Читать книгу Любовь сквозь завесу миров - - Страница 13

Мелисса лежала в постели, уставившись в потолок, где призрачные тени от фар проезжающих машин скользили, как немые киногерои. Она не могла уснуть. На ее губах все еще горело прикосновение Бруно, а в ушах звучал его тихий, уверенный голос, рассказывающий о звездах. Весь мир перевернулся с ног на голову, и она парила где-то под потолком своей комнаты, легкая и бестелесная от счастья.

Вдруг ее телефон, лежавший на тумбочке, завибрировал, разорвав тишину коротким, настойчивым жужжанием. Она вздрогнула и посмотрела на экран. Неизвестный номер. Сердце ее пропустило удар. Кто это мог быть в такой час? Отец был дома и давно спал.

С замиранием сердца она провела пальцем по экрану.

– Алло? – тихо произнесла она.

Сначала в трубке была только тишина, прерываемая неровным дыханием. Потом тихий, сдавленный голос, который она узнала бы из тысячи:

– Мелисса?

Это был Бруно. Но не тот Бруно, что целовал ее несколько часов назад. Его голос был надтреснутым, хриплым от сдерживаемых эмоций. В нем слышалась паника.

– Бруно? Что случилось? – она тут же села на кровати, сжимая телефон в потной ладони.

– Я… я не знал, кому позвонить, – прошептал он, и его голос дрогнул. – Прости. Я… мне просто нужно было услышать твой голос.

– Ты в порядке? Где ты? – ее собственный голос дрожал от страха.

– Дома. В своем… в своей комнате. – Он сделал паузу, и она услышала, как он с силой выдыхает. – Он опять… Мы с отцом опять поругались.

Он замолчал, и Мелисса могла почти физически ощутить его боль, передававшуюся по воздуху через мобильную сеть.

– Он пришел пьяный, – продолжил Бруно, и слова полились из него, как кровь из открытой раны. – Опять начал… о маме. О том, какая она… Я не могу даже повторить. А потом… потом перешел на меня. «Ты весь в нее, такой же слабый, такой же…» – он снова замолчал, и Мелисса услышала, как он сдерживает рыдание. – Я не слабый. Я не…

– Ты не слабый, – твердо сказала она, чувствуя, как ее сердце разрывается на части. – Ты самый сильный человек, которого я знаю.

Из трубки донесся сдавленный, горький смех.

– Сильный? Я сижу здесь, в темноте, и дрожу как осиновый лист. И звоню тебе, потому что больше не могу это выносить в одиночку.

– Ты не один, – прошептала она. – Я здесь. Я с тобой.

Она легла обратно на подушку, прижав телефон к уху, и закрыла глаза, представляя его – сидящим на кровати в темноте, сгорбленного, с телефоном в дрожащей руке. Ей до боли хотелось быть рядом с ним, обнять его, прижать его голову к своему плечу и просто держать, пока вся эта боль не уйдет.

– Расскажи мне о звездах, – тихо попросила она.

Он снова засмеялся, на этот раз с удивлением.

– Что?

– Ты слышал меня. Расскажи мне о звездах. Какую-нибудь историю. Про Персея и Андромеду.

Он помолчал, и она слышала, как его дыхание понемногу выравнивается.

– Хорошо, – наконец сказал он, и его голос стал чуть спокойнее. – Андромеда… ее родители, царь с царицей, чем-то прогневали богов. И в наказание ее должны были принести в жертву морскому чудовищу. Приковали к скале у моря и оставили. А Персей… он пролетал мимо. Увидел ее и… спас.

Он говорил медленно, подбирая слова, и его голос, низкий и бархатный, тек по проводам, окутывая ее, словно одеялом. Но она чувствовала, что он говорит не только о мифах. Он говорил о себе. О том, что он прикован к скале своего прошлого, своего гнева, и ждет, что чудовище вот-вот явится из темных вод.

– А потом что? – спросила она, когда он замолчал.

– А потом они поженились, – закончил он просто. – И были счастливы. На небесах.

– Это хорошая история, – прошептала она.

– Да, – согласился он. – Хорошая.

Они молчали несколько минут, и тишина между ними уже не была напряженной. Она была наполненной его ровным дыханием и биением ее сердца.

– Спасибо, – наконец сказал он, и его голос снова стал твердым. – Мне… мне уже лучше.

– Я всегда на другом конце провода, – сказала она. – Всегда.

– Я знаю, – прошептал он. – Это… это многое для меня значит. Больше, чем ты думаешь.

Они попрощались, и Мелисса положила телефон на тумбочку. Комната снова погрузилась в тишину, но теперь она была другой. Она была наполнена его присутствием, его болью, которую он ей доверил, и его доверием, которое было дороже любого признания в любви.

Она подошла к окну и снова посмотрела на звезды. Теперь она видела среди них не только его душу, но и его раны. И она знала, что ее любовь к нему – это не только полет и поцелуи под звездным небом. Это и вот это – ночные звонки, тихие слова утешения и обещание быть рядом, когда чудовища из прошлого приходят в гости.

И это знание не пугало ее. Оно делало ее сильнее. Потому что теперь у нее был кто-то, ради кого стоило быть сильной.