Читать книгу Академия вечных стихий - - Страница 9

Элина сидела в тени раскидистого дуба, перелистывая страницы старого гримуара. Солнечные блики пробивались сквозь листву, но ей не становилось теплее. Мысли крутились вокруг одного: как вернуть доверие Лиры, как доказать, что она – не «тень».

Тихий шаг заставил ее поднять глаза.

Перед ней стоял юноша с холодной улыбкой и пронзительно-серыми глазами. На его плаще, перетянутом серебряным поясом, горел вышитый знак Огня – такой же, как у Лиры и Тины. Но аура вокруг него была иной: плотная, колючая, будто заряженная скрытым напряжением.

– Клод, – представился он, не дожидаясь вопроса. – А ты, должно быть, Элина. Та, что всегда рядом, но никогда – в центре.

Ее пальцы сжали край книги.

– Что вам нужно?

Он не ответил. Только оглянулся, словно проверяя, нет ли свидетелей.

– Я знаю твою связь с Лирой. Она… – но он не успел договорить, как вдруг появляются Лира и Тина.

– Отойди от нее, – голос Лиры разрезал тишину, как клинок.

Элина вздрогнула. Рядом с Лирой стояла Тина – спокойная, но с тем твердым взглядом, который появлялся, когда она готовилась защищать своих.

Клод медленно развернулся.

– Лира. Тина. Как мило, что вы решили присоединиться.

– Мы не «присоединились», – отрезала Лира, становясь между ним и Элиной. – Мы пришли забрать то, что принадлежит нам.

Тина шагнула вперед, закрывая Элину собой.

– У тебя нет права вмешиваться в ее жизнь.

Клод рассмеялся – коротко, без тепла.

– Право? А кто его определяет? Может, те, кто громче кричит? Или те, кто сильнее?

В этот момент из-за деревьев вышла Кассия. Ее походка была нарочито неторопливой, а на губах играла ядовитая улыбка.

– А вот и моя компания, – протянула она, беря Клода под руку. – Любимый, ты не предупредил, что будешь развлекаться с этой… как ее… Элиной?

Элина почувствовала, как кровь прилила к щекам.

– Не твое дело, – буркнула она.

Кассия рассмеялась, запрокинув голову.

– Ой, прости. Я забыла, что ты теперь «часть великой троицы». Хотя… – она окинула ее взглядом, – ты все еще та, кто не может зажечь даже искру.

Лира резко шагнула вперед.

– Заткнись, Кассия. Ты здесь только потому, что он тебе позволил. Не путай свое место.

– Мое место? – Кассия прищурилась. – Я, в отличие от тебя, не прячусь за спины подруг. Я стою рядом с тем, кто действительно силен.

Она сжала руку Клода, и тот кивнул, едва заметно, но достаточно, чтобы Элина поняла: это не случайная встреча.

– Ты ничего не знаешь о силе, – тихо сказала Тина, не отводя взгляда от Кассии. – Сила – это не огонь, который сжигает все вокруг. Сила – это свет, который согревает тех, кто рядом.

– Сентиментальность, – фыркнул Клод. – Вот почему вы слабы. Вы верите в «дружбу», в «свет». А мир управляется другими законами.

– Тогда нам повезло, что мы не живем в твоем мире, – парировала Лира. – Потому что в нашем мире есть место тем, кто не предает друзей ради власти.

Элина стояла позади них, чувствуя, как внутри смешиваются стыд, гнев и… благодарность. Они пришли за ней. Они защищают ее.

Но в глубине души шевельнулся вопрос: А что, если Клод прав? Что, если я действительно лишь тень?

– Пойдем, – вдруг сказала Кассия, потянув Клода за руку. – Они не стоят нашего времени.

Он задержал взгляд на Элине – долгий, изучающий, – а затем кивнул.

– Пока, Элина, – бросил он через плечо. – Помни: шанс не всегда дается дважды.

Когда они скрылись за поворотом, Лира повернулась к Элине.

– Ты в порядке?

Элина хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого она кивнула, сжимая кулаки.

Тина положила руку ей на плечо.

– Они пытаются расколоть нас. Но у них не получится. Потому что мы знаем правду.

– Какую? – прошептала Элина.

– То, что делает тебя сильной, – не огонь в твоих руках, – сказала Лира. – Это огонь в твоем сердце. И он никуда не исчез.

Элина глубоко вдохнула. Она посмотрела на своих подруг – на их решительные лица, на их руки, которые всегда были готовы ее поддержать.

И впервые за долгое время она почувствовала: она не одна.

А значит – она не слаба.

Элина не спала.

В комнате царила тихая ночная дрема: Тина слегка посапывала, свернувшись калачиком, а Лира лежала на спине, лицо расслаблено сном.

Только Элина смотрела в потолок, а в голове, словно стая беспокойных птиц, кружились мысли – одна тревожнее другой.

Вдруг Лира шевельнулась. Даже сквозь сон она, казалось, ощутила незримую напряженность рядом.

Медленно перевернувшись на бок, она протянула руку и мягко обхватила пальцы Элины. Прикосновение было теплым, почти невесовым – как обещание безопасности.

– Ш-ш-ш… – зашептала Лира, не открывая глаз, голосом тихим, как дуновение ветерка. – Родная, нужно поспать. Ты вся напряжена. Расслабься. Мы здесь.

Элина сглотнула. Ей хотелось ответить, объяснить, что внутри – клубок сомнений, что она боится снова стать обузой, но слова застряли в горле. Вместо этого она чуть сжала ладонь Лиры – едва заметно, словно проверяя, не исчезнет ли это тепло.

Лира словно почувствовала. Ее пальцы ответили легким пожатием, а затем она придвинулась чуть ближе, так, что их плечи соприкоснулись.

– Ты не одна, – пробормотала она сквозь полусон. – Даже если тебе кажется иначе. Мы не уйдем.

В груди Элины что-то дрогнуло. Она закрыла глаза, пытаясь унять внутренний шторм. Тепло Лиры, ее размеренное дыхание, сама близость подруги – все это медленно, по капле, растворяло напряжение.

Тина, будто уловив перемену в атмосфере, перевернулась на другой бок и невнятно пробормотала:

– Если кто-то не спит… лучше бы рассказывал сказку. Или пел колыбельную. А не мучился в тишине.

Элина невольно улыбнулась. Сквозь слезы, сквозь усталость – но улыбнулась. Потому что в этом простом моменте было все: забота, доверие, связь, которую не разрушат ни сомнения, ни враги, ни собственные страхи.

Она глубоко вдохнула, подстраиваясь под ритм дыхания Лиры. И постепенно, шаг за шагом, ее сознание стало погружаться в покой. Не в беспамятство, а в ту особую тишину, где есть место только теплу, рукам, которые держат, и голосам, которые шепчут:

«Ты – наша. И ты – сильна».