Читать книгу Любовь сквозь завесу миров - - Страница 3

Солнце в городке Сомервиль всегда было особенным – не просто ярким, а навязчивым, всепроникающим. Оно не ласкало, а било по глазам, отражаясь от крыш двухэтажных домов и гладкой поверхности бассейнов, заливая улицы сиропообразным, золотым светом, в котором медленно плавали пух одуванчиков и пыль с проселочной дороги. Мелисса ненавидела эти лучи. В такую погоду хотелось сидеть в прохладе своей комнаты, уткнувшись в книгу, где героини не потели на остановках, а их волосы не липли к влажным вискам.

Но школа ждала, а с ней – неизбежность.

Она стояла на краю школьного поля, прижимая к груди стопку учебников, словно щит. Сквозь тонкую ткань блузки солнце припекало кожу, обещая к вечеру новую россыпь веснушек. В воздухе висел смешанный запах скошенной травы и асфальта, прогретого за день. Обычный понедельник. Обычная жизнь.

И тут она увидела его.

Бруно выходил из главных дверей школы не один. Его окружала привычная свита – пара парней с мячом под мышкой и девушка с ярко-розовыми наушниками на шее. Он заслонил собой солнце, и на мгновение Мелиссе стало легче дышать. Высокий, с плечами регбиста, в простой белой футболке, которая на нем выглядела дорогой и стильной. Он что-то говорил, его губы растянулись в ухмылке, но глаза, темные и насмешливые, скользили по окружающим, не задерживаясь ни на ком.

Он был похож на это сомервильское солнце – ослепительный, горячий и безразличный.

Мелисса замерла, как кролик перед удавом. Ее сердце, предательское и глупое, принялось колотиться с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и упадет к его ногам в пыль. Два года. Два долгих года этот солнечный удар по имени Бруно парализовал ее волю и разум каждый раз, когда он оказывался в поле зрения.

Он проходил мимо, не глядя в ее сторону. Волна его голоса, низкого, чуть хриплого, донеслась до нее обрывком фразы: «…да ладно, это не стоит даже обсуждения». И снова этот холод. Этот гранитный фасад, который он выстроил вокруг себя и который она, единственная во всей школе, могла разглядеть.

Именно в этот миг, когда он был всего в метре от нее, случилось Непредвиденное. Из-под ног одного из его друзей вырвался мяч. Он неуклюже подпрыгнул и угодил прямиком в стопку учебников, которую Мелисса так безнадежно пыталась удержать.

Книги с глухим стуком полетели на землю, разлетаясь по пыльной земле. Кто-то из свиты Бруно фыркнул. Мир для Мелиссы сжался до размера унизительного пятна на солнце.

– Эй, осторожнее! – буркнул виновник, уже бегущий за мячом.

Мелисса, покрасневшая до корней волос, молча наклонилась, чтобы собрать свои вещи. Ее пальцы дрожали. Ей хотелось провалиться сквозь землю, раствориться в этом липком воздухе.

И вдруг рядом с ней опустилась на одно колено еще одна тень. Большая, перекрывающая все остальное.

Она замерла.

Бруно, не говоря ни слова, стал поднимать ее книги. Он делал это молча, сосредоточенно, без тени насмешки или фальшивой галантности. Его большие, сильные руки аккуратно стряхнули пыль с обложки учебника по литературе, и он протянул его ей.

Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Кожа его ладони была шершавой, вероятно, от турников или работы в гараже, о которой ходили слухи. От этого прикосновения по ее руке пробежали мурашки.

Она рискнула поднять на него глаза.

Он смотрел прямо на нее. Впервые. Не скользя взглядом мимо, а видя ее. Мелиссу. Не «ту умную блондинку», а именно ее. И в глубине его темно-карих глаз, всего на долю секунды, не было ни насмешки, ни безразличия. Была… усталость. Такая знакомая, родная усталость от необходимости постоянно быть начеку.

– Бери, – тихо сказал он. Его голос прозвучал совсем иначе, чем минуту назад – без металла и бравады. Глухо, почти по-человечески.

Она молча взяла книгу, не в силах вымолвить ни слова. Спасибо? Оно застряло комом в горле.

Он задержал взгляд еще на мгновение, и ей показалось, что уголок его рта дрогнул. Не в ухмылке, а в чем-то другом. Почти что в понимании.

Затем тень от него отступила. Он поднялся, кивнул ей – коротко, почти незаметно – и пошел догонять друзей, которые уже ушли вперед, не обратив внимания на эту маленькую сцену.

Мелисса осталась стоять на коленях в пыли, прижимая к груди спасенные учебники. Там, где коснулись его пальцы, кожа все еще горела. Солнце снова било ей в лицо, но теперь оно не обжигало. Оно грело.

Она смотрела ему вслед, на его удаляющуюся спину, на этот заново возведенный фасад неприступности, и впервые за два года безнадежной влюбленности в ее сердце затеплилась крошечная, опасная надежда. Она увидела трещину. Маленькую, почти невидимую. Но ее было достаточно.

Достаточно, чтобы весь ее предсказуемый мир Сомервиля дал первую трещину вместе с ней.