Читать книгу Трон трех сестер. Яд, сталь и море - - Страница 34

Сплошная стена белесой мглы не просто расступилась – она была грубо разорвана.

Из сырого марева начали выступать очертания. Это было похоже на кошмарный сон, когда тени обретают плоть. Сначала темные, размытые пятна, гигантские и бесформенные. Затем, шаг за шагом, они обретали четкость, превращаясь в пугающую реальность.

Звук копыт больше не был гулом земли. Теперь это было чавканье грязи под тяжестью сотен килограммов живого веса и стали.

Первыми показались морды коней.

Это были не те изящные скакуны, на которых охотились южные вельможи. Это были звери войны. Огромные, с широкими грудными клетками, лохматыми ногами и злобными глазами. Их ноздри раздувались, выпуская столбы горячего пара, который смешивался с туманом. Железо удил было вбито в пасти, и с него капала пена.

На спинах чудовищ сидели исполины.

Их было много – целый отряд за спинами лидеров, лес копий и рогатых шлемов, теряющийся в дымке. Но вперед выдвинулись пятеро.

Наследники Ярла.

Они были закованы в темную кожу, клепаную сталь и шкуры убитых зверей. Мокрая шерсть медведей и волков на их плечах делала их плечи неестественно широкими, придавая им сходство с оборотнями, застывшими в середине превращения. Звенела сбруя, глухо ударялись друг о друга ножны мечей и топоров.

Пятеро всадников остановили коней в двух метрах от южан. Стена из плоти, мышц и металла.

Тишина, последовавшая за этим, была оглушительной.

Отец Элиф сделал инстинктивное движение, поправляя осанку, пытаясь вернуть себе вид властителя. Он поднял голову, приготовив приветственную речь.

Но они не спешились.

Это было грубейшее нарушение этикета. В цивилизованном мире равный сходит с коня, чтобы поприветствовать равного, глядя ему в глаза на одном уровне. Остаться в седле перед пешим князем – значит нанести ему смертельное оскорбление. Объявить его слугой. Пылью под копытами.

Но сыновья и дочери Ярла не шелохнулись. Они сидели в своих высоких седлах, возвышаясь над Элиф, над самим Князем, словно башни.

Эта разница в высоте мгновенно уничтожила все политические иллюзии отца.

Элиф видела, как ему приходится задирать голову, чтобы посмотреть в лицо центральному всаднику – горе мышц с перебитым носом (Торстену). В этой позе – с открытым горлом, смотрящим снизу вверх, – не было ни величия, ни достоинства. Отец выглядел как проситель. Как крестьянин перед барином.

Всадники смотрели на них. В их глазах не было дружелюбия, не было уважения к будущим родственникам.

Торстен жевал тростинку, лениво скользя взглядом по Князю. Бьорн, сидящий справа, нагло ухмылялся, обнажая зубы, и его взгляд уже шарил по фигуре Элиф. Ингрид смотрела с холодным, оценивающим прищуром солдата.

Они молчали. Они позволяли лошадям фыркать, звенеть удилами, переступать с ноги на ногу, обдавая южан паром и брызгами грязи.

Это не была встреча союзников, скрепляющих мирный договор.

Это была инспекция.

Так мясник смотрит на приведенную корову, оценивая количество мяса на костях. Так купец смотрит на мешок зерна, проверяя, нет ли в нем гнили.

– Я… – начал было отец, и его голос предательски дрогнул, сорвавшись на петушиный визг. Он откашлялся, пытаясь придать голосу вес, но магия его власти рассеялась здесь, перед лицом грубой северной силы. – Я, Князь восточных пределов, приветствую…

Центральный всадник (Торстен) даже не моргнул. Он медленно наклонился вперед, опираясь рукой о луку седла. Скрипнула кожа. Его тень накрыла отца с головой.

Элиф поняла всё без слов. Никакого пакта не было. Была только продажа. И сейчас покупатели решали, стоит ли товар того, чтобы вообще открывать рот.