Читать книгу Трон трех сестер. Яд, сталь и море - - Страница 22

В замке наступила та особенная, глухая тишина, которая бывает только перед рассветом. Время, когда стража уже устала, а петухи еще не проснулись.

Элиф не спала. Она сидела на кровати, одетая в то самое серое платье, в котором ходила до начала свадебного безумия. Вуаль и белый шелк лежали на кресле грудой мертвой материи.

Решение пришло к ней не как вспышка, а как холодная необходимость. Завтра будет поздно. Завтра её посадят в карету, окруженную конвоем отца, и повезут на встречу с «медведями». Единственный шанс исчезнуть – сейчас.

Она встала. В ботинок, за голенище, она сунула украденный еще днем острый канцелярский нож для заточки перьев – единственное оружие, до которого смогла добраться. В карман спрятала массивный золотой перстень с рубином, который выкрала из шкатулки Кая, пока тот пьянствовал.

Первая цель – кабинет отца.

Дверь библиотеки не скрипнула – Элиф смазывала петли жиром со свечи еще три дня назад. Внутри пахло старой бумагой и пылью. Лунный свет падал через высокие окна, освещая ряды книг.

Ей не нужны были книги. Ей нужна была карта.

Она знала, где отец хранит подробные планы приграничных земель. Нижний ящик стола, запертый на ключ. Но замок был примитивным. Острие ножа вошло в скважину, Элиф повернула его, чувствуя, как поддается механизм.

Щелчок.

Она выхватила пергамент, свернула его и сунула за пазуху. Сердце колотилось в горле, но руки действовали четко.

Теперь самое сложное. Конюшни.

Двор встретил её ледяным ветром. Элиф прижалась к тени стены, огибая спящий пост стражи. Храп часового был ей союзником. Она проскользнула через хозяйственный двор, ступая по мокрой брусчатке так тихо, как могла только она – призрак собственного дома.

Вот они. Массивные ворота конюшни.

Элиф потянула за ручку. Заперто. Тяжелый засов висел снаружи, но на нем висел амбарный замок. Конечно. Отец не дурак, он знал, что лошади – это свобода.

Она закусила губу. Взломать такой замок ножом не выйдет. Ей нужен ключ. Или тот, у кого он есть.

Сквозь щель в воротах пробивался слабый свет фонаря. Внутри кто-то был.

Дежурный.

Элиф прильнула к щели. На охапке сена, прислонившись спиной к стойлу, дремал Стен. Молодой конюх, сын кузнеца. Ему было не больше двадцати. Крепкий, румяный парень с соломенными волосами.

Элиф помнила его. Когда она приходила смотреть на лошадей (которых ей запрещали седлать), Стен всегда краснел, суетился, стараясь почистить щеткой и без того чистую сбрую. Он смотрел на неё украдкой, взглядом побитого щенка, полным благоговения и щенячьего обожания.

«Он мне поможет, – подумала Элиф, и надежда горячей волной разлилась по груди. – Он добрый. И он неравнодушен ко мне».

Она постучала. Тихо. Три раза.

Стен дернулся, фонарь качнулся, отбрасывая пляшущие тени.

– Кто там? – его голос дрожал со сна.

– Стен, это я. Элиф.

Тишина. Затем шуршание соломы, быстрые шаги. В щели мелькнуло испуганное лицо парня.

– Госпожа? Что вы… Князь знает, что вы здесь?

– Открой, Стен. Пожалуйста. Это вопрос жизни и смерти.

Парень замялся. Элиф видела, как в его простых голубых глазах борются страх перед хозяином и привычное желание угодить «красивой барышне». Желание угодить победило.

Скрежет металла. Замок щелкнул. Калитка в воротах приоткрылась, впуская Элиф в теплое, пахнущее навозом и сеном нутро конюшни.

Лошади тревожно переступали в стойлах, фыркая.

Стен стоял перед ней, комкая шапку. Он огляделся по сторонам, словно ожидая увидеть погоню.

– Госпожа Элиф, вам нельзя здесь быть… Ночь глухая. Если отец узнает…

– Отец продал меня, Стен, – прямо сказала она, подходя к нему вплотную. Она знала, что её близость всегда смущала его. – Завтра меня увезут к варварам. Я не хочу умирать.

Глаза Стена округлились.

– К варварам? Это правда? Я слышал на кухне…

– Правда. И ты единственный, кто может меня спасти.

Элиф достала из кармана перстень Кая. Золото хищно блеснуло в свете масляного фонаря. Красный рубин горел как уголь.

– Мне нужна лошадь, Стен. Самая быстрая. И чтобы ты открыл задние ворота.

Она вложила перстень в его грубую, мозолистую ладонь. Парень уставился на драгоценность. Он никогда в жизни не держал в руках столько денег. Этот камень стоил больше, чем его жизнь, жизнь его отца и вся эта конюшня вместе взятые.

– Это… это золото, – прошептал он, и его голос изменился. В нем исчезла сонливость.

– Бери. Это всё твоё. Только оседлай коня. Сейчас же.