Читать книгу Древний мир (нуб с опытом) - - Страница 7

Телега подпрыгивала по корням, увозя их прочь от зловещих гор. Возница, мрачный бородач по имени Гроф, молчал, поглядывая на них как на прокажённых. Лоренц дрожал в полузабытьи. Следователь, представившийся наконец Элианом, сидел на заднем борту, спиной к движению, и не сводил с Виктора своего холодного аналитического взгляда. Он задавал вопросы. Мелкие, острые, как иголки.

«Где выучился?»

«Нигде.»

«Откуда родом?»

«Далеко. С востока.»

«Восточные диалекты мне знакомы. Ваша речь… ни на что не похожа.»

Виктор отмалчивался или отделывался общими фразами, чувствуя, как петля подозрений затягивается. А в голове стучала одна мысль, навеянная последними словами Элиана: «…пахнут Дарами Ушедших». И его собственным открытием в пещере – магия Тьмы, связанная с распадом.

Он осторожно, мысленно, снова коснулся знания о заклинании «Тихий износ». И на этот раз система, будто отвечая на его невысказанный вопрос, выдала дополнительную строку, ранее скрытую:

«Тихий износ (Тьма/Земля). Путь развития:

Ускоренный распад (Тьма): Усиление эффекта на органике.

Призыв хлама (Тьма/Нежить): Кратковременное оживление недавно павшего материала (требует фракции Тьмы/Смерти и значительных затрат маны).

Подавление воли (Тьма/Разум): Ослабление простейших ментальных импульсов (насекомых, низшей нежити).»

«Призыв хлама». «Нежить».

В его сознании всё встало на свои места с леденящей ясностью. Энергия, которую он почувствовал в пещерах, от ползунов, от самой древней камнятины… Её тёмный, «нижний» аспект был связан не просто с распадом, а с посмертием. С тем, что остаётся после жизни и может быть… перезапущено. На скверных батарейках.

Значит, «Носитель нестабильного Наследия»… это про некромантию? Мысль была отвратительной и пугающей. В тысячах прочитанных книг некроманты были либо плаксивыми эмосами, либо картонными злодеями. В реальности же это пахло гнилой плотью, моральной сомнительностью и кострами инквизиции, которые Элиан, вероятно, был бы не прочь разжечь.

Размышления прервал волчий вой. Близкий, пронзительный, полный голода и злобы.

Гроф выругался и хлестнул лошадь. Элиан мгновенно вскочил, его рука ушла за плащ. «Серая стая. Голодная. Берегись!»

Из чащи по обе стороны дороги выскользнули тени. Не гордые лесные хищники, а тощие, облезлые твари с впалыми боками и безумным блеском в глазах. Волков было штук восемь.

«Не останавливайся!» – крикнул Элиан вознице, но было поздно. Один из матёрых волков прыгнул прямо на лошадь, впиваясь клыками в её круп. Лошадь взвилась на дыбы с пронзительным ржанием. Телега накренилась и со скрежетом замерла, одно колесо увязнув в колее.

Все высыпали на дорогу. Лоренц свалился с криком, Гроф, выхватив из-под облука здоровенный чурбан, встал над ним. Элиан оказался в центре. Он выдернул из-за пояса не шпагу, а короткий жезл из тёмного дерева и что-то крикнул. На кончике жезла вспыхнул ослепительный белый шар и выстрелил в ближайшего волка. Тот отлетел, загоревшись холодным, бездымным пламенем, и завыл нечеловечески.

Но волков было много. Они атаковали с двух сторон, отвлекаясь на кричащую лошадь и на людей. Один метнулся к Грофу, другой – прямо на Элиана, вынуждая того отбиваться жезлом, как дубинкой.

Виктор оказался на отшибе. К нему, видимо, сочтя самым слабым звеном, развернулись двое. В их глазах он увидел не разум, лишь всепоглощающий голод.

Инстинкт кричал: беги! Но бежать было некуда – спиной к непролазному бурелому. И потом… у него была дубинка. И ржавый клинок. И два пункта здоровья больше, чем вчера.

Первый волк прыгнул. Виктор, вспомнив все фильмы про природу, не стал отпрыгивать. Он присел и с силой ткнул дубинкой вперёд, под углом, целясь не в голову, а в шею, в трахею. Удар пришёлся удачно. Волк захрипел, кувыркнулся через голову и упал, давясь и скребя лапами по земле. Но второй был уже рядом.

Клыки сомкнулись в сантиметре от его руки. Виктор отбил морду клинком, ощущая, как железо скребёт по кости. Волк отпрянул, зализывая рассечённую губу, и зарычал ещё злее.

Краем глаза Виктор видел, как Элиан, отбросив жезл (мана кончилась?), дрался с ещё двумя волками коротким кинжалом, ловко уворачиваясь. Гроф, окровавленный, отбивался чурбаном, прикрывая Лоренца. Лошадь, истекая кровью, билась в упряжи, привлекая внимание остальных хищников.

Именно в этот момент Гроф крикнул: «В телегу! Все в телегу, черти!» Он, с нечеловеческой силой, втащил Лоренца на окровавленные доски, а затем и Элиана, отбившегося на секунду. «Ты тоже, странник!»

Но волк, преследовавший Виктора, снова бросился в атаку, отрезая ему путь. Элиан, уже в телеге, выхватил из кармана небольшой кристалл, сжал его – и под колёсами телеги взметнулись клубы едкого дыма, смешанного с искрами. Лошадь, обезумев от боли и страха, рванула вперёд с такой силой, что вырвала увязшее колесо из колеи.

Телега рванула по дороге, стремительно удаляясь. Гроф даже не оглянулся.

Виктор остался один. С одним раненым, но злым волком. И с тремя другими, которые, покончив с лошадью (она рухнула, издав последний хриплый вздох), теперь оборачивались в его сторону. Но они были ранены: у одного перебита лапа, у другого из бока торчал обломок дерева от телеги, третий хромал. Голод ещё не прошёл, но свирепость уже была приправлена осторожностью.

Бежать в лес. Сейчас.

Он не стал дожидаться, пока они соберутся с силами. Рванул с места, нырнул в чащу, не разбирая дороги, лишь бы подальше от дороги и этих горящих глаз. За спиной послышалось нерешительное рычание и топот – преследовали, но вяло. Ранения и уже добытая туша лошади делали своё дело.

Он бежал, пока в лёгких не стало жечь, а в глазах не потемнело. Споткнулся о корень, упал в кусты и залёг, прислушиваясь. Погони не было. Была лишь тишина леса, нарушаемая его собственным прерывистым дыханием и далёким, торжествующим воем у дороги – волки пировали.

«Вот и спасибо за спасение, – выдохнул он, отплёвываясь. – Коллектив вышел что надо.»

Он проверил статус. Здоровье: 20/30 (царапины, синяки). Стамина: 5/25 (на исходе). Зато в графе Опыт появилась новая строка: «Победа в стычке (у survival-условиях): +20 к прогрессу уровня. Новый навык: Уклонение (Лвк.) Ур. 1.»

Хоть что-то. Но сейчас нужно было думать о ночлеге. Лес, сумерки, холод. И волки где-то рядом.

Он нашёл относительно сухое место под скальным навесом, прикрытое с двух сторон буреломом. Собрал сушняк, с трудом добыл огонь зажигалкой (пальцы дрожали) – пламя стало его главным союзником. Потом, вспомнив, что он не просто выживальщик, а повар 5-го разряда с мультитулом в кармане, составил план.

Лук. Нужен лук.

Он отыскал молодой, прямой побег орешника – упругий, без сучков. С помощью пилки и ножа мультитула потратил час, обрезая, выстругивая, придавая форму. Тетиву сплёл из крепких волокон, содранных с липы. Получилось примитивное, но рабочее оружие. «Самодельный короткий лук. Урон: 3-5. Дальность: низкая. Прочность: низкая.»

Стрелы сделал из прямых прутьев, заточив концы и опалив на огне для твёрдости. Оперение – из перьев какой-то лесной птицы, подобранных по дороге.

Пока лук сохнул у огня, он занялся ловушками. Простейшую силок из оставшихся волокон поставил на звериной тропе, ведущей к ручью. Знания из книг по выживанию и глубокая вера в то, что ужин должен быть горячим, двигали им.

Удача была на его стороне. Через час в силке дёргался заяц-русак, ещё живой и перепуганный. Виктор прикончил его быстрым ударом по шее, чувствуя знакомую, неприятную тяжесть в груди, но голод был сильнее.

Разделка была уже делом техники. Поварской навык, казалось, жил своей жизнью в его пальцах. Он быстро снял шкурку (пригодится), выпотрошил тушку у ручья, промыл мясо. Нашёл плоский камень, обложил его углями – импровизированная сковорода. Мяса было немного, но это было нормальное мясо. Не крысиное.

Он нарезал зайчатину тонкими ломтиками, посыпал размолотой в пальцах сушёной хвоей (за неимением соли) и стал жарить. Аромат, несравнимый с вонью пасюка, разнёсся по лесу. Слюнки потекли.

Пока ужин готовился, он размышлял. Элиан с его «Магической Канцелярией» явно не отстанет. Деревня теперь, возможно, тоже не безопасна – его могли счесть либо поджигателем, либо тем, кого волки съели. Нужно было новое решение. Новый план.

Он съел свою долю мяса, тщательно обглодав каждую косточку. Эффект был немедленным и восхитительным.

«Эффект «Сытость (нормальное качество)»: +2 к естественной регенерации HP/SP на 6 часов. Улучшает настроение.»

Здоровье (HP): 22/30 (+2)

Стамина (SP): 10/25 (+5)

Тепло разлилось по телу, усталость отступила. Он сидел у костра, чистил клинок от жира и смотрел на свои руки. На одной – царапины от волчьих клыков. На другой – будто ничего. Но он знал, что в них есть сила. Сила, связанная с тленом и смертью.

«Некромант, – пробормотал он в ночь. – Повар-некромант с луком из орешника. Это уже даже не смешно. Это какой-то дешёвый сюрреализм.»

Но сюрреализм или нет, а это была его реальность. Магия Тьмы была опасным клеймом, но и инструментом. Нужно было понять, как его использовать, не став монстром. Или, на худой конец, научиться выглядеть не как монстр.

Он доел последний кусок, спрятал остатки мяса в свёрток (завтрак), поправил костёр и, обернувшись в заячью шкурку (мехом внутрь), прилёг, положив рядом лук и клинок.

Вдалеке снова завыли волки. Но теперь это был не голодный вой, а просто ночной хор леса. А у него был огонь, полный желудок и оружие, сделанное своими руками. Он был один, брошенный, под подозрением, с опасным даром.

Но он был жив. И это был уже неплохой старт для второго акта. Завтра нужно будет решить: идти в деревню с повинной или углубиться в лес, чтобы разобраться со своей новой, тёмной силой, прежде чем светлые ребята из Канцелярии разберутся с ним.

Пока он засыпал под треск костра, его последней мыслью было: «Интересно, можно ли «Тихим износом» испортить волку аппетит? Надо будет поэкспериментировать. На безопасном расстоянии.»