Читать книгу Фейковая реальность: как мы выдумали этот мир - - Страница 24

Когда наука, вооружившись своим занудным методом и отвратительной привычкой докапываться до истины, начинала рисовать карты реальности, которые ну никак не вписывались в уютные, освященные веками мифы и догмы, начиналась не просто научная дискуссия. Начиналась истерика эпических масштабов. Начинались битвы за реальность. Это были не скучные споры о фактах, это была экзистенциальная война за право жить в знакомой, пусть и вымышленной, Вселенной.

Хранители старых иллюзий – будь то церковные иерархи, монархи или просто обыватели, не желающие расставаться с комфортными заблуждениями, вставали на защиту своей матрицы с яростью обреченных. Костры, запреты, суды, травля – в ход шло все, лишь бы не дать новой, неудобной правде разрушить их тщательно выстроенный карточный домик.

Земля теряет VIP-статус

Полторы тысячи лет! Только вдумайтесь. Полтора тысячелетия цивилизованный (ну, по его собственным меркам) западный мир жил с железобетонной уверенностью: мы – центр всего. Не просто важные ребята, а центральный элемент мироздания, вокруг которого почтительно вращается весь остальной космический балет. Наша матушка-Земля – неподвижный шар, уютно устроившийся в самом сердце Вселенной. А Солнце, Луна, планеты? Это просто небесные светильники, прикрепленные к невидимым хрустальным сферам, которые послушно крутятся вокруг нас, создавая иллюзию дня и ночи, времен года и прочих мелких неудобств.

И как же все логично звучало. Как соответствовало здравому смыслу. Выгляни в окно: Солнце встает на востоке, ползет по небу и садится на западе? Очевидно же, что оно вокруг нас ходит. Земля под ногами кажется твердой и неподвижной? Конечно, если бы она вращалась, нас бы всех давно сдуло к чертовой матери. Камни падают вниз, к центру Земли? Естественно, ведь это центр всего сущего. Логика – железная, здравый смысл – на высоте, возразить нечего.

Эта геоцентрическая модель, унаследованная от великих греков Аристотеля и Птолемея, была не просто астрономической теорией. О нет! Это был фундамент всего мировоззрения, альфа и омега понимания своего места во Вселенной. Христианская церковь, с ее любовью к порядку и иерархии, с восторгом приняла эту модель на вооружение. Она идеально ложилась на библейские тексты (где Бог останавливал Солнце, а не Землю – читайте внимательно), она подчеркивала уникальность Божьего творения – человека, ради которого вся эта небесная механика и была запущена. Бог на небесах, человек – в центре Земли, все четко, иерархично, по полочкам. Уютно? Не то слово! Это была идеальная, самодостаточная реальность, где у каждого винтика – от ангела до булыжника – было свое предопределенное место и смысл. Сомневаться в этом – значило сомневаться в Божьем замысле, в авторитете Церкви, в мудрости древних, да и просто в собственных глазах.

Правда, была одна загвоздочка. Наблюдения показывали, что некоторые планеты (особенно этот бунтарь Марс) выписывают на небе странные кренделя – движутся то вперед, то назад (ретроградное движение). Это как-то не вязалось с идеей плавного вращения по идеальным кругам. Но не беда! Умные головы (в основном, последователи Птолемея) придумали гениальное решение – эпициклы. Это были маленькие круги, по которым планеты должны были кататься, в то время как центры этих маленьких кругов двигались по большим кругам (деферентам) вокруг Земли. Что-то вроде космического аттракциона «Веселые горки» или сложного узора, нарисованного небесным Спирографом. Не хватает точности? Добавим еще эпициклов! Сдвинем центр деферента от Земли (эксцентр)! Введем еще одну точку (эквант), из которой скорость движения центра эпицикла кажется постоянной! Модель становилась похожа на чудовищно сложный механизм с кучей подпорок и костылей. Математические расчеты превращались в пытку, но главное – система держалась. Иллюзия спасена, а что мозги скрипят от вычислений и терминологии – так это мелочи. Лучше сложная ложь, чем простая и неудобная правда.

И вот в эту идиллию математического самообмана в XVI веке посмел вторгнуться скромный польский каноник, а по совместительству грозный церковный догм Николай Коперник. Будучи неплохим астрономом и математиком, он устал от всей этой эпициклической чепухи и задался вопросом: «А что, если попробовать поставить в центр Солнце?» Перелопатил древние манускрипты (греки ведь тоже были не дураки, и гелиоцентрические идеи у них мелькали) и начал считать. И, о чудо! Если предположить, что Земля – третья планета от Солнца и вращается вокруг него (а заодно и вокруг своей оси), то петлеобразное движение планет объяснялось просто и естественно – как результат взаимного движения Земли и других планет. Никаких эпициклов, эквантов и прочей математической шизофрении. Все расчеты стали проще, элегантнее, и даже Марс стал выглядеть порядочно.

Коперник был в восторге от математической красоты своей системы, но прекрасно понимал, чем пахнет такая «красота» в реальном мире. Идея лишить Землю ее VIP-статуса и превратить ее в рядовую планету была не просто научной гипотезой, это была бомба под фундамент существующего миропорядка. Поэтому он тянул с публикацией десятилетиями, показывая рукопись лишь друзьям. И лишь перед самой смертью, в 1543 году, его главный труд «О вращении небесных сфер» увидел свет. Дальновидный издатель (или друг Коперника) добавил предисловие, где подчеркивалось, что это всего лишь гипотеза, удобный способ расчета, а не описание реального мира. Книгу Коперник посвятил Папе Павлу III – видимо, в надежде на снисхождение. И ведь прокатило! Церковь махнула рукой: «Ну, ладно, пусть ребята развлекаются с цифрами». Революция тлела, но еще не полыхнула.

А потом на сцену вышел тот, кто поднес к этому пороховому погребу факел. Итальянец Галилео Галилей. Человек блестящего ума, неуемной энергии, острого языка и, похоже, некоторого недостатка инстинкта самосохранения. Галилей не был теоретиком-затворником, как Коперник. Он был экспериментатором, спорщиком и шоуменом в одном флаконе. Услышав о голландской «зрительной трубе» – игрушку, которой местные купцы разглядывали корабли, и решил: «Ну, это несерьезно». Взял, усовершенствовал ее до мощного телескопа и в 1609-1610 годах направил на небо.

Это было сродни тому, как если бы слепому от рождения вдруг дали зрение. То, что Галилей увидел, было не просто новым – оно было шокирующим, оно опровергало вековые догмы одну за другой. Луна оказалась не идеальной небесной сферой из чистого эфира, как учил Аристотель, а вполне себе «землеподобным» телом с горами, долинами и кратерами (которые он ошибочно принял за моря), небесное и земное не так уж и различались. Вокруг Юпитера обнаружились четыре звездочки, которые явно вращались вокруг планеты. Галилей назвал их «медичийскими светилами» в честь своих покровителей Медичей. Это было прямое доказательство того, что не все небесные тела вращаются вокруг Земли. Существуют и другие центры вращения. Туманная полоса (млечный путь) на ночном небе распалась в телескопе на бесчисленное множество отдельных звезд, невидимых невооруженным глазом. Вселенная оказалась неизмеримо больше и гуще населена, чем предполагалось. Также Галилей наблюдал, что Венера имеет фазы, подобные лунным – от полного диска до тонкого серпа. Это было возможно только в одном случае: если Венера вращается вокруг Солнца, находясь между ним и Землей. Это было самое убедительное (хотя и косвенное) доказательство гелиоцентрической системы Коперника.

Галилей был в эйфории от своих открытий и не собирался держать их при себе. Он публиковал результаты («Звездный вестник», 1610), писал письма, выступал с лекциями, спорил с оппонентами, часто в язвительной и насмешливой манере. Он не просто делился наблюдениями, он страстно доказывал, что Коперник был прав, что гелиоцентрическая система – это не математический трюк, а физическая реальность. Он даже осмеливался толковать Библию, утверждая, что Священное Писание говорит о спасении души, а не об астрономии, и что его нельзя понимать буквально, когда речь идет о природе.

Вот это уже было слишком! Одно дело – математические гипотезы, другое – открытое покушение на авторитет Церкви, Писания и всей устоявшейся картины мира. Аристотелики в университетах, чья карьера была построена на старой системе, были в ярости. Богословы увидели прямую угрозу вере. Консервативные круги в Ватикане забеспокоились. В 1616 году книги Коперника были внесены в Индекс запрещенных книг (до исправления), а Галилею было строго предписано не защищать и не пропагандировать гелиоцентризм как реальность. Но разве этого парня остановишь?