Читать книгу Звон. Навь - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 9

Дни потянулись чередой, один похожий на другой. Дмитрий приходил каждый вечер. Они сидели на крыльце, пили чай, разговаривали о пустяках. Иногда он приносил гитару. Арина слушала, закрыв глаза, и ей казалось, что она слышит не просто музыку, а саму душу этого края.

Тётушка Марья, глядя на них из окна, только головой покачивала да улыбалась.

Но ночи по-прежнему были тяжёлыми.

Несмотря на травы, Арина просыпалась каждую ночь в одно и то же время — без четверти три. Просыпалась внезапно, словно от толчка. Сердце колотилось, в ушах стоял звон.

Однажды, когда она в очередной раз проснулась в холодном поту, ей показалось, что в углу комнаты кто-то стоит. Она не видела, но чувствовала — присутствие, чужое, холодное, голодное. Смотрела в темноту, закусив губу до крови, и молилась. Через минуту чувство ушло.

Утром она рассказала об этом Дмитрию.

Он слушал молча, хмурясь всё сильнее. Потом сказал:

— Я знаю одного человека. Вернее, не совсем человека. Старец. Живёт в лесу, на болоте. Велеславом кличут. Говорят, ему двести лет, а может, и больше. Он многое знает. Про такие вещи. Если кто и может помочь, так это он.

— Двести лет? — недоверчиво переспросила Арина. — Так не бывает.

— Здесь, на Валдае, многое бывает, чего в вашем Петербурге не бывает, — усмехнулся Дмитрий. — Вы уж мне поверьте.

— Вы думаете, он согласится меня принять?

— Не знаю, — честно ответил Дмитрий. — Но попробовать стоит. Только… он странный. И дорогу к нему найти трудно. Болото там, места гиблые. Кто не знает — запросто сгинуть может. Но если вы согласны, я попробую проводить.

Арина думала недолго. То, что приходило к ней по ночам, с каждым разом становилось всё настойчивее.

— Согласна, — сказала она. — Когда пойдём?

— Завтра с утра, — решил Дмитрий.

Утро встретило их густым туманом. Дмитрий шёл впереди уверенно. Арина едва поспевала за ним.

— Вы уверены, что мы идём правильно? — спросила она, когда туман сгустился.

— Уверен, — ответил Дмитрий не оборачиваясь. — Я эту дорогу с детства знаю. Хотя… — Он вдруг остановился. — Странно. Здесь должен быть поворот на старую тропу, а её нет. Заросла, что ли?

Он свернул чуть правее, прошёл ещё несколько шагов и снова остановился.

— Не пойму, — пробормотал он. — Место знакомое, а тропы нет. Будто кто-то специально их спутал.

Они бродили по лесу до самого вечера, но так и не нашли болота. Лес словно сговорился против них. Тропинки исчезали, овраги разверзались под ногами, ориентиры оказывались не на своих местах.

«Может, это знак? — думала Арина, с трудом поспевая за Дмитрием. — Может, не надо мне туда? Но если не туда, то куда? И зачем?»

Она чувствовала, как внутри неё растёт странное, тягучее притяжение. Не к старцу, нет. К чему-то другому. К тому, что таилось в глубине леса, за этой непроходимой чащей. К тому, что звало её по ночам.

Когда они остановились передохнуть, Арина почувствовала, как силы покидают её. Не физические — она была молода и здорова, — а какие-то другие, внутренние. То, что жило в ней и тянуло к колокольне, становилось сильнее с каждым днём. Звон по ночам звучал громче, настойчивее.

— Я больше не могу, — прошептала она, глядя на Дмитрия остановившимися глазами. — Оно зовёт меня. Сильнее, чем раньше. Я боюсь, что однажды ночью просто встану и пойду. И не смогу остановиться.

Дмитрий посмотрел на неё долгим взглядом.

— Завтра пойдём снова, — сказал он. — И будем ходить, пока не найдём. Он должен нам помочь.

Но на следующий день случилось то, чего они не ожидали.

Они зашли в лес дальше обычного. Дмитрий вёл их каким-то своим чутьём. Лес стоял тихий, настороженный. Арина чувствовала, как с каждым шагом её охватывает странное оцепенение.

— Дмитрий, — окликнула она, но голос прозвучал глухо. — Мне кажется, мы не туда идём.

— Туда, — ответил он, но в голосе впервые прозвучала неуверенность.

Они прошли ещё немного, и вдруг лес кончился. Они стояли на краю огромной трясины. Вдалеке, на островке, виднелась покосившаяся избушка.

— Это оно, — выдохнул Дмитрий. — Мы дошли.

Едва они ступили на зыбкую почву, как всё вокруг пришло в движение. Трясина заходила ходуном, и отовсюду раздался леденящий душу шёпот.

Арина вскрикнула и схватилась за Дмитрия.

— Уходим! — скомандовал он, хватая её за руку. — Быстро!

Они побежали назад, проваливаясь в холодную жижу. Шёпот преследовал их, звучал в ушах. Они выскочили на опушку только к вечеру, обессиленные, с диким ужасом в глазах.

Дома тётушка Марья бросилась отпаивать их отварами. Арина долго не могла прийти в себя. Дмитрий был мрачнее тучи.

— Больше не пойдём, — сказал он. — Не пускает. Сила там большая, не нашего ума дело. Будем думать, что делать дальше.

— А что мы можем сделать? — спросила Арина.

— Не знаю, — честно ответил Дмитрий. — Но я не сдамся.

Она легла и закрыла глаза. Она была так измучена, что провалилась в сон мгновенно.

И тут же очутилась там.

Она стояла посреди бесконечной серой равнины. Земля под ногами была странной — гладкой, холодной, металлической. Ни деревца, ни травинки. Только серое небо и тишина.

Она пошла вперёд. И вдруг увидела вдалеке что-то тёмное. Приблизилась — это была колокольня. Величественная, грозная, сложенная из серого металла. А наверху висел колокол. Он не звонил, но Арина чувствовала — он жив.

Из тени у подножия выступила фигура.

Высокий, бледный, в тёмном кафтане, с чёрными волосами и глазами — чёрными, бездонными.

Она не могла отвести взгляд. В его облике было что-то пугающе-притягательное. Чёрные, как смоль, волосы падали на плечи, обрамляя лицо с точеными, словно вырезанными из слоновой кости чертами. Высокий лоб, прямая линия носа, чётко очерченные, но бледные, почти бескровные губы. Но главное — глаза. Чёрные, бездонные, в которых, казалось, кружилась сама вечность. В них не было ни зрачков, ни белков — только тьма, но тьма живая, дышащая. И когда она смотрела в них, ей чудилось, что она видит звёзды, падающие в бесконечный колодец.

— Ты пришла, — сказал он. Голос его звучал ровно, без эмоций, но в нём чувствовалась такая древняя сила, что у Арины подкосились колени. — Я знал, что ты придёшь. Они все приходят.

— Кто — все? — прошептала Арина, чувствуя, как её собственный голос кажется ей жалким и писклявым.

— Те, кто слышит, — ответил он. — Те, кто может слышать мой звон.

Он шагнул к ней, и Арина увидела, что он не идёт, а плывёт над землёй, не касаясь её. Страх сковал её, но она не могла пошевелиться.

— Не бойся, — сказал он, и в голосе его впервые прозвучало что-то похожее на человеческое. — Я не сделаю тебе больно. Я только хочу посмотреть на тебя. Ты другая. В тебе есть свет.

«Свет? — подумала Арина. — Какой свет? Во мне только страх и пустота».

Но что-то в его словах отозвалось в ней странным, щемящим чувством. Никто и никогда не говорил ей такого. В Петербурге ценили её происхождение, воспитание, умение держать себя в обществе. Но чтобы в ней был свет… Это было ново. Это отозвалось в ней чем-то давно забытым, почти родным.

— Останься со мной, — прошептал он, протягивая к ней руку. — Навсегда. Твой свет согреет меня.

Арина смотрела на его руку — бледную, неестественно длинную, с тонкими, словно выточенными из кости пальцами. И чувствовала, как внутри неё поднимается странное, тёплое чувство. Жалость? Он был так одинок, так страшен в своём одиночестве.

— Как тебя зовут? — спросила она.

Он замер, и в чёрных глазах его мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Меня? — переспросил он. — Меня… давно никто не спрашивал. Меня зовут Звенислав.

— Звенислав, — повторила Арина. — Красивое имя.

И в этот миг мир вокруг неё дрогнул, поплыл.