Читать книгу Камертон для принцессы штормов - - Страница 4

Рассвет в Сверкающем Шпиле не наступал – он был включён. В определённый момент магические сферы, имитировавшие звёзды, плавно гасли, а панели в потолках и стенах начинали излучать ровный, теплый свет, идентичный солнечному. Клейтон, стоявший у окна в отведённой ему каморке прислуги (самый безопасный вариант для «гостя»), чувствовал подмену. Частота этого света была на пол герца выше, чем у настоящего солнца. Ещё одна ложь, мелкая и раздражающая, как песчинка в ботинке.

Стук в дверь был тихим, условным. Вошёл Лиран, неся свёрток из грубой ткани.

– Её высочество просила передать. Одежда путника. Без меток, без следов резонансной стирки. Лучше сливаться с толпой у ворот.

Клейтон развернул свёрток: простые штаны из плотной ткани, поношенная, но прочная рубаха, безликий плащ с капюшоном, крепкие сапоги. Идеальный камуфляж.

– А это, – Лиран поставил на стол небольшой, но увесистый кожаный мешочек, – ваш аванс. Золотые кроны без клейма, серебряные слитки. И… – он понизил голос, – карта. Не официальная, с дисперсными резонансными метками. А старинная, на пергаменте. «Песок Времён» её называют торговцы. На ней отмечены не только дороги, но и… тихие места. Где магия Шпиля слабеет.

Клейтон кивнул, оценивая. Архивариус рисковал, и оба это понимали.

– Почему вы помогаете? – спросил Клейтон прямо, беря карту. Вибрации от неё были приятно сложными: шорох настоящей овечьей кожи, слабый отголосок множества рук, её державших, и едва уловимый запах корицы и пыли.

Лиран поправил очки.

– Я служу королевскому дому. Бабушка принцессы, Элина, была частью этого дома. Её наследие – тоже. Король Аэлиан предпочёл бы стереть его. Я… предпочитаю сохранять знания. Всё, что для этого требуется. – В его глазах мелькнула твёрдость учёного, для которого истина выше приказа. – Она играет на скрипке «Морская Волна». Она этого не говорила, но я знаю. Когда она играет… это голос Элины. И я верю, что этот голос должен быть услышан. Ваша задача – сделать так, чтобы она его услышала самой. И вернулась невредимой.

Это было больше, чем инструкция. Это было напутствие.

– Я постараюсь, – ответил Клейтон, и это была не формальность.

Планирование происходило в её личной библиотеке, но теперь дверь была заперта изнутри. Шерил, уже переодетая в простую дорожную одежду (которая, однако, сидела на ней с вызывающей элегантностью), разложила на столе схему нижних уровней Шпиля.

– Сторожевое смещение происходит в час Серебристого Звона, когда резонансные кристаллы в шахтах перезаряжаются, – её палец указывал на сложную сеть тоннелей. – На семь минут общее поле периметра ослабевает на тридцать процентов. Этого окна достаточно.

– Достаточно для того, чтобы тебя заметили и подняли тревогу, – возразил Клейтон, изучая схему не глазами, а как бы ощупывая взглядом узлы энергии. – Твоё… присутствие имеет уникальный резонанс. Даже без церемониальных регалий.

– Я знаю, – сказала она с вызовом. – Поэтому мы не пойдём через главные шахты. Мы пойдём здесь. – Её ноготь лег на едва заметный боковой ход, помеченный как «Канал старой вентиляции. Заблокирован».

– Заблокирован магически или физически?

– Физически. Обвалом лет двадцать назад. Но вот что интересно… – в её голосе зазвучали нотки азарта, – согласно архивам по вентиляционным системам, которые я… изучила, за обвалом остаётся проход к подземной реке, которая выходит за пределы стен в Серых Пределах.

Клейтон присмотрелся. Его дар подсказывал: путь возможен. Но…

– Обвал. Это не просто камни. Это изменённая структура. Я должен почувствовать её, чтобы найти слабое место для прохода. И для этого мне нужно быть рядом, в тишине. А тишины рядом с тобой нет, ваше высочество. Ты… звучишь.

Шерил покраснела, но не от смущения, а от раздражения.

– Я не могу выключить себя!

– А я не могу слышать землю сквозь твой личный оркестр! – в голосе Клейтона впервые прорвалось нетерпение. Он сделал вдох. – Прости. Диссонанс Шпиля давит целый день. Но это правда. Чтобы провести тебя безопасно, мне нужно на время отключиться от всего, включая тебя.

Она молча смотрела на него, и он видел, как в её зелёных глазах борются обида и понимание.

– Что нужно? – наконец спросила она сдавленно.

– Мне нужно пойти туда одному. Сейчас. Оценить проход. А потом, в час Серебристого Звона, мы пройдём его вместе, уже зная дорогу.

– Это риск. Тебя могут задержать без меня.

– Меньший риск, чем идти вслепую с принцессой на буксире, – резко сказал он. Потом смягчил: – Я вернусь. Мне ещё нужна ваша награда.

Она фыркнула, но согласилась. Было ясно: в вопросах тактики и его дара он – эксперт. И ей пришлось с этим смириться.

Путь в нижние уровни под предлогом «изучения структурных вибраций для лучшего понимания дневника» организовала Шерил. Клейтона сопровождал один немой стражник-великан (верный Лирану человек). Воздух здесь был спёртым, густым от низкочастотного гула работающих кристаллических сердец Шпиля. Боль нарастала, как нарыв, но Клейтон гнал её вглубь, фокусируясь на задаче.

Канал старой вентиляции оказался скрыт за потертой металлической дверью. За дверью – темнота и тишина, нарушаемая лишь каплями воды. И… обвал. Груда камней, щебня и старого металла. Клейтон приложил ладони к холодной каменной груде. Закрыл глаза.

Глубинный Резонанс.

Он посылал импульс, слушая отклик. Камень пел грубо, глухо. Но там, слева, близко к стене, была пустота – слабое, вибрирующее эхо. Обвал не был монолитным. Там была щель, лабиринт из сдвинутых плит. Проход. Узкий, опасный, но проход. Его дар выстроил в голове трёхмерную карту: два поворота, низкий лаз, и потом… влажный, свежий поток воздуха. Река.

Он также почувствовал нечто иное. В структуре обвала была неестественная правильность. Это не было просто падение породы. Кто-то или что-то спровоцировало его давным-давно. И в самых древних камнях, тех, что были частью первоначальной скалы, а не привнесённого материала, он уловил следы магии. Не искусственной, а дикой, старой. Похожей на ту, что была в дневнике. Похожей на… отзвук той самой мелодии.

Его охватило странное чувство. Они шли не просто к свободе. Они шли по пути, который кто-то, возможно, сама Элина, когда-то закрыл. Или пытался защитить.

Он вернулся в библиотеку как раз к вечернему свету. Шерил сидела, обхватив колени, и смотрела в погасшее окно.

– Ну? – спросила она, не оборачиваясь.

– Проход есть, – сказал он. – Он ведёт к реке. Но он сложный. И… – он колебался.

– И что?

– Там есть следы. Не твои. Не современные. Старые. Похожие на магию из дневника.

Она резко обернулась, глаза загорелись.

– Значит, я права! Значит, бабушка знала этот путь!

– Возможно. Или кто-то, кто знал ту же магию. – Он подошёл к столу и начал набрасывать на чистом листе карту прохода. – Запоминай. Здесь нужно будет пригнуться. Здесь – опереться на левую стену, правый камень шаткий. А здесь… – он ткнул в точку перед предполагаемым выходом к реке, – здесь камень поёт с трещиной. Он может обрушиться от громкого звука. От любого резкого вибрационного импульса.

Он посмотрел на неё прямо.

– Это значит абсолютная тишина в последнем участке. Ни слова. Ни шёпота. И, уж тем более, никакой магии.

Она кивнула, серьёзная и сосредоточенная. В этот момент она была не капризной принцессой, а соратником.

– Я поняла. А что с охраной у выхода?

– Река выносит далеко за стену, в овраг. Дозоры там редкие. Если пройдём тихо, нас не заметят.

Они замолчали, изучая карту. Их головы были склонены близко друг к другу. Клейтон чувствовал лёгкий, цветочный аромат её волос, странно сочетавшийся с запахом старой бумаги и пыли. Она чувствовала исходящую от него лёгкую волну тепла и слышала его ровное, глубокое дыхание.

– Ты боишься? – неожиданно спросила она, не поднимая глаз с наброска.

– Да, – честно ответил он. – Диссонанс в том тоннеле может быть сильным. Если я потеряю концентрацию, мы застрянем.

– А я боюсь, что моя магия вырвется сама, – прошептала она. – От страха. От темноты. Я не всегда могу её контролировать.

Это было признание огромного доверия.

– Тогда я буду для тебя ориентиром, – сказал Клейтон после паузы. – Если почувствуешь, что теряешь контроль… коснись моего плеча. Я найду способ вернуть тебя. Через вибрации. Через что угодно.

Она наконец посмотрела на него. В её взгляде была благодарность и что-то ещё, тёплое и неуверенное.

– Договорились, – тихо сказала она. – А теперь нам нужно отдыхать. Через четыре часа – Серебристый Звон. И точка невозврата.

Когда он уходил к себе в каморку, по спине его пробежал холодок. Но это был не страх перед завтрашним днём. Это был Глубинный Резонанс, тихо предупреждавший о чём-то ещё. О том, что в том старом тоннеле дремало не только эхо магии Элины. Там дремало что-то, что откликалось не на мелодию, а на сам факт их союза, на смешение их двух столь разных резонансов.

Что-то проснулось.