Читать книгу Фейковая реальность: как мы выдумали этот мир - - Страница 19

В мире, где каждый шорох в лесу мог быть шагами лешего, каждый порыв ветра – вздохом обиженного духа, а каждая река – не просто потоком воды, а капризным божеством со своим характером, требованиями и ежегодным запросом на самую красивую девственницу деревни (или хотя бы жирного барана, если год неурожайный). Это реальность наших предков. Мир был заколдован, пронизан невидимыми силами, намерениями и эмоциями. Объяснить любое событие было проще простого: во всем виноваты духи. Или боги. Или соседка-ведьма. Всегда есть на кого свалить вину за собственную криворукость или простое невезение.

В этом мире главным инструментом познания была Вера, а главным источником истины – Авторитет. Верить нужно было в то, что говорят старейшины, жрецы, шаманы. В то, что написано в священных текстах (если они были) или передается в мифах из поколения в поколение. Сомневаться? Задавать вопрос «А почему именно так?» или, не дай бог, «А может, вы ошибаетесь?» было равносильно социальному самоубийству. Коллективная сказка была дороже правды, а уютная клетка – лучше свободы.

Причина такого жесткого запрета на сомнения и любых попыток поставить под вопрос устоявшийся порядок заключалась в следующем. Во-первых, это подрывало авторитет власти. Во-вторых, это ставило под угрозу всю картину мира, весь хрупкий порядок, основанный на общей вере. Если можно усомниться в том, что гром – это голос бога, то, может, и в остальном жрецы врут? А если так, то кому вообще верить? На чем держится мир? Проще было объявить сомневающегося еретиком, безумцем или пособником злых духов и быстренько изгнать его или принести в жертву тем же самым богам, чтобы задобрить их за такую дерзость. Комфорт коллективной иллюзии был дороже индивидуальных поисков истины. Безопасность привычной клетки предпочитали риску свободы в непонятном мире.

Но реальность, эта упрямая штука, настойчиво портила сказочный сценарий человечества, подкидывая неудобные факты, которые, как назло, ни в какую не желали укладываться в уютную мифологическую схему, сколько бы мы ни пыхтели, пытаясь их туда засунуть.

Мореплаватели, бороздящие моря все дальше и дальше, замечали, что горизонт всегда круглый, что сначала из-за него кокетливо выглядывают мачты кораблей, а потом уже нехотя показывается корпус. Как-то не очень похоже на плоский блин, плавающий на черепахе. И хотя страх упасть с края света долгое время сдерживал самых отчаянных, накопленные наблюдения потихоньку подтачивали старую космологию.

Ремесленники и строители, возводя все более вычурные сооружения – от акведуков до готических соборов, – на практике познавали механику, сопротивление материалов, гидравлику. Они могли сколько угодно молиться духам камня, но если арка была рассчитана уж сильно криво, она рушилась. Опыт показывал, что у материалов и конструкций есть свои, вполне предсказуемые свойства, не зависящие от настроения богов.

Алхимики, грезившие о золоте из ржавого железа и эликсире вечной молодости, ставили свои безумные (и частенько взрывоопасные) эксперименты. Золота они так и не получили, но по пути они напридумывали множество новых веществ (кислоты, спирты, сплавы), изучили их свойства, разработали примитивные методы дистилляции, кристаллизации, фильтрации. Их теоретические построения были полны мистики и магии, но их практическая работа была уже шагом к экспериментальной химии. Они видели, что вещества реагируют друг с другом вполне определенным, повторяемым образом.

Врачи и анатомы те редкие смельчаки, что под покровом ночи резали трупы, невзирая на вопли священников, начали подозревать, как устроен человек. Они видели органы, кости, мышцы, сосуды. И хотя объяснить их работу они часто могли лишь в духе «ну, как-то так», становилось ясно, что болезни – это не просто кара богов или проделки демонов, а какие-то нарушения во внутренней работе этого сложного механизма.

И вот из этих разрозненных наблюдений, из практического опыта людей, которые работали с материей, строили, лечили и бороздили моря, начала медленно кристаллизоваться совершенно возмутительная мысль: «А что, если мир подчиняется не капризам сверхъестественных сил, а своим собственным, внутренним, постоянным законам?» Что, если у явлений есть естественные причины, которые можно изучить и понять? Что, если вместо того, чтобы умилостивить духа реки, нужно изучить законы гидродинамики, чтобы мост не смыло после первого дождя? Что, если вместо гадания по звездам о судьбе царя, стоит систематически наблюдать за движением планет, чтобы понять, как они движутся, а не почему?

Это был поворот не для слабонервных. Прощай, вопрос «Зачем?» (что боги задумали, какой в этом смысл?), здравствуй, скучный, но настырный «Как?» (что тут крутится, где причина, а где следствие?). Мир из пассивной игрушки в руках веры и авторитетов вдруг стал полем для любопытства, сомнений и проверки на прочность. Он начал превращаться в сложный механизм, который можно (и нужно) разобрать на части, изучить его шестеренки и понять принципы его работы. Прощайте, духи воды, со всеми вашими требованиями и непредсказуемым нравом. Да здравствует скучная, бездушная, но предсказуемая формула H₂O!