Читать книгу Древний мир (нуб с опытом) - - Страница 2

Боль отдавалась в висках ровным, навязчивым гулом, будто внутри черепа кто-то методично бил в литавры. Виктор Бобырёв открыл глаза, и мир предстал перед ним не картинкой, а хаосом из непонятных сигналов.

Сначала он подумал, что это сон. Тот самый, глючный и яркий, после двенадцатичасовой смены в котельной, когда глаза слипаются, а в ушах ещё стоит гул турбин. Но холод был слишком реальным. Не сухой морозный холод Тюмени, а сырой, пронизывающий, пахнущий мокрым камнем, грибами и чем-то металлическим, почти как кровь.

Он лежал на спине. Над ним вместо знакомого потолка с жёлтым пятном от протечки зиял свод из тёмного, почти чёрного камня. Свет лился откуда-то сбоку, призрачный и рассеянный, не от лампы, а скорее… от мха. Зеленоватые пятна на стенах действительно слабо светились.

«Ладно, – медленно подумал Виктор, пытаясь взять себя в руки. – Отравление угарным? Галлюцинации? Удар по голове?»

Он попытался сесть, и мир накренился. Голова закружилась, в глазах поплыли тёмные пятна. Опираясь на локоть, он осмотрелся. Пещера. Небольшая, метров десять в длину и пять в ширину. Он лежал на грубой каменной плите, похожей на алтарь. Вокруг – разбросанные, покрытые пылью обломки дерева и камня. Очертаниями они напоминали сломанную мебель, ящики.

С логикой оператора котельной, привыкшего к чётким схемам и манометрам, он начал перебор версий. Версия «больница» отпала – не та атмосфера. Версия «похищение» маловероятна – кто станет похищать рядового слесаря-ремонтника из областной ТЭЦ? Оставалось самое бредовое.

Виктор был заядлым, ещё с детства, читателем. Фэнтези, попаданчество. Тонны переваренной макулатуры, от Толкиена до десятков безликих «из грязи в князи» на литрепах. И сейчас, с ледяной ясностью, этот начитанный опыт подсказывал ему самый невероятный, но единственно подходящий под обстоятельства ответ.

«Если это попаданчество, – мысленно проговорил он, – то по классике жанра должна быть система. Интерфейс. Меню. Что-то вроде «привет, игрок»».

Он сконцентрировался, мысленно представив слово «Статус». Ничего. «Меню». «Характеристики». «Инвентарь». Тишина в голове и лишь нарастающая паника в груди.

«Ну что ж, – с горькой усмешкой подумал он. – Значит, не игровое. Или сломанное. Или нужно искать триггер».

Он наконец поднялся, с трудом удерживая равновесие. Тело болело, будто его переехал каток. Одежда – его же собственная, потрёпанная рабочая роба поверх тёплой кофты. В кармане нащупал складной мультитул, зажигалку, пачку почти пустых «Беломор» и мобильник. Экран телефона был тёмным и мёртвым, никакие попытки включить его не увенчались успехом.

«Электричества нет. Прекрасно. Начинаем с каменного века».

Он сделал несколько шагов, прислушиваясь. Тишина была абсолютной, давящей. Ни шума воды, ни скрипа камней, ни ветра. Только его собственное дыхание и биение сердца в ушах.

Его взгляд упал на один из крупных обломков у стены. Это был не просто камень. На нём виднелись неестественно ровные грани, следы обработки. И символы. Виктор подошёл ближе, стёр с поверхности слой пыли и слизистого мха.

Язык символов был ему незнаком. Кружащиеся линии, острые углы, что-то среднее между клинописью и схематичным чертежом. Но когда он провёл пальцем по одному из центральных значков, в его сознании немедленно вспыхнуло.

Не голос. Не изображение. Чистая информация, вброшенная прямо в мозг, как внезапно вспомнившееся забытое слово.

«Рунический накопитель (повреждён). Категория: Артефакт Ушедших (обломок). Энергетический остаток: 0.7%. Содержание: карта локации «Нижние залы», базовый лексемаркер языка Древних.»

Виктор отшатнулся, ударившись спиной о стену. Информация продолжала стоять перед его внутренним взором, чёткая и нестираемая, будто выжженная на сетчатке. Он моргнул – она не исчезала. Он закрыл глаза – она висела в темноте.

И тогда, испуганно и отчаянно, он подумал: «Убрать. Скрыть».

Информация исчезла.

Дыхание перехватило. Сердце бешено колотилось. Это было оно. Тот самый интерфейс. Не всплывающее окошко, а нечто более глубокое, встроенное в восприятие. Надо было не «вызывать меню», а «смотреть» с намерением понять.

Он перевёл взгляд на свою руку, сжатую в кулак, и подумал: «Статус».

Пространство перед ним снова ожило, наполнилось текстом и простыми, интуитивно понятными значками.

Виктор Бобырёв

Состояние: Легкое сотрясение, обезвоживание, гипотермия начальной стадии.

Сущность: Человек (базовая форма).

Атрибуты:

Сила: 8 (Ниже среднего)

Ловкость: 11 (Средняя)

Телосложение: 9 (Среднее, ослаблено)

Интеллект: 15 (Высокий)

Мудрость: 13 (Выше среднего)

Воля: 14 (Выше среднего)

Навыки (базовые):

Внимание к деталям (Инт.): Ур. 2

Выживание в городской среде (Мдр.): Ур. 1

Ремонт механизмов (Инт.): Ур. 4

Чтение/Анализ текста (Инт.): Ур. 5

Способности:

Видение сути (пассивное): Позволяет получать базовую информацию о объектах магической природы или сложной конструкции при концентрации. Сила эффекта зависит от уровня Интеллекта и приложенного внимания.

Откат: перемотка времени 1 раз сутки.

???: Заблокировано. Требует: Ману (0/10) или особого условия.

Ресурсы:

Здоровье (HP): 23/30

Стамина (SP): 15/25

Мана (MP): 0/0 (Канал заблокирован)

Фракции: Отсутствуют

Предупреждение: Обнаружено клеймо «Носитель нестабильного Наследия Ушедших». Статус: Скрыт. Внимание высших существ повышено.

Виктор долго смотрел на это, медленно осознавая. Цифры, статусы, навыки… Это было до жути знакомо по книгам и играм. Но ощущение было не игровым. Это был диагноз. Техническое описание его собственного, живого тела, наложенное на реальность. И последняя строчка заставляла леденеть кровь. «Внимание высших существ повышено». Звучало как смертный приговор.

Он отбросил статус (мысленная команда сработала снова) и упёрся руками в каменный пол, пытаясь унять дрожь. Страх был огромным, животным. Он был в чужом, враждебном мире, слабый, больной, и на нём уже висела метка.

А потом его профессиональное, отлаженное годами мышление дало сбой. И включилось.

Паника – это неконтролируемый процесс. Как разрыв паропровода. Первое – остановить утечку. Изолировать участок. Второе – оценить повреждения. Третье – составить план ремонта.

«Утечка – это эмоции. Изолируем. Дыши. Ровно. Четыре вдоха, четыре выдоха».

Он заставил себя дышать по схеме, которую когда-то узнал из статьи о панических атаках.

«Повреждения. Физические: лёгкие, тело цело. Инструменты: мультитул, зажигалка. Знания: есть. Система: есть, это инструмент. Угроза: неизвестные «высшие существа», возможные обитатели пещеры. Ресурсы: вода? Еда? Выход?»

Он поднял голову и снова посмотрел на «рунический накопитель». Карта локации. Это было что-то.

Осторожно, как бомбу, он снова коснулся артефакта. Информация всплыла снова. Он сконцентрировался на части «Содержание», мысленно «нажав» на неё.

В его сознании развернулась трёхмерная схема. Лабиринт ходов, помеченных теми же странными символами. Он видел себя как крошечную светящуюся точку в одной из камер в глубине. И видел тонкую, прерывистую линию, ведущую от него наверх, через несколько залов и коридоров, к помеченному символу, который его «Видение сути» тут же перевело как «Поверхность (вероятно)».

У него была карта. Это был шанс.

«План, – сурово проговорил Виктор вслух, и его голос, хриплый и чужой, гулко отозвался в пещере. – Шаг первый: разведка этой камеры, поиск воды и хоть какого-то оружия. Шаг второй: следуя карте, двигаться к выходу. Избегать контактов. Сохранять силы».

Он встал, на этот раз твёрже. Дрожь почти утихла, сменившись холодной, ясной концентрацией. Он был больше не Виктор Бобырёв, растерянный слесарь из Тюмени. Он был оператором на аварийном объекте. Объект – его жизнь. Система – его новый, непонятный приборный щит. А чтобы не сгореть заживо, нужно было работать по инструкции, с холодной головой.

Он взял в руки самый крупный и крепкий на вид обломок, напоминающий короткую дубину. Проверил крепость лезвия на мультитуле.

«Так, – подумал он, подходя к единственному выходу из камеры – низкому, тёмному арочному проёму, ведущему в непроглядную тьму. – Приступим».

И первый шаг в неизвестность был сделан не с надеждой на сверхсилу или удачу, а с расчётом инженера, идущего на ликвидацию аварии. Самой страшной аварии в его жизни.