Читать книгу Древний мир (нуб с опытом) - - Страница 3

Проход оказался не просто туннелем. Это была искусно вырезанная в камне галерея с высоким, стрельчатым потолком, который терялся во тьме выше светящегося мха. Следы работы – ровные грани, симметричные ниши в стенах – говорили о чьей-то разумной и могущественной руке. Руке «Ушедших», как подсказывало Видение сути, когда Виктор касался стен. Информация была скупа: «Обработанный гранит. Техника: высокочастотный резонансный раскол. Возраст: приблизительно 1200 лет.»

Тысяча двести лет. Цифра повисла в сознании тяжёлым грузом. Эта цивилизация рухнула, когда на Руси ещё и государства-то не было.

Он двигался медленно, прижимаясь спиной к стене, дубинка наготове. Карта в голове была статичным изображением, но она помогала. Вот здесь, согласно схеме, галерея должна повернуть налево и расшириться в нечто вроде зала с колоннами. Он замер перед поворотом, затаив дыхание, и осторожно заглянул.

Зал. Огромный, подавляющий своим масштабом. Десятки каменных колонн, толщиной с железобетонные опоры моста, уходили ввысь. Свет мха здесь был чуть ярче, выхватывая из мрака фрагменты гигантских барельефов на стенах. Изображения были стилизованными, почти абстрактными: фигуры, воздевающие руки к спиралям и геометрическим фигурам. Никаких узнаваемых богов или демонов. Чистая наука или магия, возведённая в культ.

И тут его «Внимание к деталям» сработало само, как натренированный рефлекс. В центре зала, у подножия самой массивной колонны, лежало неестественное скопление обломков. Не просто упавшие камни. Они были сложены в некое подобие гнезда или логова. И оттуда тянулись следы. Длинные, тонкие полосы на вековой пыли, будто кто-то волочил что-то влажное и тяжёлое.

Виктор замер. Все книжные знания о подземельях кричали об одном: логово = хозяин. И хозяин, скорее всего, рядом. Карта показывала, что прямой путь через зал – самый короткий к следующему туннелю, ведущему наверх. В обход – через два разрушенных боковых придела, где схема светилась тревожным красным («структурная нестабильность»).

Рассудительность, подкреплённая цифрой «Здоровье: 23/30», не оставляла выбора. Рисковать обвалом было глупее, чем рискнуть встречей. Может, тварь спит. Может, её нет.

Он выбрал путь по краю зала, от колонны к колонне, стараясь, чтобы его силуэт сливался с каменными монолитами. Пыль приглушала шаги. Тишина оставалась абсолютной, и это было хуже любого шума. Тишина давила, заставляя напрягать слух до боли.

Он был уже на середине пути, когда услышал. Не звук. Скорее, вибрацию. Лёгкое, едва уловимое дрожание пола под ногами, как от работы тяжелого механизма глубоко под землёй. И оно нарастало.

Виктор прижался к колонне, сердце колотясь где-то в горле. Он выглянул из-за укрытия.

Из тени за одной из дальних колонн выползло это.

Существо было размером с крупную собаку, но на собак оно не походило совершенно. Его тело, цвета запёкшейся глины, казалось слеплено из отдельных, плохо сочленённых сегментов, как у гигантской мокрицы. Вместо лап – шесть костистых, острых отростков, с лязгом цеплявших за камень. Голова была лишена глаз, лишь пасть-щёлка, усеянная рядами кристаллических, похожих на кварц зубов. Но самое жуткое – спина. Из трещин в хитиновом панцире сочился тот самый фосфоресцирующий слизкий мох, который светился на стенах. Тварь была буквально пронизана им, как каким-то паразитом или симбионтом.

«Каменный ползун (заражённый). Угроза: низшая. Особенности: слеп, ориентируется по вибрациям и теплу. Панцирь хрупкий на стыках сегментов. Заражение «Светящейся плесенью» повышает живучесть, дает слабое кислотное дыхание.»

Информация от Видения сути была безжалостно конкретной. «Угроза: низшая». Звучало обнадёживающе. Но «кислотное дыхание» стирало всё утешение.

Тварь замерла, её щёлкающая пасть поводила из стороны в сторону. Она что-то чуяла. Чуяла тепло. Его тепло.

Виктор мысленно выругался. Бежать? Он не знал, насколько оно быстрое. Сражаться? Дубинка против кислоты и хитина… Но была же подсказка. «Панцирь хрупкий на стыках сегментов». Как броня танка. Нужно бить в слабое место. Но для этого надо подойти близко. Очень близко.

Ползун рванулся с внезапной, устрашающей скоростью. Не бежал, а именно пополз, его тело изгибаясь волной, костяные ноги отбивают сухой, дробный стук по камню. Он мчался прямо на колонну, за которой стоял Виктор.

Расчёт сработал быстрее страха. Виктор отпрыгнул в сторону, в открытое пространство. Тварь, ориентируясь по вибрации его шагов, резко сменила траекторию, но пронеслась мимо, врезавшись в основание колонны. Раздался скрежет, от стены откололся кусок камня.

Оно слепое. Оно реагирует на движение, на вибрацию.

У Виктора мелькнул план. Безумный, отчаянный, но план. Он рванулся не от твари, а вдоль стены, к груде обломков у её логова. Его ботинки громко стучали по камню. Ползун, издав шипяще-щёлкающий звук, помчался за ним.

Виктор достиг груды камней, схватил первый попавшийся, размером с кулак, и что есть силы швырнул его не в тварь, а в противоположный конец зала. Камень с грохотом ударился о стену и покатился.

Щелчок. Голова ползуна дёрнулась в сторону звука. Заминка на секунду. Этого было достаточно.

Виктор, стиснув дубинку, бросился на существо, пока его «внимание» было отвлечено. Он не бил по спине. Он прицелился в бок, в тот самый стык между двумя сегментами, который видел, когда тварь проносилась мимо.

Удар дубинки пришёлся точно. Раздался не глухой удар, а хруст, похожий на ломающийся сухарь. Хитин треснул. Из трещины брызнула вязкая, тёмная жидкость, пахнущая ржавчиной и грибами.

Ползун взревел – высокий, визгливый звук, от которого заложило уши. Он дико извивался, пытаясь достать до обидчика своими костяными ногами. Одна из них, острая как шило, чиркнула по бедру Виктора, порвав ткань и оставив длинную, жгучую царапину.

Боль пронзила сознание белым светом. Но ярость, холодная и точная, оказалась сильнее. Это была ярость загнанного в угол существа, которое внезапно поняло, что может дать сдачи.

Он отскочил от взмаха следующей ноги и, увидев ещё один стык ближе к голове, всадил туда дубинку как рычаг и навалился всем весом.

Было противно. Хрустело, текло, тварь билась в конвульсиях. Но он не отпускал. Давил, пока под ним не перестало дёргаться.

Когда он отполз, руки его дрожали, а по лицу струился холодный пот. На бедре горела огнём царапина. Он судорожно глотнул воздух и вызвал статус.

Здоровье (HP): 18/30 (Кровотечение (лёгкое), боль)

Стамина (SP): 7/25

И новое, тревожное сообщение:

«Обнаружено воздействие: Споры светящейся плесени (лёгкое заражение). Эффект: -1 к Телосложению, возможны галлюцинации при высокой концентрации. Иммунная система борется.»

«Прекрасно, – хрипло прошептал он, срывая кусок рукава от кофты и наскоро перевязывая рану, стараясь остановить сочащуюся кровь. – Просто замечательно.»

Он заставил себя подойти к мёртвому ползуну. Труп был отвратителен, но теперь он был также ресурсом. Видение сути выдало несколько строк:

«Трофей: Мандибула каменного ползуна (материал, низкое качество). Железа со светящейся плесенью (алхимический компонент, нестабильный). Ядро низшего существа (фракция «Земля/Тьма», потенциал: 2 единицы).»

Фракция. Тот самый ресурс для магии, которого у него был ноль. Виктор, преодолевая брезгливость, взял острый камень и, руководствуясь смутными подсказками интерфейса (будто подсветка нужной области), извлёк из развороченного стыка маленький, тёплый на ощупь, тускло мерцающий камешек размером с фасолину.

«Получено: Фракция Земли/Тьмы (x2). Доступ к базовым манипуляциям открыт.»

В тот же миг в его статусе изменилась строка:

Мана (MP): 0/10 (Канал разблокирован. Доступные школы: Земля, Тьма (ограничено))

И в списке способностей под «Видением сути» появилась новая строчка, пока серым:

– Простейшее уплотнение (Земля): Требует: Фракцию Земли (1), MP (5). Позволяет временно увеличить плотность и прочность небольшого объекта.

Магия. Реальная, осязаемая, с ценой и рецептом. Но не сейчас. Сейчас нужно было уходить. Шум схватки мог привлечь кого-то ещё.

Он, прихрамывая, двинулся дальше, к выходу из зала. За спиной оставалось тёмное логово и первое убийство в этом мире. Оно не принесло эйфории, лишь пустую, леденящую усталость и понимание простой истины: здесь всё было по-настоящему. Боль – настоящая. Кровь – настоящая. Смерть – совсем рядом.

А впереди, согласно карте, было ещё несколько залов. И обещанная «поверхность (вероятно)».

«Шаг второй, – мысленно проговорил он, переступая порог в следующий, более узкий коридор. – Выполняется. Со значительными отклонениями от графика.»

Он шёл, сжимая в потной руке дубинку, на которой теперь остались тёмные подтёки. В кармане лежали две тёплые фракции – его первый магический капитал. И клеймо «Носителя» на его душе, казалось, стало гореть чуть ярче.