Читать книгу Академия вечных стихий - - Страница 8

Зал для практических занятий наполнился гулом голосов. Ученики расставляли защитные круги, проверяли амулеты, перешептывались, бросая взгляды на Лиру – ту, что вернулась из Комнаты забвения, ту, что выжила. Их бесило, что у знака Огня такая крепкая связь и одновременно пугало. А рядом с ней – Элина. Тихая, сосредоточенная, с дрожащими пальцами, сжимающими магический жезл.

– Ну что, «Холодный пепел», – протянула Кассия, проходя мимо. – Все еще надеешься зажечь огонь? Или так и будешь греться у чужого пламени?

Класс взорвался смехом. Кто-то фыркнул, кто-то демонстративно закатил глаза. Элина сглотнула, но не ответила.

Лира шагнула вперед, загораживая ее:

– Зависть портит лицо, Кассия. А у тебя и так не шедевр.

Тина, стоящая сзади, едва сдержала улыбку. Но Элина не рассмеялась. Она просто смотрела в пол, чувствуя, как внутри разрастается знакомый холод – неудачи.

Преподаватель, мастер Вэлар, объявил задание:

– Сегодня работаем с первичной силой ваших знаков. Кто сможет удержать его три минуты – получит допуск к продвинутым техникам.

Ученики один за другим вызывали огонь, воздух, землю и пламя. Кассия создала ровный, жгучий водяной шар, который повис у нее над ладонью, испепеляя при этом Элину.

Элина попыталась.

Она закрыла глаза, вдохнула, представила тепло в груди – как учили. Но вместо огня… лишь слабый дымок, тут же рассеявшийся.

Класс снова засмеялся.

– Вот и все, – бросил кто-то. – Она даже дым не может удержать.

Элина опустила руки.

Они собрались в укромном уголке сада – Лира, Тина и Элина. Последняя сидела, уткнувшись в колени, ее плечи подрагивали.

– Я ничего не могу, – прошептала она. – Я просто… пустая.

– Нет, – резко сказала Лира, садясь перед ней. – Ты не пустая. Ты просто не нашла свой огонь.

– А если его нет? – Элина подняла глаза, полные слез. – Если я просто… не создана для этого?

Тина присела рядом, взяла ее за руки:

– Слушай. Магия – это не только пламя. Это не только сила. Это – связь. Ты помнишь, как ты держала меня за руку, когда я боялась высоты? Как ты нашла слова для Лиры, когда ей было страшно? Это тоже магия.

– Но они видят только огонь, – тихо сказала Элина.

– А мы видим тебя, – перебила Лира. – И мы знаем: твой огонь – он не такой, как у всех. Он другой. И он есть.

Но тут Элина вскочила, словно ошпаренная кипятком.

– Нет… Я не могу…

– Эй… тише… – Лира попыталась ее успокоить, протягивая руку, но Элина сделала шаг назад, словно остерегаясь касаний.

– Я не могу находиться с теми, кто обладает самой сильной стихией в Академии… Я не буду больше позорить вас!

И Элина побежала прочь.

Тишина повисла в саду, словно разорванная нить.

Лира и Тина остались сидеть на траве – одна с сжатыми кулаками, другая с протянутой рукой, будто все еще пыталась ухватить ускользающий силуэт Элины.

– Она не может… – прошептала Лира, голос дрогнул. – Не может просто взять и уйти.

Тина медленно поднялась.

– Она убегает не от нас. Она убегает от себя.

Лира нашла ее первой – на верхней площадке башни, сгорбившуюся у парапета. Элина не плакала – она замерла, как будто уже не верила, что может чувствовать.

– Уходи, – сказала она, не оборачиваясь. – Я не хочу, чтобы вы видели меня такой.

– А мы хотим, – резко ответила Лира, подходя ближе. – Хотим видеть тебя всю. Даже когда ты падаешь. Даже когда боишься.

Элина сжала камень парапета до побелевших пальцев.

– Вы не понимаете. Я – пустота. Я не могу зажечь огонь, не могу удержать силу. А вы… вы обе – как звезды. Яркие, мощные. Рядом с вами я только тень.

– Мы… – Лира попыталась положить руку на ее плечо, но Элина резко отпрянула.

– Не прикасайся ко мне! Уходи, Лира! Сейчас же уходи! Я не могу… я…

– Элина…

– Оставь меня! – с этими словами Элина побежала прочь.

Лира застыла, словно ударенная невидимой волной. Слова Элины резанули негромко, но глубоко – туда, где не бывает синяков, но боль остается навсегда.

Она сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Физическая боль была пустяком – она даже не отвлекала. Настоящая рана была внутри: горячая, пульсирующая, похожая на разорванный нерв.

Оставь меня!

Эти слова крутились в голове, как острие ножа, проворачиваясь снова и снова. Лира пыталась вдохнуть – но воздух застревал где-то в горле. Она не ожидала такого. Не от Элины.

Ее сердце билось не в такт – то замирало, то колотилось бешено, будто пыталось вырваться наружу. В груди разрасталась тяжесть – не просто печаль, а чувство потери. Будто она уже потеряла ту, ради которой прошла через тьму.

Глаза защипало. Но Лира не заплакала – слезы будто испарились, оставив лишь жжение.

Она смотрела вслед убегающей Элине, и мир вокруг терял краски. Башня, парапет, далекие крыши академии – все стало плоским, бессмысленным.

Почему?

Почему ты не даешь мне помочь?

Почему отталкиваешь?»

В голове вспыхнули воспоминания: Элина, смеющаяся, когда они впервые нашли тайный проход в библиотеке; Элина, шепчущая слова поддержки в ночи, когда Лира дрожала от кошмаров; Элина, держащая ее за руку, говорящая: «Ты не одна».

И теперь – эта же Элина бежит от нее, как от чумы.

Лира опустила руку, которую так и не успела положить на плечо подруги. Ладонь повисла в пустоте – такая же пустая, как она сама чувствовала себя в этот момент.

Я не могу потерять ее, подумала она, и в этой мысли не было паники – только ледяная, четкая решимость.

Но следом пришла другая мысль – тихая, ядовитая:

А если она уже потеряна?

Лира зажмурилась, пытаясь отогнать ее.

Нет. Не может быть. Элина – ее друг. Ее опора. Ее свет. И если этот свет сейчас гаснет, значит, она должна стать огнем.

Она глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться. Сердце все еще болело, но теперь в этой боли было что-то другое – не слабость, а сила. Сила не отступить. Сила ждать. Сила бороться – даже если бороться придется не с магией, а с чужой болью.

– Я не оставлю тебя, – прошептала она в пустоту, глядя туда, где скрылась Элина. – Даже если ты прогоняешь. Даже если тебе кажется, что ты одна.

Голос дрогнул, но она повторила – тверже, как клятву:

– Я не уйду.

И в этот момент Лира поняла: ее боль – не конец. Это начало. Начало пути, на котором она должна найти способ вернуть ту, кто стала для нее больше, чем другом.

Лира вернулась в комнату, надеясь застать там Элину, но в комнате была лишь Тина.

– Она не приходила? – грустно спросила Лира.

– Нет, – Тина посмотрела на Лиру и поняла, что что-то произошло.

Лира опустилась на край кровати, плечи ее содрогались. Слезы катились по щекам – тихие, горячие, безостановочные. Она даже не пыталась их сдержать.

Тина молча подошла, села рядом, обняла ее за плечи. Не спрашивала ничего – просто была рядом. И в этом молчании было больше тепла, чем в сотне утешительных слов.

– Она… прогнала меня, – выдавила Лира, сжимая в руках край одеяла. – Так резко. Так больно. Я думала… я думала, мы все можем вместе. А она даже не дала мне помочь.

Ее голос сорвался. Она уткнулась лицом в ладони, пытаясь унять дрожь.

Тина погладила ее по спине, тихо, размеренно.

– Она не прогнала тебя. Она убежала от себя.

Лира подняла глаза, полные слез.

– Но почему? Почему она не видит, что мы… что я…

– Потому что сейчас она видит только свою боль, – мягко перебила Тина. – Она смотрит в зеркало и видит не себя, а то, что о ней говорят. Не ее силу, а ее «неудачу».

Лира всхлипнула, вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Я не могу ее потерять. Не после всего, что было.

– И не потеряешь, – твердо сказала Тина. – Потому что ты не отступишь. И я не отступлю. Мы найдем ее. Даже если она спряталась так глубоко, что сама себя не слышит.

Она взяла Лиру за руку, сжала крепко.

– Помнишь, как она нашла слова для тебя, когда ты была в лазарете? Как держала тебя за руку и говорила: «Ты не одна»? Теперь наша очередь.

Лира глубоко вдохнула, пытаясь успокоить рваное дыхание.

– Но что, если она не захочет нас слушать? Что, если…

– Тогда мы будем слушать ее, – перебила Тина. – Даже если она кричит. Даже если отталкивает. Мы будем рядом. Потому что дружба – это не когда все легко. Это когда ты остаешься, даже если тебя прогоняют.

Лира закрыла глаза. В груди все еще болела рана, но теперь к ней примешивалось что-то еще – не просто отчаяние, а решимость.

– Я пойду за ней, – прошептала она. – Куда бы она ни спряталась.

– Мы пойдем, – поправила Тина. – Вместе.

Они сидели так еще долго – две подруги, объединенные одной болью и одной целью. За окном сгущались сумерки, но в комнате, несмотря на полумрак, не было ощущения одиночества.

Потому что даже когда один из вас падает, двое все еще стоят.

И этого достаточно, чтобы начать путь.