Читать книгу Древний мир (нуб с опытом) - - Страница 5

План «Б», как вскоре выяснилось, можно было смело переименовывать в план «Боже, во что я ввязался?». Импровизированные носилки из обрывков робы и древней балки Виктор тащил минут пять, после чего понял, что с его Силой 8 и Стаминой 5 он скорее сам сляжет на эти носилки, чем дотащит до выхода даже худого подростка. Лоренц, бледный как мел, только покусывал губы, стараясь не стонать при каждом толчке.

«Стой, – выдохнул Виктор, опуская балку на пол. – Нужен… костыль. Или тележка. Или волшебный ковёр-самолёт. Где тут у вас бюро находок?»

Лоренц смотрел на него с недоумением, не понимая половины слов, но уловив общий смысл отчаяния. «Там, в старом складе… я видел железные палки. Но там… крысы.»

«Крысы?» – Виктор оживился. Крысы после каменного ползуна звучали как курорт. «Большие?»

«Как… как маленькие собаки. И злые. Очень злые.»

«Значит, будет мясо», – мрачно пошутил Виктор, не в силах отказать себе в чёрном юморе. Его желудок, до сих пор молчавший от шока, предательски заурчал. «Сиди тут. Не умирай. Я скоро.»

Он оставил Лоренца в относительно безопасной нише, прикрыв его своим рваным пиджаком, и поплёлся по указанному направлению. «Старый склад» оказался помещением, заваленным сгнившими деревянными ящиками и ржавым металлоломом. И, конечно, здесь пахло. Не благородной затхлостью древностей, а едкой, знакомой до слёз вонью крысиного помёта и разложения.

И они были тут. Не просто крысы. «Туннельные пасюки (мутировавшие). Угроза: ничтожная (по отдельности). Особенности: стайные (3-6 особей), острые резцы, могут переносить гниль. Мясо условно съедобно после длительной термообработки.»

Первая крыса, увидев его, не убежала. Она встала на задние лапы, размером с таксу, и зашипела, обнажив жёлтые клыки, похожие на ржавые гвозди. В её маленьких глазах-бусинках горел немой, идиотский вызов.

«Ты серьёзно?» – невероятно спросил её Виктор. В ответ крыса прыгнула.

Бой был коротким, грязным и нелепым. Виктор не стал утруждать себя тактикой. Он просто встретил прыгающую тушку ударом дубинки, как отбивал мяч в дворовом бейсболе. Раздался глухой «тук» и противный хруст. Крыса отлетела в стену, дёрнулась раз-другой и затихла.

«Опыт получен. Ничтожный.»

«Спасибо, что уточнил,» – пробормотал Виктор, подходя к трофею. Видение сути выдало: «Тушка туннельного пасюка. Ресурсы: шкура (низкое качество), мясо (низкое качество, требует очистки), клыки (материал).»

Пока он размышлял, как это всё нести, из-под груды ящиков с шорохом высыпались ещё три её подружки. Они смотрели на него, на тело собрата, а потом, как по команде, кинулись не на него, а… на тушку первой крысы! Начали её рвать и тащить в укрытие.

«Эй! Моё!» – возмутился Виктор, совершенно искренне. Он размахивал дубинкой, отгоняя мародёрствующих грызунов. Те шипели, но отступали, унося часть добычи. В итоге в его распоряжении осталась бедренная часть с приличным куском мяса и отгрызенная голова с одним целым клыком. Выглядело это сюрреалистично и уныло.

«Ладно, хоть что-то,» – вздохнул он, заворачивая сомнительный «стейк» в относительно чистый обрывок мешковины. Потом нашёл то, за чем пришёл – несколько ржавых железных прутьев. Один был достаточно длинным и прямым. «Железный лом (сильно проржавевший). Прочность: низкая. Можно использовать как оружие (1-3 урона) или костыль.»

С добычей он вернулся к Лоренцу. Подросток обрадовался лому, но с суеверным ужасом посмотрел на свёрток с мясом. «Вы… будете это есть?»

«Если не найдём ничего лучше – будем, – ответил Виктор, помогая ему встать и опереться на костыль. – После термической обработки. Сейчас главное – огонь и относительно безопасное место.»

Они медленно, со скоростью хромающей улитки, двинулись дальше по карте. Лоренц, опираясь на лом и на Виктора, ковылял, стиснув зубы. Виктор чувствовал, как его собственная стамина тает на глазах: 3/25. Даже такая нагрузка была для его истощённого тела непосильной.

Повезло, что следующий зал, обозначенный как «помещение для отдыха низшего персонала», оказался именно тем, что нужно. Небольшая комната с каменными лежанками вдоль стен. И, о чудо, в центре – яма для костра, обложенная камнями, с остатками древней золы. А главное – здесь была тяга. Слабый, но ощутимый поток воздуха шёл из щели в стене, унося сырость.

«Идеально, – прохрипел Виктор, усаживая Лоренца на лежанку. – Сиди. Разжигай, если сможешь. У меня есть идея насчёт ужина.»

Он оставил подростку зажигалку и кучу сухого трухлявого дерева, набранного по пути, а сам отправился на быструю разведку соседнего ответвления. Карта показывала там что-то вроде кладовой.

Кладовой, как выяснилось, давно и основательно разграбленной. Но не крысами. Кем-то другим. На полу валялись разбросанные кости. Не животных. Человеческие. Или очень похожие. Череп с характерной щелью в виске (от удара?) смотрел на него пустыми глазницами. Возле скелета лежали жалкие остатки снаряжения: сгнивший кожаный пояс, ржавый, сломанный кинжал и… небольшой, потрёпанный кожаный мешочек.

Виктор, преодолевая брезгливость, поддел мешочек концом дубинки. Тот развязался, и из него высыпалось несколько монет. Не золотых, а тусклых, серебристых, с грубым чеканом. И один маленький, мутный красный кристаллик.

«Серебряные марки (x7). Валюта Астарского королевства (низкий номинал).»

«Слабый рубин (огранённый). Ювелирный материал. Можно продать или использовать как слабый фокус для огненной магии (требует огранки и вставки).»

«Ну вот, – сказал Виктор скелету. – Спасибо за инвестиции. Жаль, что ты не донес.»

Он собрал монеты и камень, сунул в карман. Кинжал, несмотря на ржавчину, ещё мог резать. Он отломал лезвие от рукояти – получился короткий, но острый клинок для разделки. Первый настоящий инструмент.

Вернувшись в комнату с костром, он застал картину почти домашнего уюта. Лоренц, дрожащими руками, но смог разжечь небольшой огонь. Пламя, пусть и чахлое, отбрасывало тёплые, прыгающие тени на стены, разгоняя мрак и хотя бы иллюзорно отгоняя сырость.

«Молодец,» – похвалил Виктор, и подросток застенчиво улыбнулся, будто получил высшую награду.

Дальше начался кулинарный эксперимент, достойный самых мрачных страниц руководства по выживанию. Виктор, используя ржавый клинок, очистил крысиное мясо от остатков шкуры и явно несъедобных частей. Оно было тёмно-красным, с неприятным синеватым отливом и специфическим запахом. «Условно съедобно после длительной термообработки» – инструкция была проста как пять копеек.

Он насадил ломтики на очищенные прутья и начал жарить над углями. Запах стоял такой, что Лоренц скривился, а сам Виктор несколько раз порывался выбросить это всё в щель. Мясо шипело, с него капал жир, вспыхивая в огне синеватыми язычками. Через двадцать минут, когда оно больше напоминало угольки, чем пищу, Виктор рискнул отломить крошечный кусочек, остудил и положил в рот.

На вкус оно было… как очень жёсткая, сильно прокопчённая и отдающая ржавчиной курятина. Ужасно. Но не ядовито. Желудок отозвался не спазмом, а благодарным урчанием.

«Ешь, – сказал он Лоренцу, протягивая ему «шашлык». – Медленно. Маленькими кусочками.»

Подросток, поборов отвращение, последовал совету. Они ели молча, прислушиваясь к потрескиванию костра и далёким, неясным шорохам в туннелях. По мере того как сомнительная пища поступала в организм, Виктор чувствовал, как по телу разливается слабое, но заметное тепло. Он вызвал статус.

Состояние: Легкое сотрясение (проходит), инфицированная рана (лёгкая стадия), заражение спорами плесени (лёгкое, иммунитет борется).

Здоровье (HP): 21/30 (+2)

Стамина (SP): 10/25 (+5)

Эффект «Сытость (низкое качество)»: +1 к естественной регенерации HP/SP на 4 часа. Риск расстройства желудка при чрезмерном потреблении.

«Работает, – с облегчением констатировал он. – Наш желудок ещё огурцом.»

Лоренц, согревшись и подкрепившись, оживился. Его болтовня стала менее испуганной и более информативной. Он рассказал о своей деревне – Угольной Высекке, о старом бароне Фальке, который драл с них три шкуры, о слухах про «живых мертвецов» в горах и о странных огнях, которые иногда видят в руинах старой крепости на вершине.

Виктор слушал, кивая, и чистил ржавый клинок о камень. Монеты в кармане позвякивали. Рубин отдавал в ладони слабым теплом. У него было немного еды (отвратительной), оружие (жалкого вида), союзник (искалеченный) и туманная цель – добраться до деревни.

«Завтра, – сказал он, глядя на огонь. – Мы попробуем выйти на поверхность. А там… посмотрим. Может, твой барон нуждается в специалисте по котлам и… – он взглянул на обглоданную крысиную кость, – по борьбе с вредителями.»

Лоренц смотрел на него с неподдельным восхищением. Для него этот странный, говорящий непонятные слова, но умеющий разжечь огонь, сделать костыль и добыть хоть какую-то еду человек, был кем-то вроде волшебника. Пусть и очень потрёпанного.

Виктор откинулся на холодную каменную лежанку, подложив под голову свёрток с тряпьём. Спина ныла, рана пульсировала, а в голове всё ещё плавали споры плесени, рисуя на потолке странные узоры. Но он был сыт(условно), у него был огонь и хоть какая-то цель. И семь серебряных марок в кармане. В этом новом мире это, возможно, было началом самого жалкого, но самого честного состояния.

Он закрыл глаза, прислушиваясь к дыханию уснувшего Лоренца и далёкому, навязчивому скрежету, доносящемуся из глубин туннеля. Завтра будет новый день. А значит, новые проблемы, новые крысы и, если очень повезёт, первый шаг к цивилизации. Скелет в кладовой был тому немым предостережением: в этом мире легко стать следующим экспонатом. Нужно было быть умнее, хитрее и… наглее. Хотя бы наглее крыс.