал:

– Ладно. Бери свой учебник и уходи, а то твоя тень уже ищет тебя по школе.

– Обсудим после уроков. Подожди меня на парковке, окей?

– Окей.

Я, как обычно, пообедал в столовой с Ником. После этого началась самая нудная часть дня – три урока подряд, которые тянулись мучительно долго. Я просто считал минуты до конца. И вот, наконец, прозвенел долгожданный последний звонок. В школе мгновенно поднялась суматоха: все высыпали из классов, с грохотом захлопывались двери, в коридорах стоял гомон и топот десятков ног. Все быстро переоделись в раздевалках и почти сразу же потянулись к выходу, торопясь по домам. Я уже собрался уходить, когда в тихом, почти безлюдном коридоре меня окликнул Ник. Он подошел ко мне, когда вокруг уже никого не осталось.

– Сходим сегодня на поле? – спросил он.

– Сегодня? Думаю…нет…сегодня не выйдет.

– Опять? Вчера у тебя тоже не вышло. В чем дело?

– Мама болеет. Я приглядываю за ней.

– Помощь нужна?

– Нет, все нормально. Увидимся в воскресенье.

– Уверен, что увидимся?

– Конечно. Почему нет?

Ник проигнорировал мой вопрос и сказал:

– Ты знаешь, что детективу Бруксу выделили кабинет на втором этаже? Теперь нас будут допрашивать, не выходя из школы. Что ж, удобно.

– Как ты узнал?

– Услышал, пока обедали. За соседним столиком сидел Фокс с завучем. Ты не слышал?

– Да, слышал, точно… Думаешь, нас будут допрашивать и дальше? Мы же уже все рассказали ему.

– Не знаю, но я видел, как из кабинета директора вынесли коробки и разместили там вещи Брукса.

– Он что, совсем сюда переехал? – я поднял бровь. – Зачем ему база в школе?

– В этом-то и дело, – Ник понизил голос, хотя мы были одни в пустом коридоре. – Я слышал, как секретарь директора, говорил по телефону. Дело по Алексу официально не закрывают, расследование продолжается. И знаешь, что еще? – Ник переступил с ноги на ногу, его голос стал напряженным. – Брукс вчера после уроков допрашивал Алекса. Один на один. Долго.

– С чего ты взял?

– Я задерживался в библиотеке. Видел, как они зашли вместе в кабинет. Алекс вышел оттуда поздно. И смотрел так, будто убить готов был. Меня, например.

– Наверное, трудно, когда тебе не верят, – осторожно сказал я.

– Да, трудно, – посмеялся он, – особенно когда лжешь. Мисс Чарльз сказала, что они ждут результатов еще одной экспертизы.

– Ну и пусть ждут. Нас там не было. Тебе-то что переживать?

– Мне? Я не переживаю. Мне просто интересно, почему ты так спокойно об этом говоришь. Раньше ты бы уже рвался обсудить каждую деталь. А теперь у тебя даже времени на футбол нет.

– Я тебе сказал, мама болеет.

– Да, болеет. Уже вторую неделю. И каждый раз, когда я звоню, ты занят. Или у тебя «дела».

– Дела как дела. Уборка, продукты, лекарства. Ты бы сам делал то же самое, если бы твоя мама приболела.

– Да, верно, – Ник прислонился к стене из шкафчиков, которая с глухим лязгом поддалась под его весом. – И все же, если Брукс продолжает копать, значит, что-то не сходится. Значит, он ищет слабину. Или кого-то, кто что-то утаил.

– Ты о чем?

– Ни о чем. Просто размышляю вслух. Брукс кажется дотошным типом. Он снова переберет всех, с кем Нейт хоть как-то общался. Нас в том числе.

– Пусть себе копаются и дальше. Меня это не волнует.

– Надеюсь, – Ник усмехнулся, но в глазах оставалась тень беспокойства. – Просто как-то не по себе, что он тут, в школе, обосновался. Будто мы все еще под колпаком. Ладно, забей. Ты в воскресенье свободен? Могли бы наверстать упущенное.

Я молча кивнул в ответ, и на этом наш разговор закончился. После потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Я никак не мог вспомнить – действительно ли директор Фокс сидел рядом с нами в школьной столовой и обсуждал именно это? Как бы абсурдно это ни звучало, но, похоже, мой список возможных Вентур пополнился еще одним именем – Ником Своном. Эта мысль сама по себе казалась нелепой, но отмахнуться от нее я уже не мог. Ко всему прочему, я отметил про себя важное несоответствие: Алекс вчера ни словом не обмолвился о том, что его снова вызывали к детективу. Возникал неприятный вопрос: кто из них ввел меня в заблуждение? Алекс, скрывший факт очередной встречи со следствием? Или Ник, который мог сообщить мне об этом без реальных на то оснований?

В итоге, погруженный в эти тяжелые размышления, я покинул школу гораздо позже всех. Когда вышел на парковку, она была уже почти пустой. Я посмотрел на часы и понял, что с момента последнего звонка прошло целых полчаса. Я заметил «ягуар» и сидевшего на капоте Алекса.

– Все еще ждешь? – спросил я у него.

– Пришлось постоять лишние минут сорок, но торопиться мне особо некуда. Что случилось?

– Фокс снова докопался из-за лабораторной по физике. Сказал, что методичка требует оформлять выводы в строгом соответствии с образцом. А у меня результат верный, но нет расчетов. «Молодой человек, здесь важна не только суть, но и форма», – я передразнил занудный голос Фокса. – Прости, что заставил ждать.

– Знаешь, я бы хотел позлиться на тебя, но в таком случае просто останусь один. Хотя ждать сорок минут под воротами – это, конечно, испытание даже для моего ангельского терпения. Я уже думал, что ты слинял через черный ход, чтобы тебя с изгоем не видели.

Он произнес это беззлобно, почти шутя. На мгновение я утратил самообладание, и он это уловил.

– Да брось, – сказал Алекс, и в его голосе прозвучала неожиданная легкость. – Я ж тебя уже проучил. Больше не буду. Или буду, но потом. Я думаю, ты слишком много рефлексируешь. Ты очень хочешь всем нравиться и очень боишься косяков. Вот Фокс – и ты уже извиняешься передо мной, как будто совершил преступление. Расслабься. У меня тоже есть свой список грехов.

– Например?

– Ну, я ем много сладкого, часто просыпаю первый урок, иногда паркуюсь в неположенном месте.

– И это все твои грехи?

– Нейта я не внес в список, если ты об этом.

– Нейта?

– Да. Ты тоже думаешь, что я убил его? И Джейн.

– Я думаю, что в этой ситуации лучше абстрагироваться.

– Не получится, Крис. Так не работает. Ты либо веришь человеку, либо нет.

– Я не знаю, что случилось с Нейтом и Джейн, – сказал я, глядя куда-то мимо его плеча. – Но я знаю, что за эту неделю ты не сделал мне ничего плохого и я все еще жив. Так что навряд ли ты убийца.

Когда я сказал, что все еще жив, это была не попытка отшутиться. Это был самый простой аргумент. Логика. Я подумал, вряд ли Алекс является Вентурой, но из списка все равно не вычеркнул.

– У меня хорошие новости, – сказал я, вернув взгляд к его глазам. – Я понял, как помирить вас с Ником.